Глава 30. Что это значит?

Волнуясь, я посмотрела на экран телефона. Я очень надеялась, что звонит Кирилл, все это время я ждала от него известий. Но это мог быть и Егор. Муж опять устроит дикий скандал, а я так от всего этого устала.

Но номер был незнакомый.

– Да не отвечай ты! – махнула рукой Лариса. – Мошенники, наверно. Сейчас постоянно всякие аферисты звонят.

Но я все-таки нажала на значок – зеленую трубку и едва не уронила смартфон, потому что услышала истерические, обрывистые женские выкрики. Дама выплескивала на меня ненависть:

– Ты! Всё ты!.. – дальше шли печатные и непечатные слова, из которых самым мягким было слово «гадина». – Из-за тебя всё случилось! Нагадила – и сбежала, да?! Притворяешься цветочком, снегурочкой, а на самом деле – последняя сука и шлюха! Да еще и стукачка, вот кто!

– Подождите, вы кто вообще? – похолодев, проговорила я, чуть не подавившись словами.

– Не узнаешь? Что ты опять притворяешься?! Вот ты такая и есть… Прикидываешься лапушкой, а сама – кобра!

– Да не кричите вы так, у меня уже ухо болит!

– Ухо у нее болит! Я как тебя встречу, у тебя не ухо заболит, у тебя вся морда заболит, ясно? Я тебя, змею, пригрела, на работу с улицы взяла, без образования в приличное место пристроила, а ты решила так мне отплатить? Вот тварь! Думаешь, отомстила? Жизнь мне сломала? Да нет, ты ее только покалечила слегка! Но я не из тех, кто гнется! Не из тех, слышишь! Я еще поднимусь и такое тебе устрою, мало не покажется! За всё заплатишь, за всё!

– Ничего не понимаю… – изумленно пробормотала я. – Это… Мила Алексеевна, что ли?!

– Да! Мила! Алексеевна! А ты… – дальше пошли такие выражения, будто их произносит не деловая женщина-босс, ухоженная и стильная, а бомжеватая пьяница возле помойки.

– Как это я вам жизнь сломала? – искренне удивилась я. – Вообще-то, это вы с моим мужем!..

– С твоим мужем?! Ахаха! – Миледи перебила меня и противно, наигранно засмеялась. – Да он всегда был моим мужем! Мы только до загса не дошли, а так – всегда были вместе. И до тебя, и с тобой, и после будем! Ты – инкубатор, ты нужна была ему, чтобы пацана родить, так и знай! Ты для него поломойка! Ты для него прачка, кухарка! Кукла резиновая, чтобы... чтобы сливать, когда меня рядом нету! Вот он и держит тебя, как бесплатную проститутку и прислугу! Думаешь, после того, что ты натворила, он с тобой останется?! Да никогда! Думаешь, ты победила?! Не надейся! А за то, что ты сделала, ты ответишь! Я тебе морду расцарапаю! Я тебя закажу! Я… Где бы ты ни была, я до тебя дотянусь… – и снова отборный крепкий мат.

Я представила роскошную блондинку Миледи с длиннющими ресницами, подкачанными губами, в шикарном дорогом костюме, в модном офисе… Бордовую от злости, плюющуюся грязными словами. И тут же вспомнила, как сладко она постанывала, подставляя моему мужу свой белый круглый зад. Как же мне стало противно!

– А что я вам сделала? Вы так орете, будто не вы, а я вашего мужа соблазнила! – я решила высказать ей всё, что думаю, но не успела. Услышав слова про «вашего мужа», она выругалась и отключилась.

В телефоне раздались гудки, и я медленно отодвинула трубку от уха. Я так и не поняла, что означает эта сумасшедшая истерика. То, что я ночевала с Кириллом, Миледи уж точно никаким боком не касается. Наоборот, она должна радоваться – есть повод сблизиться с Егором, оставив меня в стороне.

Так из-за чего же она так разоралась? Я и не думала, что Миледи может так вопить. Она всегда старательно носила образ этакой ледяной Снежной королевы.

Снежная королева, которая занимается сексом в рабочее время в собственном офисе с чужим мужем.

– Что это за баба там так орет, будто ей лохмы выдирают? – поинтересовалась Лариса. – Какой голос противный!

– Это она. Миледи. Любовница моего мужа, о которой я тебе говорила.

– Вот наглая, еще совести хватает звонить! А что ей от тебя надо-то?

– Не знаю. Мне кажется, она сошла с ума, – пожала плечами я. – Говорит какую-то чушь. Что я ей жизнь сломала и все такое. Представляешь, она спит с моим мужем – а я ей сломала жизнь! Прекрасно.

– Так что это всё значит? – удивилась Лариса.

