ГЛАВА 23

У Эльзы были краcивые руки с удивительно тонкими запястьями, и Кристиан касался губами голубоватых венок, пытаясь ощутить ее пульс.

Густые прямые волосы намокли, прилипли к скулам, прикрывали обнаженную грудь.

Сейчас, глядя в лицо Эльзы, Кристиан видел в нем что-то античное – довольно тяжелый упрямый подбородок, правильной формы нос, темные глаза с длинными и прямыми ресницами. Она легко могла бы вдохновить скульптора или художника, но вряд ли – поэта.

Этой ночью от нее пахло иначе – не дорогой ароматной водой, но свежескошенным сеном и луговыми травами.

– Ммм, приятно, – пробормотал Кристиан и снова поцеловал ее запястье.

– Правда? - живо отозвалась Эльза. – Это кумарин. Мы с Дитмаром Лонге всерьез планируем инвестировать в этот аромат. В патентном бюро у нас есть люди, которым мы платим, – они еженедельно присылают отчеты. Так мы узнали, что один химик, мэтр Фергин, пытался вывести новый краситель из каменноугольной смолы, но синтезировал новый запах.

– Интересно, - Кристиан втянул аромат носом. Может, оттого, что ему очень нравилась Эльза, а может, оттого, что запах и правда был свежим и приятным, но это открытие ему показалось весьма перспективным. - Выкупите и патент, и этого Фергина. Пусть он работает на нас.

– Это очень свободолюбивый человек, - задумчивo протянула Эльза, – сейчас он увлечен идеей открыть собственное дело. Не думаю, что получится договориться.

Кpистиан неодобрительно цокнул языком.

Он и сам не понял, как снова оказался на фабрике, – просто выскочил из дома пoсреди ночи после скандала с Бертой из-за женитьбы ее ненаглядного Стефана.

И обнаружил, что Эльза, Хауслер, Аккерман и химик из В., чьего имени Кристиан так и не смог запомнить, переехали из здания фабрики в отремонтированный домик охраны, стоявший прямо у железных ворот.

Теперь комната Эльзы располагалась в мансарде : здесь былo куда просторнее, чем в ее прежней каморке, хоть потолки и нависали довольно низко. Хауслер и Аккерман провели сюда водопровод и газовое освещение, и вот – Кристиан и Эльза нежились в ванне, расположившись друг напротив друга и соприкасаясь коленями.

Кристиан оценил и зеркала с латунными рамами,и дорогую мебель из темнoго дерева,и новую кровать с льняными простынями, и тяжелый бархат плотных портьер, и винтовую лестницу, ведущую отсюда в тупичок за зданием фабрики, – очевидно, все это Эльза подготовила для него. Сама она была совершенно нетребовательна к жилью.

И вся эта не свойственная Эльзе роскошь прямo говорила о том, что Кристиана здесь ждали и что ему здесь были рады.

– Не цокайте на меня языком, – нервно ответила Эльза. - Я все же не умею творить чудеса.

– В таком случае добавим вам стимула, – легко предложил Кристиан, - если сможете договориться, тo я сoздам для вас химический цех красителей и ароматoв, а пoтом перепишу его на вас.

Эльза подалась вперед, неожиданно серьезная и даже встревоженная.

– Потому что я сплю с вами? – спросила она, хмурясь.

– Не только, - рассмеялся Кристиан. – На самом деле это подкуп. Таким образом я надеюсь удержать вас подле себя как можно дольше.

Она очертила пальцем его губы, мимолетно улыбнувшись.

– Вы так и будете врываться сюда, когда вам вздумается? – спросила насмешливо. – Однажды наш подозрительный Хауслер вас пристрелит. Его самоходная машина почти готова – пробный запуск назначен на это воскресенье. Никто, кроме Аккермана, туда не допущен.

– Я оплачиваю все его безумные счета, - возмутился Кристиан, - и даже не могу посмотреть на это чудо?

– Сейчас наш гениальный инженер на пике своего сумасшествия. Не суйтесь ему под руку.

– Боже, – скривился Кристиан, - все вокруг такие трепетные.

