Глава 14
Иногда я забывала, что Лина рождена в другом мире. Для меня она была своя, родная, как будто всю жизнь провела рядом. И когда малышка широко распахнутыми глазами показала мне на небо, я даже не поняла, что так удивило её. Разъяснил всё Федя ещё в тот вечер, когда мы ужинали вместе.
– Две Луны, а там – одна.
Точно! Сейчас же зимнее Двулуние! Круглые Буланга и Буланлаки ярко сияли на ночном небе. Да, красиво, но не более того. Мы, люди, регулярно наблюдали это природное явление, и удивить нас было нечем. Оборотни же иначе реагировали на происходящее. Деви, ещё в силу возраста не прошедшая свою первую трансформацию, вела себя как обычно. А вот взрослые особи нервничали, с жадной тоской поглядывая на манящие золотые диски.
Вечером, когда мы вышли на улицу, то заметили, что гуляющих стало значительно меньше. И не из-за мороза. Многие оборотни ушли в Степь, чтобы побегать в звериной ипостаси. Пока Деви с Линой носились по недавно выпавшему снегу, я взволнованно поглядывала на Милу. Тигрица на первый взгляд была спокойна, но то и дело косилась на луны. Я подошла ближе, хотя трогать женщину поостереглась.
– Мила, если тебе нужно, ты можешь отлучиться. Я присмотрю за девочками.
Оборотница благодарно улыбнулась.
– Я потом… ночью.
Вскоре к нам присоединился Артём.
– Добрый вечер!
Тигрица поздоровалась, а потом ушла в дом, чтобы не мешать нам.
– Предупрежу Тосю, чтобы накрывала стол.
Едва она скрылась за дверями, я нырнула в тёплые объятия своего мужчины.
– Я так рада тебя видеть!
Воронцов обхватил моё лицо, заглядывая в глаза. «И я рад!» – говорил его сияющий взгляд. Мы держались за руки, говорили о пустяках и наблюдали за веселящимися девочками. С моих губ не сходила счастливая улыбка. Вдруг Деви радостно пискнула и припустила по дорожке. Я встрепенулась, но быстро успокоилась, узнав Фёдора, возвращающегося с работы. Машинально глянула на Артёма, но мой Ворон держался спокойно, был подчёркнуто вежлив и сдержан. Я мысленно молила Праматерь, чтобы Зарецкий сразу пошёл домой… Но это же Федя!
ВОРОНЦОВ
Лекарь поздоровался с нами и остановился рядом с Дашей.
– Гуляете?
– Да. Пусть Лина посмотрит на Двулуние, – немного натянуто улыбнулась девушка, украдкой поглядывая в мою сторону.
Ну-ну! Давай посмотрим, как ты будешь этому ушлёпку объяснять, что он просто друг!
Я намеренно не участвовал в их пустой болтовне. Любезничать с этим магом не было ни желания, ни необходимости. Даше я верил, она очень искренняя и чистая. За это и любил её. А ещё прекрасно знал, как легко таким людям задурить голову. Я много думал за прошедшие сутки. И мне казалось, нашёл выход, как красиво убрать этого воздушника из Дашиной жизни. Сейчас главное, не потерять её доверие. Поэтому я стоял рядом, ласково поглаживая тонкую ладонь, и радовался, чувствуя отклик девушки. Заметил кривую ухмылку Зарецкого и отвернулся, чтобы не провоцировать ни его, ни себя. Наверное, поэтому я первым и услышал тихий вскрик.
– Линнель! – рванул в сторону, где за минуту до этого играли девочки.
Пока мы разговаривали, Деви и Линнель отошли метров на двадцать. Я видел их на детской площадке.
– О нет!
Перед девочками стоял волк, точнее волчонок. Будь я проклят, если это не оборотень! Он игриво прыгал вокруг хохочущей Деви. Потом, виляя хвостом, шагнул к застывшей Линнель. Эти несколько секунд тишины упали на нас бетонной плитой. И тонкий вопль резанул по ушам. Лина повалилась на землю, закрываясь руками. Оборотень от неожиданности прыгнул назад, прямо на Деви. Тигрица упала навзничь и захныкала, хватаясь за голову. А дурной волчонок на разъезжающихся лапах пытался подняться, падал, цепляясь когтями, и ещё больше калечил девочку. Я выхватил её из-под толстых лап. Вытирал грязный снег с кровью.
