Глава 16. Анна

Мы не виделись несколько дней. После нашей последней встречи всё завертелось — клиенты, звонки, бессонные вечера. Я знала, что сегодня увижу его снова. С одной стороны — я этого ждала. А с другой — эта встреча пугала. Почему-то именно после переписки с Ронином мне стало особенно тяжело смотреть Данилу в глаза. Я шла по коридору офиса, повторяя про себя:

Он просто клиент. Это деловая встреча. Ты готова. Но стоило открыть дверь и увидеть его, как весь подготовленный щит дал трещину. Данил вошёл спокойно, как всегда, без резких движений, без улыбки. Прямой, внимательный взгляд. И… чуть изучающий.

— Привет, — сказала я. Голос предательски дрогнул.

— Привет, — отозвался он. На этот раз — без маски, просто и мягко.

Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз, словно играли в гляделки, и ни один не хотел сдаваться.

Но я опомнилась, сделала шаг в сторону, указала на кресло:

— Проходи.

Данил сел легко и непринужденно, но руки выдали напряжение, пальцы сцепились слишком крепко.

Я попыталась говорить спокойно, как обычно:

— Итак, сегодня я хотела бы обсудить ключевые позиции по стратегии. Мы выходим на финальный этап, и для встречи с партнёрами нам нужно…

Я сбилась. Он не просто слушал, он смотрел. Так, будто читал мои мысли, будто слышал все мои внутренние сомнения.

— Ты нервничаешь? — вдруг спросил он.

Я моргнула.

— Нет. С чего ты взял?

Он чуть склонил голову, и уголки губ дрогнули в едва заметной усмешке:

— Потому что ты только что трижды поправила ручку на столе, не замечая этого.

Я резко отодвинула руку.

— Просто привычка.

Он ничего не сказал, только продолжал смотреть — спокойно, без нажима. Но от этого взгляда внутри что-то дрожало.

— Мне нужно, чтобы ты был сосредоточен, — сказала я.

— Я сосредоточен, — Он сделал паузу. — Особенно на тебе.

Я замерла. Глупо, неловко, беспомощно. Всё, что я собиралась сказать, испарилось. Хотела сказать, что это неуместно, что у нас деловая встреча, что это не имеет значения. Но ничего из этого не вышло.

Потому что внутри всё сжалось, и я только кивнула:

— Давай… вернёмся к делу.

Я разложила перед ним документы, стараясь вернуть себе контроль.

— Здесь ключевые пункты. Мы с вами уже обсуждали позицию по цене, но я предлагаю вот этот вариант — он мягче, но не теряет жёсткости по срокам.

Я отодвинула один лист, подала ему другой.

— Это позволит партнёрам не чувствовать давление, но даст нам рычаги влияния.

Он кивнул, не отводя взгляда. Взял лист, наши пальцы едва коснулись.

Секунда. Мгновение. Но я почувствовала тепло. Такое, от которого кожа будто вспыхнула. Я быстро отдёрнула руку.

— Извини, — пробормотала я.

Он ничего не сказал. Только чуть склонил голову, будто рассматривая не документ, а мою реакцию.

— Я не знал, что ты умеешь быть такой… мягкой.

— Это ты к чему? — приподняла бровь.

— Ты всегда была с шипами. А тут вдруг — дипломатия, гибкость, полутона. — Данил положил лист обратно на стол. — Очень убедительно.

— Это просто работа.

— Ага. — Он снова посмотрел прямо в глаза. — А вне работы ты тоже умеешь быть такой?

Я отвела взгляд, делая вид, что проверяю цифры.

— Мы ведь сейчас на работе.

— Но перешли на «ты», — напомнил он тихо.

Я не ответила.

Данил медленно встал, обошёл стол и остановился рядом. Я почувствовала его тепло, хотя он даже не коснулся меня, но его присутствие… Он стоял слишком близко. Подняла глаза. Данил смотрел внимательно. И… мягче, чем обычно.

— Ты всегда такая… острая? — спросил он.

— В каком смысле?

— В каждом. Слово — как игла. Взгляд — как щит. Ты будто не даёшь приблизиться.

Он чуть наклонился.

— А вот с кем-то ты можешь быть другой?

Я замерла. Это был не просто вопрос, это был почти укол. Он знает? Или я просто параноик? Сердце сжалось, будто пропустило удар. Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Нет, я не могу, это всё неправильно. Я отвела взгляд, сделала шаг в сторону, вернулась за стол. Бумаги, план, таблицы. Безопасные вещи.

— Данил, давай всё-таки… вернёмся к проекту.

Голос прозвучал сдержанно, почти холодно.

Он выпрямился, но не ушёл.

— Мы как-никак деловые партнёры, — продолжила я. — У нас есть договорённости. И… мне кажется, личное здесь может помешать деловому.

Он долго молчал.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Просто… странно, когда хочешь быть ближе, а вместо этого получаешь таблицу Excel.

Я сжала пальцы на подлокотнике. Нельзя, нельзя показывать, что он задевает.

— У нас встреча с партнёрами через три дня, — напомнила я. — Мне нужно, чтобы ты был сконцентрирован.

— Я сконцентрирован, — повторил он. — Очень.

Вернула голосу чёткость, интонации — деловой тон:

— Тогда давай сосредоточимся. Нам действительно нужно всё проговорить до встречи.

Он кивнул, и дальше всё пошло по плану. Документы, схемы, сценарии переговоров. Наконец-то мы смогли обсудить, как будет проходить встреча с партнёрами: что ему нужно говорить, на что соглашаться, а что категорически нет; когда стоит промолчать, а когда надавить.

Встреча уже была назначена, и теперь нам оставалось лишь довести всё до автоматизма.

Я выдохнула. Работа была проделана, теперь дело осталось совсем за малым.

Он собрал бумаги, застегнул портфель, направился к выходу. Но не сразу ушёл, у самой двери он вдруг остановился, обернулся. Глаза спокойные, но в них что-то горело:

— Ты не обязана быть жёсткой, Анна. Ни с кем. И тем более — с собой.

И ушёл. Я осталась одна в тишине с этой фразой, которая больно ударила внутрь. И с ощущением, что он увидел во мне то, чего я сама старалась не замечать.