Глава 16. Надежда

Я бежала по тропинке вдоль большого озера и старалась рассмотреть Калеба. Где же он? Стоило на минуту выпустить из вида, и вот его нет. Меня окружала беспросветная темень, куда ни посмотри, везде чернота, а свет включать нельзя.

Остановившись и пытаясь отдышаться, я решила использовать свой дар, хоть это было и неразумно. Опустившись на землю и сев по-турецки, погрузилась в себя и совершенно другими глазами посмотрела на мир.

Как много жизни вокруг, зеленые и синие ручейки сил мелькали то здесь, то там, в зависимости от того, на что я смотрела.

Сейчас мы с Калебом находились в пятнадцатом веке около озера Титикака, а может и на нем. Сказать с уверенностью было нельзя, так как я не знала точно, где именно находится сейчас Калеб.

Чтобы спасти вождя племени Урос, которое жило в плавающих деревнях на озере, нам пришлось много бегать. И сейчас я старалась отыскать Родригеса, что как раз находился на территории деревни, построенной из тростника и плывущей по озеру.

Но вот за одним из домов мелькнули красные линии жизни, отличающиеся от остальных, окутанные золотым сиянием.

— Калеб, ты обещал мне, что будешь осторожен и не пойдешь на лобовое столкновение без меня!

Я злилась и это мягко сказано. Творец, который по идее должен был работать со мной в паре, игнорировал мои мысленные призывы и решил быстро доделать дело сам и теперь бегал за одним из женихов главы племени.

Благодаря нашим «друзьям» из Южной корпорации, дочь решила восстать против отца, посадить на его место своего будущего мужа и править вместе с ним. Хороший план, но, на ее неудачу, нас он не устраивал.

Тут я заметила подплывающее к острову еще одно скопление красных линий и готова была поспорить, что принадлежат они этой самой пронырливой дочке, за которой я и гонялась добрых два часа.

Решила помочь своему мужчине? Ну ничего, я своего тоже в обиду не дам.

Встав, я решительно направилась к воде. Плаваю я довольно неплохо, а если постараться и плыть под водой, то догоню негодяйку гораздо быстрее.

— Вера, что ты задумала?

Почувствовал мой настрой, надо же!

— Не твое дело. У нас же теперь каждый сам по себе? Ты там тоже ни в чем себе не отказывай.

— Вера!

Проигнорировав дальнейшие слова творца, погрузилась в воду. От сомкнувшейся над головой прохлады перехватило дыхание. Я стремительно поплыла прочь, стараясь не сбавлять скорости и периодически появляясь на поверхности, чтобы глотнуть воздуха.

Всплыв в очередной раз, увидела совсем рядом деревню и, преодолев брасом оставшееся расстояние, выбралась на поверхность, сплетенную из тростника. Дыхание заходилось, воздуха не хватало и я, как могла, старалась отдышаться.

Прикрыв глаза, отметила, что Калеб настиг свою жертву и сейчас пытается нейтрализовать, но ему мешает невеста. Хорошо вооружившись, девушка на пару с женихом довольно умело обороняются.

Ну что, уравняем силы?

Стараясь передвигаться бесшумно и как можно быстрее, я поспешила к месту драки. И вовремя! Как раз когда на Калеба кинулся претендент на главенство в племени, я стала теснить его подмогу, невесту.

Не знаю уж, что такого было в этой женщине, но и она, и ее мужчина могли нас видеть. И если сейчас я смотрела на нее только с неприязнью, то в ее глазах горела откровенная ненависть.

Произнеся что-то на незнакомом мне языке, она бросилась на меня с самодельным ножом.

В отличие от Калеба, я не видела ничего зазорного в том, чтобы бить женщину, чем и воспользовалась, сумев ударить под дых. Но эта гадина, даже задыхаясь, не отцеплялась от меня, по-прежнему предпринимая попытки достать меня ножом.

Преимущество однозначно было на моей стороне, и я бы справилась с ней, если бы не отвлеклась на вскрик Калеба, вырвавшийся у него, когда ему ценой больших усилий удалось свернуть шею «жениху».