– Всё хорошо, малышка! – успокаивал плачущую девочку. – Это просто царапина!
Зарецкий подхватил с земли Лину и отнёс её в сторону. Мимо них пролетела Даша, прогоняя волчонка:
– Пошёл вон!
Тот непонимающе скулил, жалобно поджимая хвост. К нам уже бежали охранники и случайные прохожие, но я не слышал никого. Я видел, как стекленеет взгляд Линнель. Девочка смотрела на мужчину и не понимала, кто перед ней. Точнее, видела вместо Зарецкого совершенно другого человека! Того, кто каждый раз забирал её у матери! Кто пугал её собаками, так похожими на волков. Она громко задышала, словно задыхалась. Паническая атака!
Я как можно тише подошёл к воздушнику и шёпотом велел:
– Отдай девочку Даше… Медленно… Молча… И отойди.
Зарецкий непонимающе уставился на меня. Пришлось объяснять.
– Ты сейчас полностью спроецировал ситуацию из прошлого.
Слава богам, у мага хватило ума больше ничего не спрашивать! Он аккуратно передал девочку приёмной матери. Лина перевела взгляд на Дашу и обхватила её за шею.
– Линочка!.. Я тут! С тобой! – бодрилась девушка, но, видно, саму потряхивало от напряжения.
Даша помчалась к дому. А мне пришлось задержаться: к нам уже бежал отец волчонка. Я передал Зарецкому притихшую Деви.
– Подлатай её, иначе Тандекар тут всё разнесёт.
Лекарь согласно кивнул и пошёл к дому.
Взрослый волк побледнел, глядя на ханов.
– Отпустите сына! У него сегодня был первый оборот. Он ещё ничего не понимает и не контролирует себя!..
– Отпусти! – велел я тигру.
Кто бы меня ещё послушал!
– Отпусти и спокойно разберись! – сказал твёрже. – Детёныш молодой и глупый. Ему простительно, а вот вы прошляпили угрозу! И нечего сейчас отрываться на волчонке.
…В квартиру я вошёл минут через десять-пятнадцать. Оборотницы тихо сидели в гостиной. Деви уже улыбалась, и только царапины напоминали о случившемся.
– К утру заживут, – заверил Зарецкий, нервно вышагивая из угла в угол, и шикнул на всхлипывающую няньку: – Мила, успокойся! Никто не виноват, что так вышло!
Я огляделся в поисках Даши и Линнель.
– Они в комнате, – сказал воздушник. – Лина молчит… снова.
В сердцах чертыхнулся:
– Три месяца псу под хвост!
– Волку, если на то пошло, – буркнул Зарецкий. – Узнал, кто это?
– Из соседнего подъезда оборотни. У мальчишки сегодня случился первый перекид, – я нервно запустил пятерню в волосы. – Никто этого не ожидал. Малому только девять лет.
– Девять лет? – удивилась Мила. – Рано.
– Именно. Волчонок на радостях помчался вокруг дома. Деви и Лину он видел раньше, вот и подбежал похвастаться!..
Мы сидели на кухне и пили чай, ждали, сами не зная чего. Зарецкий вдруг подтолкнул ко мне свой гилайон.
– Смотри!
– Что?
Я включил какое-то видео.
– Это наш местный телеканал, – пояснил маг. – На это Двулуние уже зарегистрировано самое большое количество первых трансформаций за все годы наблюдений. Причём, как и у этого волчонка, оборот случился рано. Обычно это происходит в 11—12 лет, а тут 9-10.
– Думаешь, неслучайно?
Он кивнул, но говорить больше ничего не стал. В комнату бесшумно прошмыгнула Тося.
– Идите-ка вы по домам. Не выйдет она сегодня. С дитятком своим будет.
Не вышла Даша и на следующий день. Тося сидела со мной в гостиной и тяжело вздыхала.
– Линочка ведёт себя точь-в-точь как тогда: молчит и с рук не слезает. А когда Рустам пришёл и заговорил, в вой кинулась.
Кошка украдкой вытерла глаза. Я сквозь зубы ругнулся. И ведь винить некого! Никто не хотел плохого! Хотя попало уже всем: и ханам, и Миле. Лайдир скор на расправу.
