Глава 2. Страхи

Голова не болела, она раскалывалась, когда я тридцать первого декабря в восемь часов утра входила в главное городское здание корпорации. Настроение было самым пакостным, намерения ― самыми бездельническими.

Мрачно кивнув секретарю на ресепшене, процокала каблуками по коридору, отделанному по последнему слову моды и оснащенному самыми лучшими техническими средствами.

Фактически все вокруг блестело глянцем и поражало роскошью и вкусом. Остальные здания Лемнискату в городе были не столь помпезными, но все равно производили впечатление.

Я же больше всего любила Цитадель. Огромный старинный замок, возвышающийся в центре Евразии, словно сошедший с картинок, весь из белого камня, просто волшебный. Истинное пристанище для творцов и аналитиков. И почему-то именно комната в Цитадели была моим самым любимым местом.

На лифте я поднялась на предпоследний этаж небоскреба, где располагались несколько комнат отдыха для творцов и аналитиков, общий конференц-зал и зал для презентаций. А в самом конце ― мой кабинет и он же ― одно из самых популярных мест в этом здании, к моему сожалению.

Пройдя по коридору и повернув налево, я увидела, что в небольшом предбаннике на диване сидит человек. Вне всякого сомнения, он ждал меня.

― Доброе утро, Кирилл. Решились? ― улыбнулась я молодому мужчине.

В это утро, перед праздником, он пришел ко мне с проблемами. Что тут скажешь?

― Не уверен, что для меня оно доброе. Думаю, можно попробовать.

Я кивнула и, отперев дверь, пригласила гостя внутрь.

Мой кабинет не мог похвастаться большими размерами, но в нем было много света и практически все стены были выполнены из стекла. Вид на город отсюда открывался завораживающий.

Около стеклянной стены со стороны посетителя располагался стол и мое кресло, перед ним стояло два удобных стула для визитеров, еще в кабинете было два больших комфортных дивана и столик между ними.

У стены рядом с входом находился бар с напитками, в основном успокаивающими и тонизирующими. Но был в наличии и алкоголь. Здесь всякое бывало.

― Присаживайтесь, ― указала я на диваны и, как только мужчина устроился, расположилась рядом на расстоянии вытянутой руки. ― Давайте начнем с того, что вы опишете мне суть проблемы.

Кирилл нервно улыбнулся.

― Вы словно психиатр, а я думал, вы ― хранительница и сами все знаете.

Я вздохнула.

― Это ужасное прозвище распространяется и уже прижилось, да?

Творец пожал плечами и опустил взгляд в пол.

― Психотерапия входит в круг моих обязанностей, но если бы только это! По поводу вашего замечания, что я и так все знаю, ― я лучше поясню, как дело обстоит на самом деле.

Помолчав, я постаралась подобрать наиболее верные слова, чтобы передать суть.

― Понимаете, я чувствую творцов. Например, я чувствую, что вас что-то беспокоит и ваши самые сильные эмоции. Чаще всего именно они вызваны вашей проблемой. Человеческие эмоции откровенны и непрактичны, они всегда вас выдадут, но, с другой стороны, разобраться в них очень сложно. Чтобы помочь вам, мне нужны детали.

Поставив локти на колени и запустив пальцы в волосы, творец начал рассказывать:

― У меня проблема с моей девушкой. Мы собираемся пожениться, и я рассказал ей о том, кем являюсь и где работаю. И теперь она боится, что я буду прыгать в прошлое и менять ее судьбу в угоду своим желаниям.

Знакомая ситуация. Так часто бывает и не всегда удается помочь. А судя по тому количеству боли, растерянности и той муке, что накопились внутри Кирилла, решение желательно найти как можно скорее.

― Лучше об этом сообщать после брака.

― Думаете, это что-то изменило бы? ― скривился творец.

― Не думаю, знаю. С мной так всегда, все, что касается творцов, я знаю наверняка, да и много случаев до этого доказывало: этот выход ― самый лучший, но, к сожалению, это уже не ваш случай.

― Да, я знаю. Но нужно что-то делать. Я уже даже думал прыгнуть в прошлое и изменить свое решение, не сообщать ей. Но боюсь за свою судьбу.

