Глава 22

После разговора с Астраль, Велиал отправился на улицу. Надо было полетать, подумать. Высоко в небесах всегда хорошо думается, сознание парит вместе с телом, ничего не мешает, не отвлекает. Только свист ветра и блеск солнца или луны.

Действительно, он давно решил для себя, как поступит. Однако сколько можно страдать, терпеть лишения? Получается, он всего лишь промежуточный этап. Леру передали лишь для подготовки, а потом отняли, Соню, чтобы нянчиться и теперь тоже отнимут. Хватит, пора и ему получить то, что заслужил.

А Дагон тем временем не отходил от дочки.

Малышка и, правда, похожа на него как две капли воды, но и черты Леры угадываются. Она ведь должна быть здесь, с ним, с ней, а вместо этого… Демон изъедал себя за свою же беспомощность, смотрел на дочь и готов был сквозь землю провалиться. Возможно, стоило остаться с женой, но разве Лера позволила бы. Да и Соня. Никогда еще Дагон не испытывал подобных терзаний, долгие годы его жизнь была размеренна и понятна, не обременена никем и ничем. Вдруг увидел ее… шла по торговому центру, дурачилась с охраной, смеялась, потом примеряла вещи. Кто бы знал, что эта девчонка станет всем.

– Пап, – Соня вдруг перестала играть, уставилась на отца, – тебе больно?

– Что? Почему? – отвлекся от мыслей.

– У тебя кловь тетёт из глазок.

Демон тогда провел рукой по щеке. Да, кровь. Точнее, кровавые слезы.

– Нет, мне не больно, – подал ей кукол с полки, – все хорошо.

– Не холошо, – взяла кукол и села на пол, – ты по маме скутяешь. Я слышу.

– Ну, и слух у тебя, – грустно усмехнулся.

– Валли тозе скутяет. Сильно.

К вечеру все, кроме Астраль с девочкой, собрались за столом в кухне. Надо было обсудить положение дел. Как бы Велиалу ни претило нахождение здесь Дагона, пришлось побороть гнев. Важнее Лера.

– Можно обратиться к Молоху, – вступил Левар. – Он с Сатаной на короткой ноге, вдруг попробуют договориться.

– Никто и никогда не был и не будет с Сатаной на короткой ноге, – заявил Велиал. – Мы пешки, слуги, если хотите, не более. Сегодня он благоволит Молоху, завтра Эродану, послезавтра любому другому нашему собрату. Все зависит от целей и желаний Владыки. Молох же его глаза и уши в Среднем мире. Да и не сунется он в Преисподнюю. Если бы хотел, уже помог бы.

А Дагон все молчал, думал, после чего поднялся:

– Тогда я вернусь обратно. Соне нужнее мать.

– Неужели ты до сих пор не понял, какого мнения о тебе Владыка? – усмехнулся Велиал. – Он тебя считает ничем. Пустым звуком. Сатана принимает лишь тех демонов, которых сотворил лично. Лера теперь для него куда ценнее, чем десяток тебе подобных.

На что Дагон явил суть, глаза его заплыли тьмой.

– Не стоит горячиться, малыш. Я это говорю не из желания задеть, а потому что так и есть.

– Ну, может, тогда что-нибудь сам предложишь?

– Предложу. Но и кое-что попрошу взамен. Идем, – кивнул на дверь. – Пройдемся под луной.

Двое вышли на улицу и отправились вдоль озера. Велиал все молчал, соображал, а Дагон терял терпение.

– Ты меня серьезно на прогулку под луной позвал? – остановился у самой воды. – Может, хватит разыгрывать драму.

– Я даже не приступал еще, – скрестил руки на груди, – разыгрывать драму. Итак, я собираюсь сам пойти к Сатане. Одно зазеркалье с беглецами я ему сдал, чтобы вернуться сюда, но у меня есть на примете еще три. Будет ли это интересно Сатане? Не знаю. Но попробовать стоит. И скорее всего он оставит меня в Преисподней, ибо сделка всегда предусматривает нечто большее, чем изначальные условия. Как надолго задержит тоже вопрос.

– Но ты что-то хочешь взамен.

– Да, хочу. Соню.

– Чего? – аж на месте застыл. – И это твоя помощь Лере? Отнять у нее дочь.

– Не совсем. Отнимать дитя у матери, это не по мне. Я дождусь ее зрелости, тогда и заберу.

– То есть, ты трахнул мою жену сначала, а теперь и на дочь нацелился? – тьма тотчас вышла за пределы тела.