– Сегодня мальчик тот с отцом приходили. Извинялись. Угощение вот принесли, – женщина махнула рукой. – Кто же знал?!
– Успокойтесь, Тося! Да, ситуация вышла неприятная, но мы справимся. И впредь будем осторожнее. Скорее всего, у Лины всё, связанное с собаками, будет фобией до конца жизни.
– Ага. Феденька в обед нашего психотерапевта приводил, она тоже так говорила.
Вот ушлый гад! Уже успел?!
– Тосенька, спасибо! – я поднялся из-за стола. – Мне пора. Пожалуйста, передайте Даше, что я заходил.
– Конечно-конечно, – засуетилась женщина, провожая меня.
Как-то мне стало сомнительно, а если вспомнить её «Феденьку», то было абсолютно очевидно, на чьей стороне симпатии кошки. Лучше я сам напишу Даше.
***
Я словно заново окунулась в то дерьмо, из которого вытаскивала Линочку осенью. Тот же ужас, та же обречённость, те же пустые глаза. Первые два дня мы часами лежали с дочкой в кровати и смотрели друг на друга. Она молчала. А я пыталась пробиться в её хрупкий и уже покалеченный мирок.
– Лина, не бойся.
***
– Тебя никто не заберёт.
***
– Я не уйду…
Сотни фраз по кругу!
– …Как же мне убедить тебя, девочка моя?.. Моё солнышко… Понимаешь, раньше мы были одни, а сейчас нет. У нас есть Калина и Виджей и много-много других людей, которые не дадут нас в обиду… У нас есть Артемий Ильич и Фёдор Николаевич. Ты же знаешь их! Помнишь… Они хорошие. Они защитят… Мы не одни…
Лина, конечно, не была такой раздавленной, как в прошлый раз. Но мы опять везде ходили за руку. И опять она постоянно сидела на моих коленях. На следующий день после случившегося приходил наш психотерапевт.
– Две недели попьёте зелье, а потом продолжим наши встречи, – женщина вздохнула. – Вы живёте в Степи. Это территория оборотней. А значит, Лина в любой момент может встретить не только волка, но и тигра, льва, барса.
– Может, нам вернуться в Паг-Авит?
– А там разве нет зверолюдей?
И мы продолжили лечение. Нам очень помогала Деви. Непоседливая оборотница, не понимая, что произошло, вела себя как обычно: прыгала, смеялась, слушала весёлые песенки. Звала играть Лину, а когда та не шла, подбегала и тёрлась носиком о щёку моей девочки. Дочка боялась щекотки и невольно начинала улыбаться. Вот так потихоньку, минута за минутой, мы приходили в себя.
В субботу я пригласила в гости Артёма. Во-первых, сильно соскучилась, а во-вторых, хотела посмотреть, как малышка воспримет появление мужчины. Накануне мы с ним всё обговорили и постарались предусмотреть любые неожиданности.
Тёма пришёл не с пустыми руками. Он запомнил, какие сладости понравились Лине, и купил их. Когда Воронцов вошёл в квартиру, я привлекла внимание дочери.
– Смотри, кто к нам пришёл? Это Артемий Ильич. Помнишь его?
Лина слабо-слабо кивнула, и я облегчённо перевела дух. Мужчина в расслабленной позе сидел в кресле и тихо разговаривал с Деви. Эта маленькая тигрица была чересчур общительная и радовалась каждому гостю. Худшего наказания для Деви, чем остаться одной в комнате, нельзя было и придумать.
– …Смотри, какую книгу мне Даша подарила!.. А у Лины про морских эльфов!.. А мы вчера смотрели… А я видела…
В этом привычном шуме моей девочке было спокойнее. И вот она уже пальчиками просит назад свою книгу и показывает мне красивую эльфийку. С интересом следит за Тосей, когда та идёт на кухню заваривать нам чай, и всё чаще поглядывает на яркую коробку с пирожными. Мы с Тёмой обменялись счастливыми взглядами.
И всё было вполне мирно и спокойно, пока не притащился Федя.
– Привет всем! Деви, смотри, что вам тётя Дария передала?
– Пирог?! – тигрица подбежала к магу. – Ты был у папы Малати?
– Да, – Зарецкий передал ей пакет и приветственно кивнул нам с Линой: – Как вы?