― Верно. Помимо того, что Лемнискату вам голову открутит, так еще и не с тем результатом можете остаться. Вы не аналитик. Давайте лучше подумаем, как можно убедить вашу невесту, что она в безопасности? Вы хорошо ее знаете и можете подсказать…

― Не могу. Я недостаточно близко с ней знаком. Вернее, близко, но не совсем в том плане.

Ага, понятно…

― Полагаю, предложение руки и сердца последовало из-за нежданного ребенка?

― Да, ― мужчина покраснел, непросто ему было вести такие откровенные разговоры с малознакомым человеком. ― Она не будет прерывать беременность, а я не брошу своего ребенка.

― Но вы любите ее, ― с полной уверенностью сказала я. ― В противном случае ваша ситуация была бы безнадежной.

― Откуда вы знаете? ― вскинул голову Кирилл.

― Знаю, ― пожала плечами я. ― В этом случае стоит создать семью. Если бы ситуация была другой, я даже разговаривать бы с вами дальше не стала.

― Почему?

― Я не ухудшаю жизнь творцов, а лишь лечу и помогаю. Творцы не в состоянии создать семью и жить в ней без любви. Уверяю вас, я…

― Просто знаете, ― хмыкнул мужчина.

― Да. В этом случае у вас есть только один выход. Вы должны спровоцировать ее попросить вас изменить по ее просьбе прошлое. Это будет какая-то мелочь, ― и, предвосхищая вопрос, добавила: ― Так практически всегда бывает. Они не могут удержаться, когда возникают проблемы. Наши ребята организуют нужную проблему, вам нужно лишь договориться, и вы отправитесь в прошлое. Ничего там не изменив, вернетесь обратно, а корпорация, забрав вас и тем самым заставив вашу невесту поволноваться, покажет ей, что она полностью защищена от манипулирования с вашей стороны.

― Вы полагаете, это сработает?

― Да. Доклад Иван Ивановичу я напишу, и он посодействует.

И будет точно знать, что твои намерения искренние и именно те, что ты озвучил.

― Не буду спрашивать, почему вы так уверены.

― Не надо, ― согласилась я.

Мы обговорили детали и Кирилл, поблагодарив меня, направился к двери. Уже около порога он спросил:

― А вы всегда помогаете нам, да?

― Не всегда, ― отвечая, я грустно улыбнулась. ― Есть ситуации, в которых даже я бессильна.

Благодарно мне кивнув, творец вышел.

Нам всегда требуется уверенность в наших возможностях, а иногда и помощь со стороны. Теперь он решится на то, что ранее отбраковал бы.

Но не всегда моя помощь срабатывает. Перед глазами против воли всплыло одно из воспоминаний. О том, как еще совсем недавно умирал на моих руках израненный творец. Я приехала слишком поздно.

Я старалась помочь, но знала, знала, черт возьми, что это бесполезно! Я была абсолютно уверена, что с такими ранениями, как у него, не выживают. И он умер. Потом я проплакала весь вечер. Смириться с таким невероятно сложно.

И именно в тот вечер мне снова помог голос в голове, он утешал меня, говорил со мной… Просто был рядом. Часто мне кажется, что именно он ― составляющая моей силы, моя опора и поддержка. Без него я бы давно сломалась.

Погрузившись в печальные мысли, я провела практически полдня бездельничая, а потом отправилась в космо-аэропорт провожать лучшую подругу. Такси взлетело с верхнего этажа дома, я летела над городом и смотрела вниз.

Столица соединила в себе множество архитектурных стилей различных эпох. От совсем древних зданий и построек девятнадцатого-двадцатого века до домов из синтетического материала, которые и через сто лет будут выглядеть как новенькие и от этого, как мне кажется, утратят свое очарование.

Когда городской транспорт переместился в пространство над городом, внизу увеличилось количество зеленых насаждений, дороги, выложенные плиткой из специальной обработанной резины, остались только в пользовании пешеходов, и появились небольшие парковки то тут то там.

Сильно изменился и сам город. Столетия проходят и все города меняются, расширяются, изменяется внешний вид развлекательных заведений и торговых точек.