– Я полюбил Леру, трахал как раз ее ты. Что до Сони. Сейчас она слишком мала и все что ей требуется на данный момент, это родительская забота, внимание, любовь. Но скоро ваша дочь вырастет, и сущность разрушителя возьмет верх. Ты когда-нибудь видел разрушителя в гневе?

– Нет.

– А я видел и не единожды. Разрушитель способен в одиночку уничтожить город. И это обычный разрушитель, в Соне еще и твоя суть укоренилась. Вы породили посланника смерти. Смею утверждать, что она будет равна по силе Абаддону. И если Соню не научить контролю… делай выводы сам.

– Что-то мне слабо верится во все это.

– Не буду скрывать, что привязался к ней, и Соня ответила мне взаимностью. Я не обижу твою дочь, в этом будь уверен. И разменной монетой, как Лера, она не станет. Когда обучение подойдет к концу, Соня сможет уйти, если захочет. Ну же, решайся, сын Эродана.

Дагон понимал, что сейчас поступает со своей дочерью так же, как Молох поступил с Лерой с той лишь разницей, что Соня его кровное дитя. И кому собирается вверить девочку? Заклятому врагу. Однако Велиал слишком хитер, к тому же хорошо знает Владыку, а значит, есть шанс вернуть Леру.

– Хорошо, – произнес спустя какое-то время, – я согласен. Но только при условии, что ты вернешь Леру. Иначе сделка не состоится.

– Само собой, – протянул руку сопернику.

Они пожали руки, и сделка возымела силу.

В дом Дагон вернулся один, ибо Велиал отправился к Создателю. Соня долго искала Валли, но так и не нашла, из-за чего проплакала несколько часов кряду, да и ночью плохо спала, все время просыпалась, звала своего демона.

В Преисподней же наставник юной демоницы Герон воспитывал свою нерадивую ученицу. Лемет наотрез отказывалась выполнять приказы, за что терпела наказания. Сегодня демон остановился на десяти ударах плетью. Вчера их было пятнадцать.

– Ты будешь делать то, что я велю. Рано или поздно, – подошел к ней вплотную, коснулся рукоятью плети подбородка.

На то Лера ничего не ответила, она смотрела куда-то сквозь Герона, лишь руки были сжаты в кулаки, ибо кожа на спине горела огнем.

– Свободна, – снял петлю с крюка, что держал воспитанницу на весу.

Сейчас же рядом с девушкой появился Ваалберит:

– Я провожу, идем.

Лера с трудом накинула на себя балахон и, спотыкаясь, пошла за помощником Сатаны.

– Зря ты противишься, Лемет, – заговорил демон. – Герону может надоесть с тобой возиться, и он обратится к Владыке, тогда будет еще хуже.

– Я не позволю сделать из себя шлюху, – произнесла негромко, спокойно.

– Шлюху? Так ты видишь свое воплощение? Что ж, это неверно.

Больше девушка ничего не ответила. Герон в первую же встречу попытался затащить в постель, и у него почти получилось, но вмешался Владыка, повелел наставнику склонить не силой, а убеждениями. Только у Герона свои представления об обучении. Если не постель, так плеть. И сегодня он постарался на славу, эти десять ударов были куда больнее вчерашних пятнадцати. Завтра все повторится.

Ваалберит ввел демоницу в покои и поспешил откланяться. Лера же опустилась на кровать, поежилась от боли. Все имеет свою цену. А это ее плата за то, что продала душу тьме и не важно, какими благими были помыслы, факт остается фактом. Зато ее дочка в безопасности. Хотелось верить, что у малышки судьба сложится иначе, что Дагон в обиду не даст. Никому и никогда.

К утру раны затянутся, останутся лишь шрамы. Возможно, она когда-нибудь и сломается, возможно, даже скоро. Терпеть подобное слишком тяжело, порою невыносимо. Лера каждую ночь видела сны, в которых убивала своего проклятого наставника, однако наступало утро, и к ней в покои заявлялся живой и невредимый Герон, сопровождал в небольшую залу, где сначала заставлял сводить с ума грешников, после чего начинал приставать. И его жутко злило, что столь юная демоница не поддается, не падает перед ним на колени и не молит о ласках столь опытного учителя. Лера на деле видела в Героне типичного похотливого ублюдка, каких огромное множество, что на земле, что, как выяснилось, здесь. И в чем он действительно был хорош, так это в наказаниях, управлялся с плетью мастерски.