– Нормально, – я улыбнулась в ответ.
С приходом Феди атмосфера в доме стала напряжённее. Не помог даже чай с пирогом. Маги не сказали друг другу ни одного слова, но если бы глазами можно было убивать, у нас в квартире было бы два трупа. Я отчаялась найти какую-либо нейтральную тему, потому что о чём бы ни начинала говорить, заканчивалось всё взаимными шпильками мужчин.
В один момент я просто не выдержала.
– Знаете, я устала. Пойду к себе, а вы и дальше можете упражняться в остроумии.
– Даша!..
– Журавлик, ты чего?
Они вскочили следом, а я покачала головой.
– У меня были паршивые дни. И сегодня я хотела просто отдохнуть с близкими и друзьями. Жаль, что не вышло.
Я уложила Лину спать (назначенное психотерапевтом зелье обладало и снотворным эффектом) и прислушивалась к голосам в гостиной, но о чём говорили мужчины, так и не поняла. А через минут десять в квартире стало тихо: они ушли. Ну и ладно! Достали своим соперничеством. Но долго порелаксировать мне не дали.
– Даша, – Тося осторожно тронула меня за плечо. – Тебе лучше выйти в коридор. Я побуду с Линочкой, если она проснётся.
Я непонимающе нахмурилась, но заметив бледное лицо оборотницы, послушно вышла из комнаты. Никого. Потом услышала какую-то возню за входной дверью. Вышла на лестничную площадку и остолбенела. Эти олухи дрались, метелили друг друга, не глядя по сторонам. Хорошо, хоть не магически, а то могли пострадать посторонние люди.
– Эй!!! Вы что творите?!
Но мужчинам сейчас было не до меня: скопившаяся взаимная неприязнь и злость выплеснулась, наконец, и у одного, и у другого. Перевес явно был на стороне Воронцова. У него же специальная подготовка в Управлении, постоянные тренировки, а Зарецкий… Лекарь должен лечить, а не наоборот. В какой-то момент Артём схватил Федю за горло и буквально впечатал в стену. Аж штукатурка посыпалась!
– Чтобы я тебя рядом с ней больше видел! Даже дышать в её сторону не смей! В последний раз предупреждаю! Понял?!
Вряд ли Федя мог что-то ответить ему: лицо мужчины было залито кровью, из груди вырывались хрипы. Я хотела помочь, но Тёма удержал меня за руку.
– Не лезь! Без тебя обойдётся. Лекарь он или как?!
Зарецкий тяжело дышал, сплёвывая кровь. Воронцов не сводил с него тяжёлого, напряжённого взгляда. Пикни Федя сейчас хоть слово, огненный бы его прикончил. Воздух пропитался потом, кровью и тестостероном.
– Пойдём! – Воронцов увёл меня за собой.
И я не рыпнулась, на инстинктивном уровне понимая, что сейчас лучше не спорить. Лишь Тосеньке кивнула на дверь, чтобы она помогла Феде.
Мы были одни в ванной комнате. Я стирала с лица мужчины кровь, слушала сдавленное шипение, пока обрабатывала ссадины антисептиком и легонько дула на них.
– Больно?
– Нет.
– Тёма, что вы опять устроили? Мы же с тобой договаривались!
Воронцов злился. Это было видно по хмурым бровям и поджатым губам.
– Прости, я не хотел тебя расстраивать. Но сидеть и молча терпеть, пока это хамло изгаляется, было выше моих сил!
Я тяжело вздохнула, потому что понимала Артёма. За столом огненный маг до последнего избегал ссоры с Зарецким: сначала каверзные реплики лекаря он пропускал мимо ушей, потом какие-то вопросы переводил на других. Но Фёдор сегодня словно поставил цель вывести Воронцова из себя. И вывел! За что и огрёб!
Артём отвёл мою руку и посмотрел в глаза.
– Даша, ты извини, конечно, но Зарецкому твои намёки до одного места! Он просто плюёт на них и ведёт себя так, как будто ты свободна. Я всего лишь показал этому типу, что у тебя есть мужчина! – он наставил на меня палец. – И даже не вздумай мне выговаривать. Я не собираюсь молча смотреть, как клеят мою девушку.
– Не буду! – присела рядом с магом. – У меня не получится сохранить дружеские отношения с Федей, да?