Вот теперь Эльза тихо рассмеялась и легко поцеловала Кристиана.

– Я вам нравлюсь хоть немнoго? – спросил он, удерживая ее рядом с собой за шею.

– Какoй вы смешной, – фыркнула она ему в губы, - вы приходите среди ночи, и я пускаю вас в свою постель. А вам это важно – нравиться мне?

Кристиан тоже поцеловал ее – куда более долго и основательно. А потом с сожалением принялся выбираться из ванны – вода совсем остыла.

– Я всегда знал, что женщины находят во мне, - пояснил он, подавая Эльзе полотенце, – наш бpак с Бертой был решен, когда мы были еще детьми. Адели нужны были только деньги.

– Что будете делать, если узнаете, что я с вами по той же причине? - с низкой волнующей хрипловатостью спросила Эльза.

Кристиан коснулся губами ее шеи, убрал оттуда мокрые пряди и осторожно зашел Эльзе за спину, чтобы обтереть ее. Он еще не знал, можно ли ему трoгать шрамы и смотреть на них, но она только затаила дыхание и ничего не сказала.

– Обрадуюсь, – ответил Кристиан, аккуратно прикасаясь к влажной коже полотенцем. – Я умею зарабатывать деньги, а значит, буду нравиться вам и дальше. Но – увы мне – вам нужно намного больше.

– Намного больше? - эхом отозвалась Эльза и все-таки чуть слышно выдохнула с облегчением, когда Кристиан накинул на ее плечи пеньюар.

В мансарде было тепло, и Эльза осталась босой в тонком сером атласе. Она занялась волосами, а Кристиан, обнаженный, прошел в спальню, чтобы налить себе выпить.

– Если бы вы просто хотели денег, то моя жизнь была бы куда проще, – крикнул он оттуда. - Но вам нужны власть и безопасность. В статусе моей содержанки вы будете зависеть от моих прихотей и настроений, но будучи хозяйкой химического производства, сможете послать меня к черту в любой момент. Я хочу дать вам такую возможность – ведь только так я смогу убедиться, что вы со мной по своему желанию.

– Никак не могу понять, - откликнулась Эльза, - вы настолько самоуверенны или наоборот.

– Боюсь, – пробормотал Кристиан себе под нос, – что любой ответ на этот вопрос не украсит меня.

Он услышал смех из ванной комнаты, а потом Эльза возникла на пороге.

– Сидите? – весело спросила она – Пьете? Голый? Стало быть, домой не собираетесь?

– Определенно не собираюсь, – умиротворенно отозвался Кристиан, ожидая получить очерeдной нагоняй из-за того, что он так и норовит подмочить репутацию добропорядочного семьянина. Однако этой ночью на обычно суровую Эльзу снизошел добрый дух, и она не стала пытаться отослать его прочь. Просто пожала плечами, прошлась по комнате, рассеянно переставляя безделушки с места на место, а потом бросила на Кристиана немного смущенный взгляд.

– Показать вам кое-что? – спросила с не свойственной ей нерешительностью.

– Покажите, – слегка удивленно ответил Кристиан.

Тогда Эльза взяла его за руку, вытянула из кресла и подвела к стене напротив кровати, забранной темной тканью. Кристиан полагал, что там или дыра или пpоплешина, на которую не хватило краски, но Эльза отдернула ткань в сторону,и он потрясенно присвистнул.

Это была картина, на которой был изображен его «Грандис», сверкающий на солнце витринами и белоснежными каменными боками.

– Я заказала картину сразу после того, как поступила к вам на службу, – проговорила Эльза, розовея. - В тот день, когда я попросила вас нанять госпожу Фабер для пошива одежды продавщицам магазина на улице Благочинства. А вы просто взяли и согласились. Какой-то глупый порыв, право слово, - раздосадованно добавила она, отворачиваясь.

А Кристиан cнова подумал о том, что эта комната готовилась именно для него.

Все это – и картина,и убранство,и розовая Эльза – словно кипятком его окатило.

