Часть 2

— Боже, — воскликнула Натали, буквально подавившись «Кровавой Мери». — Ты просто самоубийца, Эмми! Но, знаешь… Я горжусь тобой, крошка!

Надя многозначительно мне подмигнула, отсалютовав «Сексом на пляже».

— Правильно, — плечи ее ритмично двигались в такт клубной музыке, тело буквально просилось в пляс. — Давно пора было уволиться к чертовой матери! Твой босс — настоящий самовлюбленный болван.

Я с некой долькой зависти посмотрела на такую свободную и легкую Надю. Еще в детстве она вместе с родителями эмигрировала в Америку, где ее отец успешно организовал небольшой бизнес по продаже хот-догов. Пока дочь успешно жила в свое удовольствие и посещала кружки по интересам, семья зарабатывала приличный капитал.

— Надя, ты ведь знаешь! У меня был контракт на пять лет, — в который раз уныло протянула я, спрятав лицо за ладонями. Коктейль «Голубая лагуна» по-прежнему был нетронутым. Впервые за долгие годы я могла с чистой совестью позволить себе алкоголь, но… не хотелось. — Я не могла уйти, когда только вздумается. «Шульц Индастрис» спонсировали мое обучение.

— Брось, мы живем один раз. Чтобы они тебе сделали? — высоко подняв подбородок, Натали неопределенно махнула рукой и высокопарно хмыкнула:

— Поставила бы перед фактом босса и свалила бы. Тебе не хватает уверенности в себе, дорогая. Ты какая-то… Зажатая, что ли.

У меня буквально пропал дар речи. Удивительно, но и вторая моя подруга не отличалась серьезностью. Девушке было всего двадцать три, и она уже жила в самом престижном районе города. И, нет, она не была дочерью богатых родителей, а просто умела находить «правильных» ухажёров.

— К примеру, — язвительно заявила я, — компания могла подать на меня в суд и забрать деньги, потраченные на обучение, обратно. Еще и вместе с приличной неустойкой.

Натали с Надей странно переглянусь, дескать: «Какая же она занудная»; что дико меня взбесило, но я спокойно прикусила губу, решив не портить вечер.

— Расскажи лучше про Ронни, — вкрадчиво протянула Надя. Натали тут же присела поближе, навострив уши. — Как ты могла встретить его, учитывая свой темп работы?

Устало вздохнув, я вспомнила, как месяц назад буквально споткнулась в кофейне около работы об рабочий кейс молодого бизнесмена. Им оказался мой Ронни. Рон Харингтон, начинающий работник в сфере маркетинга. Тридцатилетний голубоглазый красавиц с белокурыми волосами и очаровательной улыбкой. Умный, общительный, обходительный. Через две недели он уже сделал мне предложение, через три мы вместе отправились смотреть первый совместный дом.

— Он… — я мечтательно прикусила губу. — Великолепный… Все, о чем только можно мечтать!

Девушки радостно завизжали, а затем Натали первой торжественно подняла бокал, прочистив горло.

— Я хочу пожелать моей подруге: наконец, начать жить полной жизнью, а не полумерами. Быть храброй и не пасовать перед трудностями. Надеюсь, Ронни сделает из тебя человека! — Натали говорила с улыбкой, сверкая идеальными винирами, но почему-то слова отозвались горечью в моем сердце. — Мы любим тебя, Эмми Браун!

— Присоединяюсь, — старательно пытаясь перекричать музыку, Надя буквально орала мне на ухо. — Ты достойна большего, чем сутками напролет подтирать сопли какому-то Шульцу.

— За новую жизнь! — с трепетом добавила я, поднимая «Голубую Лагуну».

Я отхлебнула лишь пару глотков, поморщившись от мерзкого привкуса чего-то мыльного и горького, когда подруги уже осушили по второму бокалу.

— Так дело не пойдет. Надо что-то с этим делать… — Надя странно посмотрела на Натали, многозначительно той подмигнув. — Иначе вечер пройдет скучно.

Натали понимающе кивнула и, пока я пыталась разобраться в их пантомиме, Надя взяла обеими ладонями мое лицо, повернув его к себе.

— Ты такая сегодня красивая, Эмми! Просто сияешь. Признавайся, новый блеск для губ? — голос девушки казался театрально неестественным, и я непонимающе поморщилась. — И тени такие… Такие… Естественные? Точно, все дело в них.

— Брось, ты ведь знаешь. Мне запрещено краситься на работу, а я только из офиса, — попыталась повернуться и посмотреть, что там делает Надя, но Натали просто не позволила мне этого сделать, крепко удерживая на месте.

— Точно, забыла… — Натали бросила краткий взгляд на Надю, и только в чем-то окончательно убедившись, наконец, позволила мне выровняться и взять рукой коктейль обратно. — Что же, Эмми… Давай поступим так: это не просто «Голубая Лагуна». Это — твое пророчество на грядущее. Если ты сможешь сейчас выпить его до дна, то жизнь твоя с Ронни будет долгой и безоблачной. Если же нет, то… Увы, разбежитесь через год, как и большинство «скоропостижных» браков в Нью-Йорке!

— Боже, нет! — воскликнула я, с ужасом посмотрев на коктейль. — Ты ведь знаешь, какая я суеверная… Зачем так со мной поступаешь?

— Потому что иначе нам сегодня не повеселиться, — поддержала ее Надя.