Воронцов вытер кровь с разбитой губы.
– Знаешь, как мужчина я его понимаю… Я бы тоже за тебя бился до последнего!
– Но я же сделала свой выбор… Мне всегда нравился только ты!
Артём притянул меня к себе, целуя жадно, уверенно, по-хозяйски даже.
– Поэтому Зарецкий ещё живой…
По голосу поняла, что шутит. А мне было не до смеха: знала, что предстоит тяжёлый разговор с Фёдором.
– Я помню, что обещала тебе.
Вскоре Артём, не без сомнений и тревоги в глазах, ушёл домой. Перед этим я клятвенно заверила его, что всё будет хорошо и я обязательно перезвоню. Закрыв дверь за магом, услышала ворчание Тоси, и мне стало обидно за моего Ворона.
– По-моему, ты не справедлива к Тёме, – я замерла в дверях кухни. – Федя сам виноват. Зачем он дразнил Артёма, практически унижал его на моих глазах?
– А то ты не знаешь? – кошка с осуждением глянула на меня.
– Знаю! Я давно дала понять ВСЕМ, кого люблю! Разве не так?
Оборотница волновалась: махала полотенцем по столу так, что, не ровен час, посуда на пол полетит.
– На что он тебе, мажорчик этот столичный?! Поиграет и бросит… Вот Федя – парень серьёзный!
– Я Тёму люблю, Тосенька. А Федя ещё обязательно будет счастлив.
– Будет!.. Как бы ты потом себя за локти ни кусала, что упустила такого жениха! – ворчала наша бабушка, волнуясь и переживая.
И хотела бы на неё злиться, да не могла. Такая она смешная и милая! Я обняла старую кошку, звонко чмокая в круглую щёку.
С Зарецким в этот вечер мне поговорить не удалось: он не открыл дверь. Наверное, не хотел никого видеть или отлёживался после мордобития. Я, как и обещала, отчиталась Воронцову. Выслушав меня, он назидательно заметил:
– Шли его в бездну, если сунется снова!
– Тёма…
– Когда вы возвращаетесь в поместье? – перебил мужчина.
– На днях.
– Скорее бы!
– Тёма!.. – снова нахмурилась я.
Но он только подмигнул мне.
– Люблю тебя, Дашенька!
Я никогда не попадала в ситуацию, чтобы сразу двое мужчин боролись за моё внимание. Меня раздирало от эмоций. С одной стороны я радовалась, что всё окончательно прояснилось, но с другой – переживала за Федю. Правда! До слёз было жалко, что так получилось.
Вечером складывала вещи в шкафу и по гилайону плакалась подруге. Беганская отреагировала в своей обычной манере: выслушала меня и захохотала.
– Во дают!.. Дашуня, я тащусь!
– Ир, ты нормальная вообще? – я швырнула в иллюзию майку. – Я ей тут душу изливаю, не знаю, как лучше поступить, а она ржёт!
Беганская снова залилась смехом, даже похрюкивать начала. А отсмеявшись, ошарашила.
– Вот тебе бесплатный дружеский совет, Даша: сравни своих мужиков в деле и выбери лучшего.
Я в первый момент не поняла, о чём она. Стресс, наверное!
– Что тут сравнивать? Тёма – милый, воспитанный и меня любит, а Федя – это Федя. Он помогает нам, столько всего делает… Но ему бы язык отрезать!
– Я не про это.
– А про что?
Ирка поиграла бровями:
– Ну-у-у… Сравни их языки, скажем так, в другой сфере… – она высунула свой язычок и показала, что имела в виду.
Я нахмурилась.
– Ты предлагаешь мне переспать с ними?
– А что? Секс – это, знаешь ли, немаловажная часть нашей жизни, – философски произнесла Беганская.
– Я не буду спать с Федей и Тёмой одновременно и не буду никого сравнивать. Это непорядочно и подло по отношению к мужчинам. Я люблю Тёму, и меня всё в нём устраивает! А Федя… Он просто лекарь.
– Ну и зря! С такими красавчиками можно было бы и тройничок организовать!
– Беганская, фу! Тебя послушаешь – так можно подумать, что ты такая шалава!
