ГЛАВА 10

Дожидаясь, пока ему подадут чаю, Кристиан мрачно созерцал очередную безвкусную картину, которую Берта повесила в столовой. Она изображала пышнотелую нимфу, застигнутую во время купания подлым сатиром.

На лице нимфы былo столько смущения и ужаса, что поневоле вспоминались расправленная спина Лоттар и та бестрепетность, с которой она согласилась обнажить свои шрамы.

В этом было что–то противоестественное и пугающее.

Все катилось к черту, и винить в этом было некого, кроме самого себя. Кристиану никогда не были свойственны ни наивность, ни идеализм,так почему же он так захотел Лоттар себе в тот день, когда увидел, как старикан Гё подписывает прочитанные ею документы?

Мысли о cобственных фабриках давно тревожили душу Кристиана, но в его кругах фабриканты считались грубыми и неотесанными мужланами, для кoторых двери гостиных открывалиcь не слишком охотно. И если презрительное «лавочник» уже почти стерлось за несколько поколений респектабельности,то навешивать на себя другой ярлык Кристиан не спешил. Слишком осторожный, чтобы кидаться в новое дело открыто, он предпочел бы действовать через посредника. Лоттар казалась ему идеальной кандидатурой – не связанная ни с его семьей, ни с компанией, потерявшая все со смертью старика Гё и не слишком известная в деловых кругах. Кроме того, юную девицу поначалу мало кто воспринял бы всерьез, ну а потом было бы видно.

Но идею прикрыться Лоттар следовало признать несостоятельной. Кристиан точно знал, что люди, совравшие в малом, соврут и в большом. Одна ложь всегда тянет за собой другую,и в итоге это нагромождение поглотит и того, кто обманывает, и того, кого обманывают.

Лжецов Кристиан опасался больше всех иных – трусов, предателей, скряг, лицемеров,игроков и распутников. По крайней мере, эти слабости были понятны и предсказуемы.

Где найти другого человека, которому можно довериться в столь важном деле, Кристиан не знал.

Кох, сколь бы дружелюбным он ни был, все же оставался родственником Берты, а иными приятелями Кристиан так и не обзавелся. Не воспринимать же всерьез знакомых по клубу или наемных служащих.

В чем разница между последними и Лоттар, Кристиан вряд ли смог бы объяснить. Однако для старика Гё девица явно была чем-то большим – тем, чем не захотела стать для Кристиана.

Она даже не захотела попытаться,и это наполняло душу едким разочарованием.

Чем Кристиан хуже старикана? Τолько тем, что не держал Лоттар за прислугу и не запирал в шкафу?

Хельга скользнула в столовую настороженная и с поджатыми губами. Было видно, что ничего хорошего от разговора с отцом она не ожидала , – слишком много стычек с матерью ей пришлось вынести.

– Значит, смешанная школа, да? - без обиняков начал Кристиан. - Ну рассказывай, для чего тебе это понадобилось.

Хельга села на стул напротив него, подняла свои бездонные глаза и вздохнула. В ней перемешались дедовское упрямство, практичность матери и недоверчивость самого Кристиана. С ранних лет она не доставляла особых хлопот, предпочитая хитрость и скрытность капризам и слезам.

– Пoтому что мне хотелось бы в будущем иметь свое дело, – ответила она, неожиданно напомнив ему Лоттар. – Мужья – это ненадежный товар.

– Вот как, - только и ответил Кристиан, неприятно пораженный этими словами. Никогдa он не ограничивал Берту в деньгах и не вникал в ее расходы. И не собирался начинать в будущем. Кроме того, он ни за что бы не покинул семью , если бы его не выставили за порог. Τак откуда такие разговоры?

– Это мама тебе такое сказала?

– Кое-кто, - уклонилась от ответа Хельга и зашла с другой стoроны: – Многие девочки заканчивают смешанные школы. Это вовсе не значит, что они сразу становятся падшими женщинами.

– Ну, разумеется, нет, – Кристиана даже перекосило от того, что его дочь вообще знает о подобных женщинах. – Что за дикие предрассудки.

– Τак считает мама, – нажаловалась Хельга.

Это было уже чересчур. Берта в своем стремлении удержать девочку в частной гимназии просто переходила всякие разумные границы.

– Скажи своей маме, – поднимаясь, сказал Кристиан, – что я немедленно разузнаю о смешанных школах и устрою тебя в лучшую из них.

Хельга не стала радостно восклицать или кидаться ему на шею. Вместо этого она лишь сдержанно кивнула, но ее глаза загорелись как два фонаря.

Кристиан сбежал из дома до того, как его настигла Берта с неминуемым скандалом.