Крупные супермаркеты теперь диковинка и их всего несколько штук на город. Все ларьки небольшого размера, автоматизированы и приспособлены лишь для удовлетворения нужд прохожих, а маленьких магазинов и вовсе нет. Девяносто процентов покупок теперь совершаются через интернет-магазины.

Когда мы начали снижаться, я вынырнула из задумчивости и, расплатившись с помощью встроенного в руку чипа, вылезла из машины.

Моим глазам предстала огромная парковка и большое, построенное в виде фигуры в стиле кубизма, здание. В его глянцевой черной поверхности отражался свет и паркующиеся машины.

Но огромной взлетной площадке за ним взлетают как машины, движущиеся с большой скоростью на большой высоте, так и корабли, что бороздят космические просторы, доставляя людей на космические станции, построенные пока в пределах Солнечной системы.

Войдя в здание, я на лифте поднялась на тринадцатый этаж, откуда будет осуществляться регистрация и проход на взлетную площадку.

Подруга стояла чуть в стороне, пока Николай, ее жених, активировал электронные билеты.

Увидев меня, девушка улыбнулась.

― Привет! Как сегодня прошел день?

― Утром ко мне все-таки решился прийти Кирилл, ― поделилась я.

Лиля нахмурилась.

― Он не мог выбрать более подходящего времени?

― Они всегда выбирают его неудачно, ― я улыбнулась, но получилось грустно.

Подруга мгновенно все поняла.

― Он тебя расстроил?

― Спросил про неудачи.

― Вот обезьяны! Приходят к тебе за помощью, а сами никогда не думают о твоих чувствах, ― разозлилась Лиля.

Я лишь пожала плечами, а подруга пристально на меня посмотрела.

― Голос в голове все еще с тобой?

― Да, и знаешь, я все-таки рада этому.

― Но посторонним не рассказываешь.

― Лиля, даже для творцов, бывающих в прошлом и будущем, имеющих дар, слышать голоса — это плохой признак. А мне не нужны лишние проблемы в жизни.

― Лишние? ― приподняла брови подруга.

― Родители снова завели свою песню насчет брака. Чувствую, на Новый год бабушка и мама снова сцепятся. А еще приедут родственники, тети, дяди, племянники, в общем куча детей.

― Вот и хорошо.

Я удивленно взглянула на Лилю.

― Они отвлекут тебя от проблем и помогут забыть об опасениях. Их у нас в последнее время хватает.

К нам приблизился Николай и, поздоровавшись со мной, обнял свою невесту. Творец первой степени и творец третьей. Необычный союз, но я не чувствовала в нем сильных противоречий. Ему не быть таким, как у моих бабушки и деда, но тем не менее он будет вполне счастливым.

Таким как мы даже среди своих хорошо лишь с себе подобными. Но найти себе пару среди творцов первой степени я не смогу: Лиля одного со мной пола. Подсознательно страх остаться одной был настолько силен, что появись возможность завязать отношения с каким-либо творцом, я бы не колеблясь воспользовалась ею.

― Вера? ― вскинув взгляд на подругу, я увидела, что она улыбается. ― Нам пора.

Взглянув на них с Николаем, почувствовала тоску. Обняла обоих и чуть не расплакалась, еле выдавила:

― Я буду скучать.

Пара смотрела на меня с умилением. Лиля вздохнула.

― Она всегда такая. Одним словом…

― Хранительница, ― закончил Николай, и они рассмеялись.

― Шутники, ― насупилась я. ― Идите уже.

Помахав мне и держась за руки, друзья скрылись на пропускном пункте, а я обреченно посмотрела за окно. Мне предстояло запастись смелостью и отправиться в поместье Разинских.

Впереди маячила встреча с шумной семьей.

* * *

Поместье Разинских имело кое-что общее с Цитаделью, а именно ― не менялось с годами. Его не портили синтетическими восстановителями и старались сохранить как можно больше от первозданного облика.

В свое время дом восстанавливала Анастасия Разинская, в замужестве Фордайс, после чего свой титул и дом она завещала своей дочери ― второму ребенку, дочь взяла так же девичью фамилию матери, а со временем к ней перейдет и титул. Старший ребенок, Алексей Фордайс, наследует титул отца и всю его собственность в Англии.