– Я не шалава! Каждый имеет право на тайные сексуальные фантазии! – подруга протяжно вздохнула. – Я вообще не понимаю, чего ты хочешь. Ладно бы не могла разобраться, кого любишь. А так всё понятно: Воронцов любит тебя, ты – Воронцова! Ну и счастья вам! Твои муки совести из-за Зарецкого – такая туфтень. Каждый день миллионы мужиков и баб получают отказ и ничего, живут дальше. Так что вот тебе ещё один бесплатный совет: расслабься. Сходи к своему огненному, пусть он оттрахает тебя до свиста между ног, и всё будет офигенно!
– Ну тебя с твоими советами! – я отключилась.
Позже, раздумавшись, поняла, что в каком-то смысле Ира права. Выбор сделан – и надо идти дальше. С Артёмом.
Но с Федей я всё равно поговорю.
***
На следующий день прилетела Калина с Виджеем. Течка у кошки почти закончилась. Оборотница, хоть и выглядела похудевшей, но взгляд был ясный, а лицо довольное-довольное. Я уверена, у них с мужем была незабываемая неделя. По такой причине можно и похудеть немного!
Калина заглянула в комнату, где жили мы с дочкой.
– Как ты, мой ангелочек?
И моя малышка протянула к ней ручки. Всё-таки эта кошка великолепна! Она прижала девочку к себе.
– Я скучала. А ты?
Лина молчала. Оборотница пригладила растрепавшиеся светлые волосики.
– Помнишь нашу песенку?
Она тихо напевала колыбельную. Лина всё равно молчала, только улыбалась.
Кошка больше не приставала к девочке, покружилась с ней по комнате и присела на кровать. Сочувственно посмотрела на меня.
– Даже страшно представить, что вам опять довелось пережить!
– А я думала о другом. Представь, если бы это был не волчонок, а взрослый зверь.
Калина нахмурилась, но сказать ничего не успела. Девочка положила голову на подушку и заставила женщину лечь рядом. С другой стороны пристроилась я. Мы молчали, чтобы не будить Лину, думали о своём. А когда я взглянула на оборотницу, то с удивлением увидела, что и она придремала. Невольно улыбнулась. Пусть спят!
Осторожно закрыла за собой дверь и на цыпочках направилась в гостиную. Виджей Тандекар вопросительно посмотрел на меня. Я приложила палец к губам.
– Уснули, обе.
Мужчина улыбнулся и шикнул на дочь:
– Не шуми: Лина спит.
Маленькая тигрица понятливо кивнула и повернулась к телевизору. Рустам послушно отдал ей пульт и сокрушённо крякнул, глядя на порхающих феечек.
– Ну как вы тут? – лайдир присел рядом со мной.
– Вроде бы пришли в себя. Только Лина снова молчит.
– Ага! – откликнулась Деви, не отводя глаз от экрана. – Всё время!
– Ничего! Заговорит! – утешал бета.
– Ага! Лекарь тоже сказал, нужно подождать! – тигрица успевала следить и за мультфильмом, и за нашим разговором. – Лину нельзя заставлять. Она помолчит-помолчит – и будем говорить как раньше!
Рустам тряхнул головой.
– Вот бы и ты помолчала, Деви! А? Хотя бы час!
– Я могу.
– Не можешь.
– Могу.
– Не можешь, – мужчина весело поглядывал на упрямую девчонку.
– Спорим?
– На что?
– Ты меня покатаешь.
О! Эта была заветная мечта Деви. Я не раз слышала, как она приставала к суровому бете с просьбой перекинуться в тигра и покатать её верхом. Найгас не соглашался. Но сегодня…
– Идёт! – оборотень широко улыбнулся. – Но если ты проиграешь, то ко мне не пристаёшь целую неделю.
– Хорошо! – быстро согласилась девочка.
Я посмотрела на Виджея. Тот пожал плечами.
– Беды не будет. Это хорошая тренировка выдержки и силы воли. А если дочь проиграет, то научится реально оценивать свои возможности и держать данное слово.
– Она не выдержит! – шёпотом предсказал Найгас.
И оказалася прав! Не прошло и полчаса, как в гостиной раздался хохот Рустама и плач Деви. Я вышла из кухни.
– Что такое?
– Я проиграла! – всхлипнула несчастная тигрица и вдруг накинулась на Найгаса: – Так нечестно!