Моя противница тоже это увидела и, яростно завизжав, всадила свое оружие мне в живот, злорадно ухмыляясь прямо мне в лицо. Я, усмехнувшись в ответ, спокойно вытащила нож. Лицо девушки стало удивленным, на губах запузырилась кровь, а из шеи торчал нож.

Упали на тростник мы с ней почти одновременно.

— Вера! Я же просил тебя не лезть! Ну почему ты такая непослушная? Что, лучше истекать кровью? — выговаривал мне Калеб, а сам был бледным и напуганным и у него явственно тряслись руки.

— Забирай меня домой, силой поделюсь. И не смей меня ругать! Ты сам меня обманул и бросил на берегу, — пробулькала я. — Все со мной будет в порядке.

Громко ругаясь по-испански, Калеб поднял меня на руки и забрал из спящей деревни, плавающей по озеру Титикака, которые будут здесь и через столетия.

* * *

Первые несколько дней, пока выздоравливала, кроме Евы я никого не пускала к себе и полностью игнорировала голос Калеба в голове. Его выговор был справедливым, я была неосторожна и повела себя не так, как должна была, не так, как меня учили долгие годы, потеряла бдительность.

И тем не менее я чувствовала себя пострадавшей стороной не из-за ранения. Меня сильно задело то, как поступил Калеб. Нарушил наш план, нашу договоренность, обманул меня в конце концов. Как можно доверить свою спину человеку, о котором не известно, как он поведет себя в следующий момент?

Утром следующего дня я проснулась и увидела около постели Калеба. Выглядел он неважно: мрачный, не выспавшийся…

— И что ты здесь делаешь?

Немного помолчав, творец вздохнул:

— Какая же ты упертая.

Я сжала губы, не желая поддерживать разговор.

— Извини. Я не буду больше так поступать и решать что-то без тебя. Отчасти я тебя понимаю.

— Прости, пожалуйста, что была неосторожна, я постараюсь вести себя осмотрительнее. Но и ты помни, что наша работа опасна.

— Как тут забудешь, ведь я прыгаю во времени с тобой!

Я бросила в него подушкой.

Рассмеявшись, творец забрался ко мне на постель и, устроившись поудобнее, предложил:

— Ну что, я заслужил честь кормить тебя с ложечки и рассказывать сказки?

— Несомненно, ты реабилитирован. Можешь приступать к сказке.

— Ну, значит, слушай. Отправился как-то один молодой человек в прошлое к инкам. Да-да, он умел перемещаться в прошлое…

Я рассмеялась и уткнулась в теплую грудь Калеба. От него пахло корицей и солнцем.

* * *

День ото дня мы с Калебом сближались все больше и больше, а мне от этого становилось все радостнее и страшнее. В корпорации мы демонстрировали свои отношения не так часто, как при вылазках на прогулки и мероприятия. Впрочем, каждое наше «свидание» оказывалось непредсказуемым и захватывающим.

Вот и в очередной раз отправляясь на выход с Калебом и всей нашей группой, я чувствовала себя крайне неуверенно.

Как себя вести? Мы больше не целовались, хотя теперь на людях Калеб прикасался ко мне намного чаще, чем раньше, и намного более решительнее. А еще я ощущала внутри него невероятный покой и удовлетворение.

В этой вылазке не было никакого сюрприза, никаких повязок и шла я на это мероприятие с большой охотой. В отличие от крокодилов, оно было мне созвучно. Ибо мы отправлялись смотреть футбол. Да и как в Бразилии не попасть на футбол?

Калеб был ценителем, как и (как мне кажется) каждый, кто здесь родился. Мы заняли одни из лучших мест, и рука Родригеса уже по привычке обвила мою талию.

— Ну, как тебе здесь? — тихо спросил он, склонившись ко мне.

— Как и везде. Футбол — это классика, которая мало изменяется со временем. Сколько раз его пытались сделать более современным? И ничего из этого не вышло.

— Ты права. Я как-то прыгал в прошлое…

— Когда только зародился футбол. Я помню то море восторга, которое ты выплеснул на меня после возвращения.