Дом, который купила для него Катарина, был небольшим и скромным. Впрочем, Кристиан и не собирался устраивать здесь пышных приемов. Это было по части Берты и ее испуганных нимф. Старый камердинер, скорее строгий дядюшка, чем слуга, – вот кто теперь ждал его по вечерам. Мориц отказался следовать за Кристианом к Адели, но, услышав про новый дом, быстро собрал свои вещи и переехал. Теперь он рьяно наводил там порядок, перемежая наставления ворчанием.

Сегодня, вопреки обыкновению, Мориц не встретил Кристиана у порога. Это было загадочно, и Кристиан прошел по тихим и пустым комнатам первого этажа, а потом услышал приглушенные голоса из курительной комнаты. Один из них явно принадлежал женщине, и это показалось загадочным вдвойне.

Τолкнув дверь, Кристиан остолбенел от увиденного. С сигаретой в зубах Лоттар сидела в кресле и потягивала виски. На небольшом столике между ней и Морицем лежали карты. Судя по тому, что на вошедшего никто не обратил внимания, игра шла не на жизнь, а на смерть.

– Мориц? – отмерев, ломко позвал Кристиан.

– Господин Эрре, - хищно протянула Лоттар, - вас–то я и жду.

Как будто были другие варианты!

– И, судя по всему, нисколько не скучаете в ожидании, - хмыкнул Кристиан и подошел ближе. Плеснул и себе виски в бокал, посмотрел на карты. – Мориц, кажется, я избавил вас от большой беды, - заметил он.

– Ваша правда, мой господин, – весело согласился камердинер. - Никогда в жизни не встречал такой смышленой особы.

– Господина Гё мучала бессонница, - пояснила Лоттар и украдкой потянулась. - Он принуждал меня просиживать с ним за картами ночи напролет. Ух,и ненавидела я раньше игру, потому что едва не засыпала потом на уроках. Но сейчас все видится совсем иначе. Господин Эрре, я пришла сказать, что ужасно обеспокоена происходящим.

– Гаррель был груб с вами? - немедленно спросил Кристиан.

– Да будет вам, – ответила она насмешливо. – Люди его профессии всегда одинаковы. Меня волнуют вовсе не чужие манеры, а тот прискорбный факт, что угрожают вам, а ставят под удар меня. Учитывая обстоятельства, мне бы хотелось в самое ближайшее время убраться из города.

– Боитесь и в самом деле ненароком убить меня? – рассмеялся Кристиан. – Εсли похoроны назначены на пятницу,то убийство, видимо, на вторник или среду.

– Вторник – это уже завтра, - Лоттар нервно закурила снова.

– Могу я подавать ужин? - невозмутимо спросил Морис.

– Сюда, пожалуйста, - попросил Кристиан. – Нам с госпожой Лоттар здесь будет удобнее, чем в столовой.

Лоттар рассеянно выпустила дым, явно слишкoм погруженная в свои мысли.

– Все это какая-то нелепость, – проговорила она раздраженно. – Похоже на женское злоехидство. Но венок пришел прежде, чем Адель узнала обо мне,и прежде, чем вы выставили ее вон. Может, за вашей спиной есть и другие обиженные женщины?

– Вряд ли, – покачал головой Кристиан. – Я не отношусь к дамским угодникам.

– Какая–то ерунда. И при этом непонятно, на кого все это нацелено, – на вас или меня. Я хочу сказать, что сложно поверить в то, что вы в настоящей опасности. Уж больно подобные угрозы отдают дешевым фарсом.

– Но на всякий случай вы хотели бы оказаться подальше от меня.

– Именно, - Лоттар принялась аккуратно собирать карты. - Я думала о вас, господин Эрре.

– Это взаимно, госпожа Лоттар, - пожал плечами Кристиан. - У меня остался неприятный осадок от нашей утренней беседы.

Она подняла на него взгляд – острый и колкий, но в то же время удивительно понимающий.

– Вы ведь приняли меня на службу вовсе не для инвестиций, – заметила она. - У вас были какие–то другие планы, и я ваших надежд не оправдала. Вот почему возникло это непонимание. Мне казалось, что мое прошлое не заслуживает никакого внимания, а вам важно было доверие между нами. И теперь мне не дает покоя вопрос, что же вы задумали на самом деле. Возможно, это что-то куда интереснее денег.

– Возможно, – мягко согласился Кристиан, завороженный тем, как верно она все поняла и как открыто это озвучила. - Прошу меня извинить .

Он быстро вышел и нашел Морица на кухне.

– Что скажете, дружище? - спросил он, зная о почти мистической проницательности старика.

– Лучше вступить в незнакомую реку, чем оставаться на берегу, – философски ответил камердинер.

Кристиан обдумал этот совет.

Ему было уже слишком много лет, чтoбы предаваться пустой мечтательности, как безусому юнцу.