Виджей Тандекар спокойно наблюдал за происходящим.
– Всё честно, кудряшка! Я специально остался здесь, чтобы посмотреть, чем закончится ваше пари. Тебя никто за язык не дёргал.
– Я забыла, что надо молчать!
– Если ввязываешься в такие споры, значит, должна помнить о них всегда, даже во сне, – альфа вытер слёзы со щёк девочки и ушёл в кабинет, позвав за собой бету.
Рустам наставил на тигрицу палец:
– Целая неделя, Деви! Не забывай! Я тебя не вижу и не слышу!
Я с осуждением глянула на пританцовывающего от радости Найгаса, хотя в чём-то его понимала: маленькая оборотница могла достать кого угодно. И ведь не рыкнешь: дочь альфы!
Несмотря на лёгкость, которую принесли с собой оборотни, я не забывала о своём «деле», тем более после разговора с Тандекарами.
– О каких петушиных боях рассказывала Тося? – невинно поинтересовалась Калина.
Я вкратце поведала о недавних событиях и пожаловалась:
– Вот почему так, Кали? То никого, то сразу двое? Когда я была одна, свободная – ни одного желающего! А теперь, с довеском в виде дочери – нарасхват!
Женщина развела руками и неуверенно предположила:
– Ну-у-у… Увидели тебя с Линочкой… Сработал инстинкт… Женщина-мать…
Что-то я не догоняла её оборванные мысли. С сомнением глянула на кошку.
– То есть ты не знаешь?
– Нет, – со вздохом призналась она.
Мы помолчали немного. Я в который раз анализировала ситуацию: женщина с ребёнком и двое мужчин, причём не рядовых работяг, а состоятельных, успешных красавчиков. Да у них поклонниц должно быть столько, что пучками продавать можно! Я, конечно, верю в любовь! Но чтобы так внезапно, со всех сторон?.. Растерянно посмотрела на оборотницу:
– Честно говоря, никогда не была в такой ситуации. Несерьёзно это как-то…
– Несерьёзно будет, когда эти маги снова мне полквартала с землёй сравняют! – встрял Виджей, заглядывая в нашу комнату.
– В смысле полквартала?
Я слушала тигра и офигевала. Ничего себе! Это так, оказывается, «интеллигентные люди» «перетёрли то-сё»?!
– Как школьники, честное слово! – возмущённо фыркнула я. – Чуть что – сразу за грудки браться!
Тандекар усмехнулся.
– Потому что для мужчин это самый простой способ выяснить, кто сильнее. А у нас на подкорке заложено: кто сильнее, тот и круче. Того и выберет самая лучшая самка.
Пусть и звучало это «по-звериному», но я поняла, о чём говорил лайдир. Наверное, другая девушка почувствовала бы удовлетворение и гордость от такого повышенного внимания, а меня оно тяготило. Я не чувствовала радости, что Фёдор «пал к моим ногам». Может, потому что сама любила и понимала, какое это нежное и трепетное чувство. Нельзя над ним смеяться и шутить. Но и мешать нам с Артёмом я не позволю.
Я знала, что если Зарецкий кого и послушает, то только меня. Чувствовала это. Он примет моё решение. Дождалась, когда маг вернётся домой, и вышла навстречу. Фёдор поднимался по лестнице, медленно, устало. Заметив меня, замер, потом улыбнулся:
– Журавлик?
– Привет, Федя! Я тебя жду.
– Это я уже понял.
– Мы можем поговорить?
– Проходи.
В квартире Зарецкого было чисто и аккуратно. Даже странно для холостяка. У Тёмы, несмотря на приходящую прислугу, постоянно вещи были разбросаны. Фёдор гостеприимно предложил:
– Присаживайся! Может чаю?
Я отрицательно мотнула головой.
– Нет, спасибо!
Он криво усмехнулся:
– Значит, ругаться будешь.
– Не хочу! – выдохнула я. – Не хочу с тобой ругаться. И до последнего надеялась, что мы сможем остаться друзьями. Но, наверное, не получится.
Мужчина зло прищурился.
– Из-за него, да? Запретил?
Я покачала головой.
– Никто мне не запрещал. Я сама вижу… – и виновато посмотрела на мага. – Ты хороший парень, Федя… Странный немного… Жёсткий, циничный, но хороший. И я не хочу играть с тобой. Я люблю Артёма, а он – меня. Извини!