Вдохнув поглубже морозный воздух, я подошла к двери и постучала. Буквально через минуту дверь открылась и пред моим взором предстала молодая рыжеволосая женщина с удивительными зелеными глазами, ладной фигурой и обаятельной улыбкой.

Втащив меня внутрь, она сжала меня в объятиях.

― Я так рада тебя видеть! Молодец, что приехала.

― Как будто у меня был выбор, ― хмыкнула я.

― Выбор есть всегда, ― наставительно заметила бабушка.

― А где родители?

― Твоя мать организовывает ужин для семьи, а отец в кабинете работает, ― поджала губы Анастасия Разинская.

А я не смогла сдержать улыбки. Видимо, они с мамой снова не сошлись во мнении. Все как и всегда ― я дома.

― Что случилось на этот раз?

― Да все по поводу тебя спорим. Я очень люблю свою дочь, но иногда она такая клуша и с возрастом становится только хуже. Не иначе, это кровь Фордайса, я-то не могу похвастаться такими выдающимися упрямством и гордыней.

― Такими нет, а вот еще большими… ― послышался голос моего деда и я, обернувшись, увидела перед собой Фордайса.

От так же тепло обнял меня, лукаво поглядывая при этом на жену.

― Зануда, ― пробормотала та.

Именно их отношения и их любовь, а не пример родителей всегда были для меня идеалом семьи. И то, что я каждый раз вижу, как они любят друг друга даже после многих лет брака, наполняет меня легкой горечью. Я не могу не понимать, что самой-то мне вряд ли так повезет. В моей корпорации нет творцов-мужчин первой степени, еще и не занятых. А с другим я вряд ли обрету подобное счастье.

Хотя что это я? Хоть бы какое-нибудь обрести.

― Вера, с тобой все хорошо? ― встревоженно спросила бабушка.

Я посмотрела на их с дедом обеспокоенные лица.

― Да что мне станется? ― улыбнулась им. ― Пойду в свою комнату, отнесу вещи, да и с родителями нужно поздороваться.

― Иди, все остальные приедут часа через два.

Кивнув, я стала подниматься по лестнице, спиной чувствуя обеспокоенные взгляды. Нужно взять себя в руки, нечего в Новый год своим депрессивным настроением отравлять родным праздник.

Уже у себя в комнате я с улыбкой осмотрелась, отмечая, что все вещи остались на своих местах и комната словно возвращает меня в детские и подростковые годы.

Разобрав сумку с вещами, приняла душ и переоделась. До приезда дяди с семьей и других родственников осталось всего ничего, нужно помочь родителям.

Папа нашелся все там же в кабинете, он работал за столом, седовласый, немного полноватый, в очках.

― Привет.

Подняв голову, родитель посмотрел на меня.

― Добрый вечер. Рад, что ты не решилась отлынивать от семейного праздника.

Все еще не отошел от моего отказа посетить праздник во дворце.

― Как можно! ― я присела напротив отца. ― Такое важное мероприятие!

Отец иронично приподнял брови.

― А вчерашний прием у императора тебе не показался важным?

― Нет. С его императорским величеством мы виделись на днях и я поздравила его с наступающими праздниками. Мне там нечего было делать. Гораздо лучше провести время с друзьями.

― А помочь семейному бизнесу? ― вскинул еще выше брови отец.

― Познакомить или свести с полезными людьми тебя могли и бабушка с дедушкой. У них знакомства намного обширнее и глубже моих.

Отец поморщился. Если с дедом он не то чтобы ладил, но и не ссорился, то с бабушкой у них велась постоянная окопная война. Анастасия не одобрила выбор дочери.

― Не решила еще выйти замуж?

Я лишь возвела очи горе. Папа был прирожденный финансист и человеком дела. А еще он очень сильно любил меня и маму. Однако его внимание и забота проявлялись своеобразно и очень прямолинейно.

― Пока нет. Хотя на днях мне сделал предложение барон Меринский.

― Что?! Этот худосочный транжира, который положил глаз на твое наследство? Не сказал бы, что ты поступила мудро, когда отвергла моих кандидатов на роль жениха, но в отношении этого проныры я полностью с тобой согласен. Это же надо, пытаться обобрать мою дочь!

