Глава 35. Счастье

Покрылось серебряным туманом зеркало, запотело стекло модной душевой кабины, и мир вокруг меня тоже затуманился, но не от слёз, а от нахлынувшего счастья.

Его ласковые поцелуи, похожие на прикосновение розовых лепестков, его свежее апельсиновое дыхание, нежные, но смелые объятья заставляли меня всё теснее прижиматься к нему, таять в его ладонях, как снежинка. Растворяться в его крепких руках.

От сладкого волнения гулко, быстро колотилось сердце. Иголочки желания не больно, а горячо и приятно покалывали покрытую каплями воды кожу. Меня переполняло небывалое чувство легкости, гармонии и света. Я прикасалась к его влажному телу – сначала осторожно, смущенно, и от этого смущения по коже бежали мурашки. А потом Кирилл крепко обнял меня, легонько провел пальцами по позвоночнику, точно по струнам гитары. И я прильнула к нему, всем телом прильнула – и забыла про прежнюю неловкость.

Мне хотелось трогать, гладить его, ворошить русые волосы, прикасаться губами к шее, к ключицам, к плечам, чтобы он весь стал моим. И я делала это, с трепетом ощущая, как его тело откликается на мои прикосновения.

Впервые, находясь наедине с мужчиной, я думала не о том, как я выгляжу, как мне повернуться, как улыбнуться, что сделать, чтобы ему понравиться, а о накатывающих приливах счастья.

Прежде в постели я всегда чувствовала себя так, будто в чем-то виновата. Егор не давал мне погрузиться в чувства, не позволял разобраться, что же я хочу. Он даже наедине никогда не был ласковым, просто резко брал своё, нисколько не переживая о том, что же я в этот момент ощущаю. Так было и в нашу первую ночь, за несколько дней до свадьбы, после которой он буркнул: «На первый раз сойдет», отвернулся и заснул, а я долго плакала от разочарования и обиды. Та первая долгожданная ночь оказалась не прекрасной, а ужасной. Я навсегда запомнила резкую унизительную боль и накатившую тоску, смешанную со стыдом и унижением. Потом, со временем, я смирилась, свыклась и иногда даже получала удовольствие от супружеских отношений. Но от прикосновений мужа всегда испытывала трепет – только не от страсти, а от глубинного страха.

Сейчас же всё было иначе: я полностью доверилась человеку, который был рядом со мной, и наслаждалась каждым мгновением. Мы стояли под душем, словно под водопадом из любви и ласки.

Мы выключили воду, вышли из кабинки, и Кирилл сладко поцеловал меня в губы, укутал облаком-полотенцем. Он подхватил меня, на руках отнес в комнату, и там, на свежей прохладной бледно-зеленой постели, в спокойном травянистом свете лампы, мы оказались словно на летнем лугу.

Его поцелуи, нежные и горячие, его руки – сильные и уверенные, его морозные любящие глаза и напряженное красивое тело – все это поднимало меня на гребень незнакомой, но восхитительной волны. Я не могла сдержать эмоций, сильнее сжимая его крепкие плечи.

А он был ласковым – но решительным. Нежным – но главным.

И от этого внутри загорались все новые и новые искры, которые, наконец, слились в огненный, горячий, но не обжигающий шар. Я вскрикнула, когда этот шар вспыхнул во мне ярким оранжевым светом – и разлетелся на тысячи искорок по всему телу.

– Я тебя люблю… – проговорил Кирилл, целуя меня в волосы. – Я так счастлив сейчас.

– И я счастлива… – пробормотала я, уткнувшись носом в его плечо. Мне хотелось насладиться им, надышаться. Поверить до конца: всё, что происходит между нами – не сон и не сказка, а сладкая волшебная реальность.

Я положила голову на его плечо. Комнату освещала зеленая лампа, и только тиканье больших белых часов нарушало нашу тайную тишину.

– Ариша… – вдруг сказал Кирилл. – Знаешь, когда я увидел тебя впервые, такую грустную, возле раковины с какими-то тарелками, вилками, чашками… Я посмотрел на тебя и понял, что ты рано или поздно будешь моей.

– Тогда праздновали новоселье, и я была очень замотанная, – улыбнулась я.