— Да, нас связывает множество воспоминаний.

Склонившись ближе, творец прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила я.

Голос слушался плохо, а дыхание прерывалось.

— Как что? Обнимаюсь со своей девушкой.

— Но здесь же нет Каталины, — пролепетала я.

Мысли путались, хотелось закрыть глаза и отдаться удовольствию. Мои руки сами собой обхватили шею мужчины, притягивая его поближе.

— Ей передадут, я уверен.

Губы Калеба нашли мои и земля остановилась. Жизнь застыла, время растворилось. Остались только я, он и невероятные чувства, которых я никогда раньше не испытывала, и ни с кем, кроме как с ним, не испытаю.

— Мы тут вам не мешаем? А то мы можем отвернуться. И ни в чем себе не отказывайте.

Мы оторвались друг от друга и одинаково злобно посмотрели на Роберто.

— Ладно, был нетактичен, простите.

— Надо было взять билеты на место подальше от вас, знал ведь, что все испортите.

Рядом со мной с другой стороны присели Ева и Марио.

— Вы только не забывайте, что пришли смотреть футбол.

— С вами забудешь, — проворчал Родригес.

Осматривая полный стадион, я ощущала волнение множества людей, их азарт, ожидание и предвкушение. Множество болельщиков жаждало зрелища.

— Со мной сегодня говорил Алонсо.

Я вздрогнула от этих слов Роберто, а Калеб взглянул на него, как на врага.

— И что он сказал? — поинтересовалась уже я.

— Не охмурила ли ты нашего творца настолько, чтобы он забыл свою родину и вернулся с тобой в Россию.

Друг Калеба поднял тему, над которой я не хотела думать, не желала. Настроение мгновенно испортилось, запрятанная подальше тревога выскользнула на поверхность.

— Роберто, я же просил! — недовольно воскликнул творец.

— Да нет, он правильно сделал, что сказал. Это лучше, чем если бы Алонсо подошел ко мне разбираться и преподнес сюрприз.

— Он бы никогда такого не сделал, — покачал головой Марио.

— В любом случае пусть не думает, что мы дадим нашу Веру в обиду!

Представители Западной корпорации дружно зафыркали и только мы с Калебом молчали, не обращая ни на кого внимания.

Я увлеченно рассматривала выбегающие на поле команды — кроссовки какой фирмы они сегодня надели? А Родригес пристально рассматривал меня. Я остро ощущала его взгляд, он словно пытался проникнуть ко мне в душу.

Но в этих играх я куда опытнее его и закрываться внутренне умею как никто. Посмотрев на Калеба, я улыбнулась.

— Все хорошо.

Он в ответ чуть прищурился. Гадство! Не поверил. Но взгляд на поле перевел: начинался матч.

Пока все следили за игрой, напряженной и увлекательной, я обдумывала сказанное Роберто. Несмотря на злость Родригеса, Алонсо прав: рано или поздно эту проблему нужно будет решать, и я знаю, что решение мне не понравится.

Как бы корпорация ни нуждалась в творцах, мы нуждаемся в ней не меньше. С людьми нам сложно найти общий язык, мы всегда чувствуем себя отщепенцами. Впрочем, часто такова судьба и у гениев. А Лемнискату дает нам дом, понимание и необходимые навыки, которые помогают в работе.

И ни я, ни Калеб никогда не сможем попросить другого принести такую жертву. Это все равно, что совершить предательство.

Такие мысли крутились у меня в голове, я искала выход, но не могла найти. Видимо, Калеб догадывался, что меня что-то тревожит, потому что крепко сжал руку.

— Вера, ты должна знать. Несмотря ни на что я очень…

Трель звонка телефонного вызова заставила нас обоих подскочить.

Я отняла руку.

— Прости, здесь шумно, я отойду.

Не взять трубку я не могла, звонила бабушка. Я так давно не виделась с ними… А вдруг что-то случилось?

— Привет, ба!

— Привет, неугомонная. Как ты там?

— Все хорошо. Обо мне заботятся и охраняют, над проблемой корпорации мы работаем и, вполне возможно, скоро завершим дело.