– Да я сама понять не могу! Я ей только пальто испортила! Не думаю, что пальто, хоть и дорогое, стоит, как целая жизнь, – усмехнулась я. – Нет, тут что-то другое.

Я задумчиво положила телефон в карман и покачала головой. Застегнула верхнюю пуговку пальто – осенний ветер коварно пробирался под ворот. Под ноги, шурша, падали желтые листья.

К нам подбежали, взявшись за руки, малыши: мой Андрюша и Ларискина дочка Танечка. Они, счастливые, объявили нам, что познакомились, подружились и решили, что будут теперь женихом и невестой. Но поженятся потом, когда вырастут. «Потому что самые красивые белые платья только взрослым тетям продают, а девочкам мамы платьишки снежинок покупают», – серьезно объяснила очаровательная голубоглазая Танечка, маленькая девочка с двумя русыми косичками.

– Вот и хорошо, что со свадьбой не спешите, – так же серьезно ответила Лариска, поправив дочери полосатую вязаную шапочку. – Слишком уж это дело ответственное и дорогое. Можно лет двадцать подождать.

– Через двадцать лет мы старые станем, – нахмурилась Танечка.

– Нет, вы будете молодые и красивые, – улыбнулась Лариса.

У меня снова зазвонил телефон – и мое сердце забилось так громко, как старый будильник. Опять незнакомый номер – но другой. Ну, и кто это на этот раз? Может быть, свекровь хочет приласкать меня «замечательными» и «добрыми» словами? Или кто-то еще решил испортить мне настроение? Но оно и так уже испорченное, незачем стараться.

Я посмотрела, как ветер гоняет по асфальту кленовые листья, глянула на Лариску.

– Да не бери трубку! – снова в сердцах сказала она. – Ну их всех! Что они тебе нервы треплют?

Я согласилась с ней – надоели эти звонки. Но трель телефона была всё настойчивее, и я, наконец, не выдержала и нажала на экран. Сказала резко:

– Я вас слушаю! Кто это?

– Ариша, это я, – раздался мягкий мужской баритон, который я так хотела услышать все эти долгие часы. – Наконец-то я до тебя дозвонился.

– Кирилл! – обрадовалась я и заулыбалась, наверное, так радостно, что Лариска всё поняла.

– Мы с детьми на качели пойдем, – сказала она, подмигнув мне, и крикнула. – Эй, малышня! Смотрите, каруселька освободилась!

– Ну, как ты доехала, Ариша? Как мама тебя встретила? Как сынок? – ласково расспрашивал Кирилл.

– У меня все хорошо, гуляем с Андрюшей в парке… – я хотела добавить «только тебя не хватает», но почему-то застеснялась.

– И у меня все хорошо, только тебя не хватает, – сказал Кирилл как раз то, что я произнести не решилась. – У меня телефон разбился, пришлось отдать в ремонт и поставить другую симку. Но обещают скоро наладить.

– Егор его разбил? – вздрогнула я.

– Ну, скажем так, я разбил ему губу, он мне телефон, так что… – Кирилл усмехнулся. – В общем, нормально всё.

Я подумала, что всё это, конечно, ненормально – из-за меня случились две драки за два дня. И все может закончиться совсем плохо… А Кирилл вдруг очень серьезно проговорил:

– Ариша, я вот что подумал. Не надо нам жить в разных городах. Вот не надо – и всё. Неправильно это, даже если недолго.

– Но что же делать, если так вышло? – вздохнула я. – Ты в Москве, я здесь…

– Ты только скажи: хочешь быть со мной?

– Хочу, – сразу ответила я. – Но у меня подрастает сын, и без него я не могу.

– Тогда спрошу по-другому: хочешь, чтобы мы жили втроем? Ты, я и сын? Всегда? Одной семьей? – я ощутила, что Кирилл волнуется.

Он не сказал «твой сын» – наверное, просто случайно, но мне отчего-то это понравилось. Как и фраза: «Одной семьей».

Что же мне ответить? Сказать что-то правильное, разумное, логичное, взрослое, вроде того: «Мы так мало еще знакомы!..» Или в омут с головой? В новую любовь? В новые отношения?

В омут так в омут! А вдруг этот омут - озеро счастья? Кто знает...

«Мы вместе», – вспомнилось, как говорил утром Кирилл, сжимая мои ладони.

– Да. Я очень хочу.

– Вот и отлично! Тогда я приехал не зря, – голос в трубке заметно повеселел.

– Куда ты приехал? – удивленно переспросила я.

– В твой город! – сообщил Кирилл. – Я подумал, что в такое трудное время нельзя оставлять тебя одну. Ариша! Обернись!

Я подумала, что он шутит, но все-таки растерянно оглянулась.

Неподалеку, возле старого раскидистого клена, улыбался Кирилл.