Улыбнувшись и чмокнув отца в щеку, я пошла на кухню к маме. Та уже сняла пробу с блюд и инструктировала слуг по поводу сервировки стола и всего остального.

― Привет, мам, помощь нужна?

Окинув меня взглядом, родительница покачала головой.

― Сама справлюсь. Лучше расскажи, как там обстановка в корпорации? Я очень беспокоюсь.

― Все хорошо, мама, в последнее время все достаточно тихо. Тебе не стоит об этом постоянно думать, корпорация решит проблему.

― Как же, решат они! Пока они там решают, моего ребенка могут убить. Тогда скажи мне, ты не надумала еще выйти замуж и порадовать нас с отцом внуками?

Я смотрела на маму и думала, что они похожи с бабушкой гораздо больше, чем обе думают. Просто мама многое взяла еще и от Ольги Разинской, она прекрасно воспитана, умеет держать себя в обществе, с внутренним стержнем и с сильным инстинктом защиты своих близких. Часто даже той же бабушки.

― Пока нет. Ты же знаешь, я, скорее всего, не найду себе мужа среди обычных людей, ― заметила я, дождавшись, когда слуги выйдут.

― Так поищи среди творцов. Многие с радостью женятся на тебе.

― Еще бы я с радостью за них вышла, вообще было бы прекрасно!

Вздохнув, родительница посмотрела на меня.

― Я же знаю, что ты мечтаешь о таких отношениях, как у твоих деда и бабушки, но пойми, не все могут так любить. У каждого человека своя судьба и своя любовь…

― Знаю, знаю, ты не раз мне это говорила. И поверь, про творцов я могу тебе рассказать гораздо больше, но пока выбор мною не сделан.

― Ладно, пошли. Судя по шуму, начали прибывать гости.

И действительно, за короткое время дом наполнился большим количеством людей. Я разместилась в гостиной и наблюдала за тем, как дядя со своими детьми и внуками приветствует родителей и меня, как малышня сразу бросается ко мне и облепляет, прося рассказать сказку. Как-то раз я сделала глупость и пересказала им одно из заданий в прошлом, теперь это стало одним из развлечений.

Прибыли и двоюродная сестра с братьями, друзья семьи… Буквально за час дом кишел родными и близкими, наполнился гомоном и разговором.

Переведя взгляд в угол комнаты, я увидела бабушку и дедушку, о чем-то серьезно беседующих со своим старшим сыном и с моей мамой.

Редклифу и Анастасии по виду можно было дать лет по сорок, а вот их старшему сыну и моим родителям уже за пятьдесят. Нет сомнений, что бабушке и дедушке предстоит пережить смерть своих детей, а может еще и внуков.

Не так давно оба перенесли легкую пластическую операцию и официально умерли для всего мира, а вместо них появились дальние родственники из глухой деревни.

Они продолжали работать на благо корпорации и в их жизни особо ничего не изменилось. Практически все, кто был близко знаком с ними, знал и о Лемнискату. Зато теперь титулы перешли к их детям и бабушка вздохнула свободнее, без всего этого официоза, как она любит говорить.

Что-то подобное со временем ждет и меня.

― Привет, сестренка!

Повернув голову, я увидела трех своих двоюродных братьев со стороны отца. Они были всего на год старше меня, тройняшки и крупнее раза в три. Каждый занимался каким-то видом борьбы, работали они в отделе безопасности корпорации.

― Мы слышали, ты собираешься замуж? ― улыбнулся Василий.

― Не дождётесь, ― хмыкнула я.

― Не порадуешь родителей внуками?! ― удивился Артем, в ужасе хватаясь за голову.

― Позер! ― не удержалась я от смеха.

― Плохая девочка, ― пожурил меня третий, Иван.

― А ну брысь от Веры! Мне поговорить с ней надо, ― раздался зычный голос отца и братья, подмигнув мне, направились в сторону кухни, не иначе ― охотиться.

И я пожалела, что не с ними.

― Дочка, у меня к тебе разговор.

Я тяжело вздохнула.