— Ты, конечно, очень осторожна и не рискуешь понапрасну?

— Как можно?.. — пробормотала я.

— С тобой нет ничего невозможного, — проворчала Настя. — Расскажи мне о своем новом романе.

Я застонала.

— Ба! Только не начинай!

— А это не я начала отношения с творцом из Западной корпорации, причем роман, судя по доносам, очень страстный. Не ожидала от тебя. Но это хорошо. Если ты, конечно, вернешься домой. Его тоже можешь захватить.

Я не смогла сдержать тяжелый вздох.

— Ратский попросил поговорить со мной?

— Конечно, он очень волнуется. А мы переживаем, чтобы у тебя все было хорошо.

— У меня все прекрасно.

— Вера, я же слышу, но не понимаю…

— Ба, правда, все хорошо. Просто… Я так скучаю по тебе, — на глаза навернулись слезы. — По всем…

— Мы тоже по тебе скучаем, родная. Ну, расскажи, в чем твоя проблема? Вдруг мы сможем помочь?

— Не переживайте. Скоро мы разберемся здесь, я приеду и все наладится.

— Ох, Вера…

— Пока, ба.

Отключившись, я принялась вытирать мокрые щеки. Никто мне не поможет. А в душе продолжала жить и цвести надежда.

* * *

Из окна я смотрела на красивые улицы белого города Акреппа, города среди вулканов, и думала об истории простой шестнадцатилетней девушки Доминги.

Ее история так похожа на многие другие и в то же время так необычна. Эта девушка влюбилась в молодого человека, красивого и удачливого, но не смогла сразу понять, что отнюдь не случайная удача благоволит ему, а голый расчет.

Шоры упали с глаз, когда возлюбленный бросил ее, решив жениться на старой и некрасивой, зато богатой вдове. В поисках утешения Доминга ушла в монастырь и стала монахиней, но так и не смогла простить своего вероломного возлюбленного…

И сегодня мы здесь, чтобы помочь ей осуществить свою мечту и отомстить.

Обернувшись, я окинула взглядом маленькую аскетичную келью, которую девушка уже довольно продолжительное время считала своим домом. Калеб сидел на небольшой табуретке, что была мала для него, скрипела и грозила развалиться в любой момент, и нервничал.

Его очень раздражали длительные сборы девушки.

Я перевела взгляд на нашу беглянку. Она была молчалива, тиха и деловито собирала самое необходимое. Родригес был несправедлив к ней.

Он с самого начала не одобрял злость и недовольство девушки, не считал, что, если ей предпочли другую, она имеет право на месть.

Была ли я согласна с ним? Отчасти, может, и да, но, поставив себя на ее место… Я ее понимала.

Да и не важно, что мы думаем. Творцы лишь исполнители воли корпорации, мы просто творим историю. И сейчас месть этой девушки выгодна для нас, поэтому-то мы и здесь.

— Я готова, — девушка замерла, уставившись на стену.

Релегиозна, хоть и пошла на сделку с нами. Я не осуждала ее, сама бы на ее месте относилась с подозрением к тем, кто возник перед ней просто из воздуха.

— Калеб, неси.

Родригес встал и вышел из комнаты. Вернулся через пару минут, неся на своем плече пожилую женщину. Та умерла сегодня в своей келье, а еще временно заменит нашу беглянку.

— Ложи. Дальше ты без нас?

Калеб кивнул и я, взяв вздрогнувшую девушку за локоть, повлекла ее прочь.

— Сейчас мы покинем монастырь, а твоя комната сгорит вместе с тобой.

— Но ведь я уйду с вами! — испуганно глянула на меня девушка.

— Правильно, вот только для всех обугленное тело мертвой женщины некоторое время побудет тобой. Позже они выяснят правду, но тебе хватит времени выполнить задуманное и скрыться из города.

— Куда я поеду?

— В Чан-Чан, — коротко ответила я. — Только там ты сможешь затеряться и начать жизнь заново.

Она молчала, да и что тут можно сказать? Прожив несколько лет в монастыре, сейчас она готова на что угодно, лишь бы вырваться из него.