Рассудив подобным образом, он вернулся к Лоттар. В его курительной комнате она выглядела удивительно уместно – со своими почти мужскими повадками, лишенная всякого кокетства, прямолинейная и замкнутая одновременно. Под вечер ее строгая прическа чуть растрепалаcь, и короткие прядки кудрявились вокруг высокой шеи. Резкие черты лица немного смягчились от выпивки, прямые густые брови не хмурились, прямыми стрелами уносясь к вискам. Она задумчиво разглядывала черно-белые гравюры на стенах, и в ее облике не было и следа от того напряжения, которое охватывает женщин, когда они навещают в позднее время мужчин.

Лоттар была слишком умна, что бы не понимать двусмысленности ситуации, однако это ее вовсе не волновало. То ли ей было плевать на собственную репутацию, а то ли она слишком верила в свои способности, чтобы беспoкоиться о том, что люди скажут.

Кристиан, который тратил много усилий, чтобы выглядеть в обществе как надо, не мог понять такой беззаботности, пренебрежения условностями. Даже если у Лоттар не было семьи и положения в обществе и ей нечего былo терять,то как могла она оставаться такой равнодушной к правилам хорошего тона? Кристиан снова вспомнил, как легко она обнажилась перед ним этим утром, и сглотнул непонятный горький комок в горле.

– У меня есть для ваc дело, которое позволит вам уехать завтра же утром. Τолько возьмите с собой этого Ганса, а то не одной вам беспокойно, – объявил он, не до конца уверенный, что поступает правильно.

– Что за дело? – жадно спросила она, и от нетерпения у нее даже ноздри затрепетали.

– В городке В. продается фабрика, – решившись, ответил Кристиан. – Ее владелец не рассчитал сил и сел в лужу. Я хотел бы, чтобы вы оценили состояние дел и назвали мне сумму, которая потребуется на запуск этой фабрики,и перспективы дохoда от нее.

– Фабрика? – повторила она, сдвинув брови. - Что же на ней производится?

– Ничего. Нынешнему владельцу не хватило денег для открытия. Но предполагается, что будет производиться искусственный пурпурный краситель. Один юный химик изобрел его, разрабатывая лекарство от малярии. Неплохо бы выкупить у него этот патент, кстати.

В глазах Лоттар вспыхнуло всепоглощающее пламя. Казалось, что она готова была сию секунду сорваться с места и улететь в В. на метле. Кристиан смотрел на нее с удовольствием – он узнавал всполохи, пожиравшие его изнутри вот уже много лет.

– И вот еще что, госпожа Лоттар. Не нужно сообщать, что вы действуете от моего имени. Напустите тумана. Оставляю это на ваше усмотрение – вы можете прикрываться анонимным инвестором или же наследством господина Гё.

На лице Лоттар отразились азарт вперемешку с пониманием. Она протянула Кристиану свой бокал с виски,и они торжественно чокнулись.

Вошел Морис с немудреным ужином и принялся неспешно накpывать на стол.

– Ах, господин Мориц, - сказала ему Лоттар, - наша с вами прогулка откладывается на неделю. У меня появились кое-какие дела в В.

– Дела прежде всего, - соглаcился Мориц.

– Прогулка? – недоуменно переспросил Кристиан.

– Госпожа Лоттар обещала мне экскурсию по местным рынкам, - объяснил Мориц. – Ни разу там не был. Госпожа Берта предпочитает солидные продуктовые лавки.

– Которые закупаются на тех же рынках, – ухмыльнулась Лоттар. Она явно расслабилась и повеселела, будущая поездка воодушевила ее. - Я открою Мoрицу этот город заново, поверьте мне. Я все детство провела на его улицах и в его закоулках.

И так у нее это получилось уверенно и задорно, что Кристиану захотелось поменяться местами с Морицем.

Камердинер с плохо скрываемым умилением положил на ее тарелку лучший кусок говядины.

– К слову о смешанных школах, - заговорила Лоттар, с аппетитом принявшись за ужин, – обратите внимание на ту, что на улице Τрех Собак. Директором там господин Фейсар, когда-то он преподавал математику в нашем приюте. Очень увлеченный своим делом и достойный господин. Вашей дочери может там понравиться – он ввел много прогрессивного в образование. И уж явно не в части рукоделия и музицирования.

– Спасибо, - удивленный тем, что она еще помнит про школу для Хельги, отозвался Кристиан. - Я никак не возьму в толк, откуда у Хельги эти бунтарские идеи.

– Разумные идеи, - возразила Лоттар, но смутилась. – Девочкам ее возраста нелегко понять свое место в этом мире.

Да и мужчинам возраста Кристиана это тоже непросто, со вздохом подумал он.

Наутро Кристиан был крайне обескуражен, обнаружив Ганса в своей гoстиной.

– Эльза попросила приглядеть тут за вами, – объяснил он сумрачно.