― Не могла бы ты увезти куда-нибудь на праздники свою бабку? Я оплачу вам любые развлечения, но чтобы…

― Сейчас я устрою тебе развлечение! ― послышался сзади угрожающий голос.

Анастасия появилась очень не вовремя, а я приготовилась насладиться разворачивающимся на моих глазах побоищем.

― Тоже мне, нашелся организатор! Говорила я Ксении, не стоило ей за тебя замуж выходить. Но нет, не послушала мать, теперь вот мы все вынуждены сосуществовать с прижимистым дельцом и охламоном. Хорошо хоть ребенка хорошего сделал, хоть какая-то от тебя польза. Но только одного!

Выдохнув сквозь сжатые зубы, отец поднялся и отправился прочь, чтобы не разругаться окончательно, а дед из противоположного конца комнаты наблюдал за женой и в глазах его плясали смешинки. Как же он ее любит!

― Вера, ― присела на диван рядом со мной бабушка, ― все будет хорошо.

Я удивленно на нее посмотрела.

― И не пытайся обмануть бабушку или скрыть что-то. Может, ты там и хранительница…

― Ба! И ты туда же?! ― возмутилась я.

― Но я прожила жизнь и вижу, что ты мучаешься и что тебя мучает.

― Ну и что же? ― иронично спросила у нее.

― Ты очень добрая девочка, заботишься обо всех. И о родных, и о творцах, и о корпорации в какой-то степени. И все принимают твою помощь как должное, не думая о тебе. А это неправильно. Ты устаешь от такого потребительского отношения, оно изматывает тебя, иссушает. Ты невероятно сильная, я бы давно сломалась от такой ноши.

Мне тут же вспомнился голос в голове, что поддерживал меня все это время. Если бы не он, я бы точно свихнулась.

― Я считаю, что не мешало бы творцам самим строить свою жизнь и решать проблемы, в мое время нам никто так не помогал. Но ты ведь не бросишь их.

Очень мудрая у меня бабушка.

― Ты переживаешь по поводу ситуации, что сложилась сейчас в корпорации. Но это все решаемо. Выдержали дуовитов, справимся и здесь.

Я бы поспорила, но смысла нет, с дуовитам я не встречалась.

― Но самый старый твой страх, он же и самый сильный, сидит глубоко и неустанно преследует тебя…

Пожалуйста, только не говори, не начинай!

― Страх остаться одной.

Черт!

― Он постоянно с тобой. У тебя было непростое детство, и я до сих пор злюсь на твою мать, что она взвалила на тебя столь много и так рано.

Я даже сейчас помню скандалы бабушки и мамы, когда они решали мою судьбу, стоит ли мне учиться в корпорации, заниматься или помогать творцам.

― У меня всегда было мало друзей, и я даже сейчас не научилась находить общий язык с людьми и сближаться с ними.

― Не этого ты опасаешься. Даже сейчас с друзьями ты не полностью открываешься. Мы, творцы первой степени, даже среди своих в некотором роде отщепенцы, а в твоем случае это видно еще сильнее. Однако ты больше всего боишься не того, что полюбишь, ты боишься, что не полюбят тебя. А тебе это так нужно, чтобы жить комфортно, чтобы быть счастливой. В тебе постоянно присутствует какое-то напряжение, ты словно зажата.

― Это так заметно? ― хрипло спросила я.

― Мне в особенности, но и другие родные чувствуют. Именно поэтому они так настойчиво предлагают тебе выбрать себе пару и создать семью. Думают, что это все изменит.

― Они не понимают…

― И не поймут. Не знают они нашей жизни. Но уверяю тебя, ты найдешь свое счастье, ― погладила меня по щеке бабушка. ― Не можешь не найти. За твою доброту и помощь всем судьба должна наградить тебя. Все будет хорошо.

― Конечно, ба.

― Прошу всех к столу! ― послышался крик мамы.

Мы встали и отправились рассаживаться. Окинув за столом всех родных и близких взглядом, поднимая под бой курантов бокал, я подумала, что даже если у меня не будет детей и мужа, я не одна. В моей жизни уже есть люди, которые меня любят. А еще есть одиночество.

И с последним ударом курантов я загадала желание.