Зарецкий скрипнул зубами.
– Это с тобой играют, идиотка слепая! Неужели ты не видишь?! Или, как большинство девиц, повелась на красивую картинку?! … Сильный маг, богатенький лорд, который заваливает подарками! И ты уже готова подостлаться под него?!
Наверное, я привыкла к язвительности этого мага, поэтому спокойно смотрела на него.
– Если я такая глупая и расчётливая, то ты должен радоваться, что я выбрала не тебя. Разве не так!
– Даша!.. – Федя схватил меня за руки. – Дашка, неужели ты не видишь?! Неужели не понимаешь, что не подходишь ему?!
Зарецкий попал по больному месту, по которому меня били постоянно: кто нечаянно, кто целенаправленно. Душа мгновенно покрылась защитным ледяным панцирем.
– А кому я подхожу?.. Тебе? – я скрестила руки на груди. – ТЕБЕ я подхожу?.. Ты тоже сильный маг из потомственной семьи магов. Почему ты можешь любить меня, а он нет?!
– Потому что я уверен на сто процентов, что чувствую, и готов отвечать за каждое слово, а он…
– Хватит!!! – рявкнула я.
Зарецкий клацнул зубами, но замолчал. Я сжала кулаки.
– Я люблю Артёма. Я с ним сплю! Не трогай нас! Пожалуйста!
Дверь за спиной захлопнулась с оглушающим грохотом, словно подводя жирную черту под нашим общением с Фёдором. Наверное, так будет лучше. Нельзя соединить дружбу с любовью, как нельзя смешать масло и воду.
Меня трясло после этого разговора. Поздним вечером, когда Лина уже уснула, я, предупредив Калину, позвонила Тёме. Он обрадовался.
– Даша? Я так рад…
– Ты ничем не занят? – перебила мужчину.
– Нет, – растерялся тот. – А что?
– Открой мне портал. Я хочу к тебе.
Артём непонимающе моргнул, но согласился.
Я ворвалась в квартиру Воронцова, на ходу сбрасывая одежду. Он шёл следом.
– Даш, ты чего?
– Ничего. Хочу тебя!
Обняла мага за шею и прижалась к губам. Воронцов быстро опомнился и перехватил инициативу: руки властно легли на спину, а зубы легонько прикусили кожу на шее. До спальни мы дошли не сразу. Сначала был стол, потом диван и только потом мы упали на кровать. Тёма силился узнать, чего это мне так приспичило, а потом забил на всё и пользовался моментом. Мы трахались как не в себе. Честное слово, я чуть не начала свистеть по Иркиному совету.
В Иринг вернулась утром и, словно назло, в подъезде столкнулась с Фёдором. Зарецкий побледнел как полотно. Он не ожидал этой встречи. Даже не съязвил в привычной для себя манере. Только долго разглядывал меня, задержав взгляд на шее. Засосы!..
Я невольно покраснела, хрипло промямлила:
– Доброе утро!
И сбежала в квартиру.
А вечером мы с оборотнями вернулись в поместье.
ЗАРЕЦКИЙ
Уязвлённая гордость жгла огнём. Мной пренебрегли, предпочли другого!
Никогда не считал себя крутым альфа-самцом. И в бурной молодости были случаи, когда девки меня динамили. Не парился абсолютно: не одна, так другая. Хрень это про инстинкт охотника и азарт. Ты чётко понимаешь: тебе нужна эта баба или нет? Стоит она твоего времени и усилий или нет? Так вот, те не стоили. Смазливые, жопастые и сисястые, знающие себе цену (среднюю, скажем сразу). Не хорошие и не плохие – обычные девицы. Для меня они были проходящим этапом, для кого-то станут судьбой. Их дело.
Но Журавлёва… Я залип на неё серьёзно. Ещё тогда, когда мы стояли на полигоне и она отдала мне Лину. Навсегда запомню её взгляд – решительный, уверенный в себе и во мне. Меня проняло до последнего нервного окончания! Уже потом понял, что хочу от Даши других взглядов – манящих, соблазняющих. Что готов разделить с ней всё, что у меня есть: моё время, мой мир, мою жизнь. Понял, что хочу эту улыбчивую девушку себе навсегда!
Поздно…