Жгучая волна пронеслась от пяток до макушки, член как по команде налился кровью,и он ещё сам не понял, что делает, а уже стаскивал халат с плеч Эльзы. Несмотря на навалившееся безо всякогo предупреждения пьянящее возбуждение, Кристиан все ещё помнил про ее спину и развернул Эльзу лицом к себе, вжал в стену рядом с картиной, раздвинул полы халата в сторону и приподнял одно ее бедро, отводя его в сторону.

Он целовал ее неистово, слепо, безжалостно впиваясь в губы и осыпая короткими поцелуями шею и грудь. Эльза крепко обняла его за шею, вжимая в себя с таким же пылом,тянула за волосы, набрасывалась с поцелуями с не меньшей жадностью, и он вошел в нее со стоном облегчения и нетерпения,и внутри Эльзы было так тесно, и тепло,и упоительно, что Кристиан совсем голову потерял.

Он обладал ею почти грубо,толкался сильно и быстро, восторженно подвывая от ногтей, раздирающих его спину,и эта темная, скрытая, страстная сторона Эльзы Лоттар, неведомая ранее, кружила голову.

Никогда прежде в его жизни не было столь откровенной, порочной, всепоглощающей похоти, которая срывала бы все покровы, всякий налет цивилизации, выворачивая наизнанку.

Вытряхивая наружу первобытную жажду – женщины, власти, побед, сражений, захватывающих приключений, новых дорог, новых вершин и всего, что называется жизнью.

– Вы правы, - сказал Кристиан позже, когда они без сил рухнули на кровать, – фасон пурпурного платья вам совершенно не подходит. Он не в вашем характере.

– Чтo? – Эльза приподняла голову, с любопытством вглядываясь в него.

– У Греты Саттон вы должны излучать непробиваемую уверенность в себе. А это значит, что вам не нужно волноваться из-за слишком короткой юбки или из-за того, что все вокруг могут разглядеть цвет ваших чулок. Я уже написал госпоже Фабер, чтобы она перешила ваш наряд. На самом деле я пришел, чтобы сказать вам это.

– Правда лишь за этим?

– Нет.

– Боже, - сказал Ганс, распахнув рот.

– Боже, - сказала Эльза.

И Кристиан едва не повторил вслед за ними.

Втроем они совещались в его кабинете, обсуждая дальнейшую участь Катарины.

К немалому изумлению Кристиана, Γанс обосновался в доме его бывшей секретарши, объяснив это тем, что сейчас она одинока и потеряна. О работе в фонде Катарина и слышать не хотела – она была преисполнена гневом и обидой.

– В таком случае, отправьте ее к Берте, – решил Кристиан, - сейчас моей жене понадобится помощь в организации свадьбы Стефана…

И в этот момент дверь в пустую приемную распахнулась, и вошла женщина невиданной красоты.

Никогда прежде Кристиану не доводилось видеть такого совершенства – иссиня-черные локоны, слегка раскосые глаза хитрой лисицы, нежный овал лица, изящные губы.

Ганс замер как громом пораженный, и их с Эльзой двойное «боже» прозвучало неприлично громко.

Дама лишь повела бровью и прошла в кабинет.

– Кристиан Эрре? – мелодично произнесла она. – Я Γертруда Штайн.

И этот идиот, Стефан Кох, недоволен своим браком? Да он молиться должен на Кристиана!

Эльза кашлянула и подтолкнула Ганса к выходу, но мальчишка будто превратился в статую. Немудрено. Кристиан и сам едва смог отвести от Гертруды Штайн глаза и то лишь потому, что не хотел выглядеть идиотом перед Эльзой.

– Дедушка прислал меня обсудить некоторые нюансы нашего сотрудничества, – сообщила гостья и изящно опустилась в кресло.

Эльза крепко взяла Γанса за локоть и потянула его.

– Не стоит, - мягко сказал ей Кристиан, - думаю, вам лучше остаться. Госпожа Штайн, познакомьтесь с моей правой рукой – Эльзой Лоттар.

– Сиротка Эльза, – воскликнула Гертруда, вскочила и неожиданно заключила oкаменевшую от такой фамильярности Эльзу в объятия. – Дедушка так много рассказывал про вас! Я так счастлива наконец с вами познакомиться!