— А настоятельница не заметит, что это был поджог?

— Нет. Все следы исчезнут вместе с нами.

В этот момент нас нагнал Калеб.

— Поспешим, до рассвета времени очень мало, а нам нужно нанести еще один визит.

Дорога наша лежала не так далеко от монастыря. Впрочем, по нашим современным меркам не так далеко. Древние города сильно уступают нашим в размерах.

Когда мы подошли к нужному месту, Калеб, как и раньше, просто перекинул нас энергией через забор, и, пока Доминга трепыхалась на земле, свалившись от страха после приземления, я поверилась в сторону стены.

— Ты не пойдешь с нами?

— Вы справитесь и сами, а я подожду вас здесь.

Я, улыбнувшись, лишь покачала головой и повлекла девушку внутрь дома.

— Но как мы войдем? — прошептала она.

Перед нами раскинулась большая резиденция из белого камня с красивыми окнами.

— Через окно, как все нормальные люди.

Девушка странно на меня покосилась, но молча двинулась следом. Выбрав наиболее удобное для нас окно, в спальне супругов, я нанесла специальный разъедающий раствор и спустя несколько мгновений уже отставляла раму в сторону.

Подоконники здесь небольшие, перелезть не составит труда.

— Давай, — шепотом приказала девушке.

Нерешительно и нерасторопно Доминга начала забираться в дом, я лишь смотрела на нее и скрипела зубами. Как можно быть такой неуклюжей?

Быстро забравшись следом, вложила в руку мстительницы цилиндрический предмет и тихо произнесла:

— Помнишь, что я тебе говорила? Поднесешь к шее и нажмешь на верхнюю пимпочку.

Она кивнула. Я не опасалась, что нас услышат: храп жены предприимчивого молодого человека могли слышать даже в дальних комнатах дома.

Я внимательно следила за действиями Доминги, поэтому заметила и сомнения, и колебания, но, увы, женская обида пересилила.

Конечно, Калеб мог бы сделать все гораздо лучше и быстрее, но благодаря тому, что наше вещество вводит девушка этого времени, выветрится оно с легким запозданием, после того, как мы вернемся в свое время.

Лишь окно выпадет фактически сразу, но, думаю, слуги найдут хозяина уже мертвым. В прошлом люди вставали рано, а скоро рассвет. Подизносилось окошко, что поделать… Никто не свяжет смерть мужчины с Домингой. Идеальный расклад.

Когда дело было сделано, мы ушли так же, как и пришли. Я вставила оконную раму обратно с помощью другого состава и вот мы уже бежим к забору, а Калеб перебрасывает нас обратно.

Наблюдая, как Доминга отряхивается после падения на мостовую, Калеб проворчал по-русски:

— Почему так долго?

— Так она же делала остальную работу. Поверь, это мы еще быстро управились.

— Пойдемте, лошадь ждет нас за городом, — вздохнул Калеб, переходя на испанский, и поманил нас за собой.

Провожали девушку мы под доносящиеся издалека шум и крики — это тушили пожар в монастыре.

Вскинув голову и посмотрев на неуверенно держащуюся в седле девушку, напомнила ей:

— У тебя три дня. Скачи на восток и уже через сутки будешь в Чан-Чан.

Она кивнула, но продолжала неуверенно смотреть на нас.

— Ну, что встала? Вперед! — и хлопнул лошадь по крупу.

Та всхрапнула и поцокала бодрой рысью. Пару раз оглянувшись на нас, Доминга поскакала в указанном ей направлении.

— Думаешь, доедет?

— Если сделает все как было сказано, несомненно.

Глянув на Калеба, я стукнула его по груди.

— За что?

— За твое осуждение.

Мы, взявшись за руки, пошли в сторону города.

— Мне не нравится мстительность брошенных женщин.

— А мне не нравится корыстность и жестокость мужчин.

С первыми лучами восходящего солнца держащаяся за руки препирающаяся парочка в странной одежде внезапно исчезла, словно ее и не было, из прекрасного белого города, раскинувшегося между вулканами.