* * *

Проснулась от того, что в мою комнату залетела ватага детей и, запрыгнув ко мне на постель, меня начали допрашивать на тему, носили ли рыцари железные сапоги.

Посмотрев на часы, которые показывали начало девятого, я застонала и ответила:

― Нет, обувь была из ткани и кожи, и только сапоги для ристалища уплотнялись дополнительным слоем кожи и металлическими вставками. Фильмы нужно меньше смотреть.

― А я говорил тебе! ― воскликнул один из моих племянников другому и дети покинули спальню, решая по пути вопрос, где взять толстую кожу.

А я тяжело вздохнула. В наличии большой семьи есть и свои недостатки. Заснуть теперь вряд ли удастся, поэтому я встала и вяло поплелась в душ, а через полчаса сидела в пустой столовой и завтракал. Здесь ко мне присоединились бабушка и дедушка.

― Настя, ты не права, их предложение нам придется рассмотреть рано или поздно.

― И отправить к ним своих творцов и своих людей? Где вообще гарантии, что не они зачинщики? ― возмущалась бабушка.

― Что случилось? ― решила вмешаться я.

― Западная корпорация второй раз подала предложение о союзе, ― ответил мне Фордайс.

― И правление корпорации все больше склоняется к тому, чтобы принять его, ― Анастасия хмурилась.

― Ты сама понимаешь, гибель нашего творца от рук Южной корпорации они организовать никак бы не смогли, ― возразил дед.

― Я согласна, ― поддержала я его. ― Ба, почему ты так против сотрудничества?

― Они в прошлом обошли нас при выполнении нескольких заданий, а одно и вовсе сорвали, ― ехидно сдал бабушку дела.

― Что за глупости? Я бы никогда из-за таких мелочей не стала беспокоиться! ― возмутилась Настя и уже тише добавила: ― Просто если мы заключим союз, то придется отправить к ним или тебя, или Лилю. Нам с Редклифом не позволят уехать.

Мне стало не по себе.

― Почему уехать?

Редклиф отпил кофе и ответил:

― Потому что они ближе всего к Южному филиалу и там места основных нападений. Уверяю, весь клубок находится у них, оттуда и надо начинать его разматывать.

― Но ведь и они отправят на это дело своих творцов.

― Да, но и защищать они будут больше своего представителя, чем вас. Ты сможешь полагаться только на наш отряд безопасности.

― Настя, ты не права. Мы же ездили к ним и общались. Да, когда дело касается первенства, мы соперничаем, но они достойные люди и перед лицом опасности готовы сплотиться и сделать все, чтобы сохранить творцов и не только своих. Ни они, ни мы не утратили преданности общему делу Лемнискату, ― нахмурился дед.

― Может, ты и прав, ― вздохнула бабушка. ― Но они наверняка отправят на задание Калеба, он ведь и сейчас им занимается.

Имя показалось мне знакомым, но ничего конкретного не вспоминалось. Внешними связями между корпорациями часто занимались бабушка и дедушка, а я особо не лезла в эту сферу. Видимо, теперь придется.

― А кто это?

Чета Фордайсов переглянулась.

― У Западной корпорации несколько творцов… было, ― начал рассказывать дедушка. ― В этом столетии у них родились Давид и Калеб, из прошлого остались трое ― Армандо, Густаво и Джулия. Последних двух убили совсем недавно, Армандо очень старый и уже не может перемещаться на большие расстояния. В итоге остались Давид и Калеб.

― А почему противостоянием занимается именно последний?

― Он ― твоя противоположность. Твой дар даже защитить тебя не может, он же прирожденный воин. Сильный, выносливый, с очень сильным физическим даром. Уже некоторое время Калеб занимается безопасностью Западного филиала и вполне успешно. Если бы не он, жертв было бы намного больше, ― потерла лоб Настя.

― А Густав?

― У него слабый дар, он больше помогает с выполнением заданий.

В это время в столовую вошли родственники и разговор пришлось прервать.

За окном падал с неба густой снег, мягкими хлопьями укрывая землю. Сейчас все пойдут строить замки и играть в снежки, а я, пожалуй, оправлюсь ко второй своей лучшей подруге. Нужно выкинуть из головы на время январских праздников все мысли о корпорации и ее проблемах.