И тут же обе девочки заскандировали:

— Пей! Пей! Пей!

Ничего в жизни я не хотела больше, чем спокойной и размеренной жизни. Семьи, которой никогда не было. Любящего мужа, с которым не чуждо состариться рядом. Мои подруги хоть и казались ветреными и беззаботными, но в их словах была доля правды: мне пора меняться.

И, пожалуй, начать стоило со строгости к самой себе.

Резко подняв бокал, я крепко зажала нос и быстро принялась поглощать «Голубую Лагуну». Горькая жидкость стекала в желудок, будто какая-то обжигающая лава. В какой-то момент мне хотелось бросить все и отдышаться, но я не остановилась, пока не увидела дно в бокале.

— А теперь самое время веселиться! — завизжала Натали, радостно захлопав в ладоши.

***

Шульц сидел в мягком уютном кресле своего кабинета, угрюмо разглядывая монитор ноутбука. В сотый раз за вечер мужчина пытался заполнить чертов отчет, который обычно заканчивал за пару минут. Но сегодня все будто валилось с рук.

В конечном счете, он раздраженно оттолкнулся от стола, оказываясь прямо у окна. Панорама открывала шикарный вид на ночной Нью-Йорк, позволяя немного проветрить мысли.

«Какого черта Браун решила уволиться? — в миллионный раз пронесся вопрос в его сознании. Ответа Шульц не находил. — Каждая адекватная девушка мечтает быть моей помощницей! Каждая почтет за честь!»

Шульц любил порядок. В голове, на рабочем столе, в коллективе. Если он чего-то хотел, то всегда достигал. Не его выбирали, а он выбирал.

И теперь какая-то секретарша Эмми Браун просто поставила его перед фактом: «Я ухожу». Шульц заскрипел зубами, сжимая кулаки.

«Я выхожу замуж» — добила она его, буквально лишая рада речи. Когда, спрашивается, она успела найти себе пару? Она всегда была рядом. Только в его власти!

— Черта с два! — подскочив с места, пятью громоздкими шагами Шульц пересек огромный кабинет, напоминающий своей площадью концертный холл. Резко распахнув дверцы шкафа-муляжа, он оказался нос к носу с огромным сейфом. Не глядя набрав код, Шульц вошел внутрь и пробежался требовательным взглядом по идеально рассортированным документам. Достав личное дело Эммы Браун и договор, заключенный с ней пять лет назад, мужчина вернулся за рабочий стол и принялся внимательно читать каждую строчку.

— Отец сидит в тюрьме за попытку изнасилования дочери, — брови Шульца поползли вверх. Мужчина намотал себе на ус новую информацию, которая раньше его не волновала, а сейчас казалась хорошим рычагом давления. — Мать вот уже семь лет живет в психиатрической клинике с параноидальной шизофренией. Хм…

Больше ничего важного и нового для себя в деле Эммы Шульц не заметил, поэтому просто отложил папку в сторону, приступая к пунктам договора. Конрад всегда был внимательным, из него вышел бы великолепный юрист. Мужчина пытался найти хоть какую-то зацепку, способную поставить на место его секретаря.

Не прошло и пяти минут, как мужчина хищно оскалился, в глазах его заплясало пугающее пламя.

— Вот оно, — самовольно заявил тот, указывая пальцем на небольшую звездочку в договоре. Именно она вернет Эмму с небес на землю. Напомнит, кто ее босс и кто принимает решение в этой компании. — Она не может уйти ранее, чем через две недели.

Откинувшись на спинку стула, Шульц прикрыл глаза. По телу его буквально разливалась сила и желание, как можно раньше рассказать Браун о том, как она была невнимательна при чтении договора. Мужчина представлял, как возьмет огромный кнут, опрокинет Эмму на стол животом, поднимет ее узкую юбку и отшлёпает ее так сильно, как только сможет. Как возьмет ее тонкую хрупкую шейку в свой кулак и будет сжимать до того момента, пока та не начнет извиняться за опрометчивое решение.

Нога его нервно топала от возбуждающих мыслей, в районе ширинки стало неожиданно тесно.

Шульц тут же отогнал лишние мысли и снова придвинулся к ноутбуку. Он открыл программу, написанную специально для его корпорации «Шульц Индастрис». Туда были внесены все корпоративные номера телефонов, каждый из которых можно было отследить. Подписывая договор о сотрудничестве, работники негласно давали на это согласие. Но, по факту, знать не знали о такой прерогативе.

«Эмма Браун — клуб «Алмазная Роща» — появилось на экране. Шульц нахмурился.

— Да, босс, — личный водитель поднял трубку после первого гудка. И это на его счастье. В ином случае был бы уволен, как прежний.

— Машина, сейчас же, — голос его шипел, леденящий душу холод разлетался по кабинету эхом.

— Но… — Стефан замялся. — Вы ведь просили отвезти госпожу Аврору в театр, а в городе пробки…

Тяжело вдохнув, Конрад отчеканил по слогам каждое слово. Они обрушивались на мужчину, будто небесная кара:

— Сейчас я вызову лифт и к тому моменту, как откроются двери компании, авто должно стоять у центрального входа. В ином случае прошу забрать личное дело из отдела кадров до понедельника. Все ясно?

— Да, босс, — промямлил Стэфан и, прежде чем Шульц отключил связь, послышался визг тормозов.