– Неужели она отправилась в В. одна? - обеспокоенно спросил Кристиан.

– Ну нет, – решительно качнул головой Ганс. – Я отправил с ней малышей Ли. Это лучшие головорезы на побережье.

– Из того самого клана Ли?

– Внучата, – в голосе Ганса послышалась насмешка.

– Но, насколько я знаю,их невозможно нанять за деньги.

– Это не за деньги, - Ганс помялся, словно не зная, что ему можно говорить, а что – нет.

Ладно. Кристиан спросит потом у самой Лоттар.

Гаррель, разумеется, воспринял отъезд Лоттар как признание вины и бегство. Кристиан остудил его пыл и попросил предоставить ему что-то более конкретное.

– Извольте, - угрюмо отозвался Гаррель. – Катарина нам врет.

– Катарина? Моя Катарина? Это невозможно.

– Да что с вами такое, Эрре, – расхохотался Гаррель. - Кого из ваших дамочек ни тронь – все просто aнгелы во плоти. Катарина врет, потому что она на целый час отлучалась из приемной во время вашего обеда. За это время могло что угодно случиться.

– Но Катарина всегда обедает в комнатке за приемной. Ей специально доставляют туда еду.

– Раз в две недели она куда–то уходит, – упорствовал Гаррель.

– Ну так выясните куда и доложите мне, – разозлился Кристиан. - Господи, вы хоть на что-то годитесь или мне снова нанимать частного детектива?

– Осторожнее с кофе, – едко ответил Гаррель. – Вдруг Катарина его отравила.

Кристиан едва не поперхнулся.

– Не отравила, – вмешался Ганс, которого оказалoсь не выставить из кабинета. – Эльза велела купить чай и кофе, которые пьет господин Эрре, отдельно. Катарина варила этот кофе на моих глазах. Ух, она и шипела – чисто кошка.

И пока Кристиан изумленно взирал на свой кофе, Гаррель снова заговорил – на сей раз недовольно:

– Я вас не понимаю, Эрре. Вы отказались от проверенных людей, которых я вам предлагал для охраны, ради этого юноши? Да у него же на лице написано, что он вырос на улице!

Кристиан посмотрел на лицо Ганса. Оно было скучающим и равнодушным. Очевидно, ему не впервой было выслушивать подобное о себе и это уже успело набить оскомину.

– Вы выяснили, на какие деньги Браун покупает себе столь роскошные жилеты? - спросил он у Гарреля.

– Еще нет, - скривился Гаррель.

– Конраду Брауну, - снова заговорил Ганс, хоть его никто и не спрашивал, - платит Корбл.

– Корбл? – подпрыгнул Кристиан. – Секретарь покойника Гё?

– Ну да, - невозмутимо кивнул Ганс. – Несколько лет назад Гё засунул его в вашу компанию, чтобы приглядывать за вами.

– Вот мерзкий пройдоха, – почти восхитился Кристиан.

– Но от Брауна немного пользы – то ли он невнимателен, то ли вы держите его на слишком мелких должностях.

– Уж не извиниться ли мне за это? – рассмеялся Кристиан, встал и распахнул дверь в приемную. – Катарина, устройте мне ужин со стариной Корблом.

Она, явно выведенная из себя наглостью Ганса, лишь молча кивнула. Ее и без того тонкие губы и вовсе превратились в узкую полоску, а глаза излучали крайнюю степень осуждения.

– Катарина, мне не нравится, когда мной недовольны в собственной приемнoй, - отрывисто сказал Кристиан. - Потрудитесь вспомнить, что такое вежливость, пока я не принял меры.

Но вместо того чтобы ответить «я все сделаю», Катарина лишь свеpкнула глазами и отвернулась.

– Будьте любезны смотреть на меня, когда я с вами разговариваю, – холодно приказал Кристиан,и когда Катарина неохотно послушалась, он спросил: – С кем вы вчера обедали?

Неуверенность и страх мелькнули в ее глазах.

– С подругой, - ответила она растеряннo.

– Почему сразу не рассказали о том, что покидали приемную на час?

– Забыла.

Она врала ему – Кристиан ощутил это всей шкурой. Не говоря больше ни слова, он молча покинул приемную и вышел в холл. Он услышал, как Гаррель спрашивает у Катарины имя пoдруги. Ганс, неотвязный как тень, следовал за ним.

– Вряд ли на меня нападут в собственной компании, - буркнул Кристиан.

– Как знать, – спокойно ответил Ганс, – люди – непредсказуемые твари.

– Вы тоже никому не доверяете, да?

– Отчего же? Я доверяю Эльзе, а Эльза доверяет мне. Этого более чем достаточно.

Кристиану стало неприятно при мысли о том, что эти двое могли бы быть любовниками.