– Гертруда училась в закрытых пансионатах, – деревянным голосом сообщила Эльза. – Семья Ли готовила ее к приличному браку с приличным человеком.

– О да, – звонко рассмеялась Гертруда, - кто мог предположить, что мне придется угрожать будущему мужу револьвером, уговаривая его жениться на мне.

Ганс мучительно сглoтнул и чуть пошатнулся.

Кристиан едва удержался от смеха, глядя на него.

Бедный мальчик, какое суровое испытание.

– Вы пришли… – начал Кристиан.

– Ах да, - Гертруда выпустила Эльзу из своих объятий и вернулась в кресло. – По поводу свадьбы. Она должна быть самой роскошной – дедушка возьмет на себя все расходы. Нам нужен самый лучший дом, где мы закатили бы настоящий бал. Мы должны пожениться через три месяца – хoрошо бы придумать благовидный предлог для нашего знакомства с этим бедолагой, Стефаном Кохом.

– На следующей неделе у нас торжественная закладка первого камня больницы для бедных, – ответил Кристиан. – Эльза пришлет вам приглашение.

Ах, как ему не хватало Катарины. Она бы сделала все – и отправила приглашение,и собрала бы газетчиков,и нашла бы дом, и договорилась бы с Лолой Пратт об организации бaла.

Ну для чего ей понадобилась идти против Кристиана!

Только после того как Гертруда Штайн покинула их, Ганс, кажется, начал дышать.

– Как она может… – произнес он едва слышно, – за этого Коха… Он же потаскун и дурак. Как будто лошадь на ярмарке… А, – и, махнув рукой, Ганс побрел прочь.

Эльза обеспокоенно посмотрела ему вслед.

– Найдите мне нового секретаря, – взмолился Кристиан.

– Конечно, – ответила Эльза задумчиво.

К Грете Саттон Кристиана никто не приглашал, но ему было плевать на это. Настолько, что он даже не боялся, если его выкинут за шкирку, как нашкодившегo конюха.

Фейсар должен был забрать Эльзу из магазина готового платья, и теперь они ждали его, слушая ворчание госпожи Фабер.

– Моя работы была безупречна, - сварливо выговаривала им старушка, стараясь на смотреть в сторону нового наряда Эльзы.

Простая прямая юбка из яркого пурпура, серый строгий жакет, контрастирующий с цветом юбки, к высокому воротнику белоснежной блузки Кристиан лично прикрепил бриллиантовую брошь, в центре которой разместился золотой гульден. Тускло поблескивали лилии на аверсе, утопая в ослепительном сиянии ограненного алмаза.

Это было единственным украшением, и Эльза приняла его с должным пониманием. Не подарок любовника, но инвестиция бизнес-партнера.

Кристиан не хотел, чтобы Эльза явилась к Саттон в образе сиротки, которая с помощью хитрости и коварства урвала немножко деньжат. Не подходило ей новомодное вычурное платье, хоть тресни.

Он собирался представить разумную и энергичную молодую женщину, которая собиралась выпустить на рынок пурпурные ткани и которая открывала собственную фабрику.

И гульден в обрамлении бриллиантов знаменовал собой то, что Эльза твердо стояла на ногах и умела распоряжаться деньгами.

Никто, кроме мэтра Шварца и Хельги, не знал, что на самом деле фабрика принадлежала Кристиану, и это его полностью устраивало. Он предпочитал оставаться в амплуа коммерсанта и будущего банкира, оставив на Эльзе проект, который многие бы сочли слишком cомнительным.

Фейсар прибыл с математической точностью и заявил с порога:

– Боже, Эльза, вы обворожительны.

Кристиан скривился от этого пошлого комплимента, который совершенно не шел Эльзе Лоттар, но промолчал.

В конце концов, этот смазливый учителишка оказывал им услугу.

– Едете с нами? – только и спросил Фейсар, когда Кристиан бесцеремонно уселся в его экипаж.

– Ну разумеется, - высокомерно обронил Кристиан, и Фейсар не стал спорить. Возможно, он мечтал посмотреть на то, как кое-кого спустят с лестницы.