– Да, ты была уставшая и расстроенная, но такая красивая, что я даже растерялся. Твои огромные зеленые глаза – настоящие фонарики, я и не думал, что такие бывают. Правильные черты лица, потрясающая фигура, длинные светлые волосы… Мне казалось, что твой муж – счастливчик, он должен носить тебя на руках. Но Егор был таким холодным, таким грубым… Я знал, что он изменяет тебе. Все это знали… Я был потрясен – как можно изменять такой женщине? Ладно, не будем о нем. У нас всё сложится иначе… – он помедлил и добавил. – Мы будем жить вместе: ты, я и Андрей. И мы с тобой поженимся, когда ты этого захочешь.

– Я думаю, не стоит спешить. Я пока даже не разведена.

– Развод теперь – формальность. Ты – моя женщина. Ты навсегда моя. Я никому тебя не отдам. Сделаю всё, чтобы ты ни о чем не пожалела.

Мы снова обнимались и целовались в травянистом свете зеленой лампы и уснули в теплых объятиях.

А проснулись от резкого телефонного звонка. Уже светало, из приоткрытого окна веяло горьковатой осенней прохладой. Я поежилась, села на постели, укуталась в одеяло. Восемь часов двадцать минут – показывали стрелки на белых часах.

Кирилл потянулся, отодвинул телефон и привлек меня к себе. Одеяло упало, обнажив мою грудь, я хотела прикрыть ее – и порозовела, вспыхнула от жарких поцелуев Кирилла.

Но телефон по-прежнему надрывался, волновался, подпрыгивал на тумбочке, будто торопился сообщить какие-то секретные сведения.

– Ну кто там еще? – недовольно проговорил Кирилл, нехотя отстраняясь от меня. – Сегодня суббота, какие еще могут быть дела?

«Наверное, это Настя, – мелькнула у меня мысль. – Вряд ли она так просто оставит нас в покое».

Кирилл вздохнул, протянул руку за голосящим телефоном, бросил взгляд на экран. Вскинул изумленно брови:

– Представляешь, это Жанна. Что ей, интересно, от меня надо? Да еще в выходной. Еще бы в три ночи позвонила! Не буду отвечать.

– Лучше ответь, – посоветовала я, коснувшись губами его плеча. – Жанна – она ведь как Яндекс. Жанна знает всё. Может, скажет что-нибудь важное.

– Что же важное, если она уже не работает в офисе? – удивился Кирилл. – Ну хорошо… Слушаю, Жанна! Что у тебя случилось?

Я не хотела подслушивать, но и так всё прекрасно было слышно. Жанна говорила громко и отчетливо.

– У меня ничего не случилось, а вот Арина кое-что должна знать.

– Но ты звонишь мне, а не Арине, – напомнил Кирилл, ласково запуская ладонь в мои разметавшиеся по подушке волосы.

– Я звонила ей вчера поздно вечером, звонила сегодня утром – у нее отключен телефон. Я не сомневаюсь, что она с тобой! Я просто в этом уверена! Где ей еще быть? Мне кое-что нужно ей сказать, поэтому передай телефон. Или включи громкую связь, если тоже хочешь быть в курсе новостей.

– Послушай, Жанна, ну какие могут быть новости? – вздохнул Кирилл. – Ты уже не работаешь в рекламном агентстве, Арина – тоже. Я решил перейти на удаленку, моя должность это позволяет. Что такого стряслось, чтобы звонить субботним утром?

– Ну, значит, стряслось! – резко ответила Жанна. – Так что, с тобой Арина?

– Слушай, Жанна, ты не в той сфере решила сделать карьеру. Из тебя получился бы отличный разведчик.

– Ну так дай ей трубку!

Кирилл спросил меня одними глазами: «Будешь говорить?»

Я натянула одеяло и покраснела до кончиков ушей – неловко вести какие-то беседы с бывшей коллегой, когда на тебе нет ровным счетом ничего, а трусики с лифчиком до сих пор скучают в ванной комнате! Хорошо, что Жанна не устроила видеозвонок…

Но все-таки, подумав, я кивнула. Кирилл нажал на кнопку громкой связи, и я сказала:

– Доброе утро, Жанна!

– Доброе? Ну, для кого как… – отозвалась она и довольно заметила. – Всё-таки я угадала, что ты с Кириллом. Ну, следовало ожидать. Что же ты выключила телефон?

– Какая разница? – отозвалась я. – Ну, что ты хотела сказать?

– Нечто очень важное для тебя.

– Все, кто мне важен, сейчас не в Москве, – проговорила я и подумала, что сейчас оденусь и позвоню маме… нет, лучше отцу. Спрошу, как там они и Андрюша.

– И все-таки я должна кое-что сообщить… Поверь, это тебя заинтересует!