После ванны, несчастная легла в кровать. И только задремала, как ощутила касания. Кто-то настойчиво гладил по ноге, поднимаясь все выше, а когда открыла глаза, обнаружила своего мучителя. Герон в секунду оказался над ней, сел на ноги, а руки прижал к матрасу.

– Ты что тут делаешь? – дернулась Лера. – Занятие закончилось. Проваливай!

– О нет, милая. Я решил изменить наш с тобой график. Возможно, в пределах своей опочивальни ты проявишь покорность, – склонился к ней, втянул носом запах волос, затем опустился к шее, и Лера почувствовала длинный точно змеиный язык, что дотронулся до кожи.

– Какой к черту ты наставник, – принялась выбиваться, – озабоченный урод, вот кто ты.

– Не буду спорить, Лемет. Ты меня очень заботишь, – усмехнулся, – я хочу тебя трахать, а не бить. Поверь.

И Лера обмякла, силы закончились.

– Хорошая девочка, – Герон сейчас же впился в ее губы, проник в рот языком. – Тебе будет очень и очень хорошо.

Когда Лера перестала сопротивляться, демон ослабил хватку, а целовать стал нежнее. Ученица позволила ему увлечься, расслабиться, после чего незаметно выпустила тьму, коя в мгновение ока окутала Герона и проникла в него. Но Лера не торопилась, не вступала в схватку, целью ее было сознание демона, а спешка здесь ни к чему. Демон настолько окунулся в ощущения, что не заметил, как началась игра. Очнулся, будучи подвешенным на крюке. Как оказалось, самым большим страхом Герона были адские псы, которых использовали для казни. Эти двухголовые чудища рвали своих жертв медленно, начинали всегда с ног. Вот и сейчас, Герон обнаружил трех псов перед собой, из пастей капала слюна, глаза горели огнем. Вдруг послышался хлопок, и звери сорвались с места. И пока демон мучился иллюзией, Лера выбралась из-под него. Девушка выбежала из комнаты и понеслась, куда глаза глядят.

Скоро очутилась в огромной зале. Вокруг царил полумрак, над головой завывали жуткие сквозняки. Куда ей бежать дальше? Ведь отсюда не убежишь, не скроешься. Везде найдут и вернут на место, а Герон после случившегося совсем озвереет.

Неожиданно ощутила порыв ветра.

– Какая же ты умница, Лемет, – за спиной возник Сатана, встал совсем близко, что Лера почувствовала его дыхание на шее. – Довела до истерики моего придворного искусителя, – и язвительно усмехнулся.

– Как долго вы намереваетесь истязать меня?

– Я бы и вовсе не истязал, но ты же каждый раз устраиваешь бунт. Знаешь, Герона я к тебе приставил не для того, чтобы он учил тебя, а чтобы ты училась на нем. И сегодня я увидел первые плоды, это радует.

Прохладные пальцы Владыки легли на плечи, прошлись по спине. Странно, но боли Лера не ощутила.

– Это тело не создано для ударов.

В следующий миг Сатана прижал ее к себе и пространство вокруг них слилось.

Оказались они в другой зале. Больше всего Лера сейчас боялась желаний Сатаны.

– Чего ты так боишься, Лемет? – посмотрел в черные глаза, точно в душу заглянул.

– Вас, Владыка.

– Я такой страшный? – подтянул ее к себе.

– Вы хозяин, а значит, можете позволить себе все, что угодно.

– С этим не поспоришь, – довольно улыбнулся. – А если я пожелаю тебя? Воспротивишься?

И склонился к ней, едва ли коснулся губ своими губами. Сатана отличался от остальных демонов. Он был невероятно красив, но при всей своей красоте, стати, обладал взглядом, от коего в жилах стыла кровь. Лера уже имела неудовольствие лицезреть акт суда над грешниками. Владыка доставлял тем страшные муки одним лишь взглядом, он проникал в сознание и творил нечто похожее, что сделала она с Эроданом или Героном с той разницей, что его влияние вызывало не галлюцинации, а реальные страдания и боль, жуткую боль.

– Нет, – и прикрыла глаза, не было сил смотреть на него.

Тогда Сатана заключил ее лицо в свои ладони и все же поцеловал. Поцелуй Дьявола… жгучий, глубокий, страшный и в то же время прекрасный. Тьма Владыки окутала демоницу, прошла насквозь, но вскоре хозяин призвал ту обратно.

– Грешности в тебе ни на грамм, – прошептал Лере в губы. – Это и огорчает, и радует одновременно. И надо же, сердце твое пылает. Я даже чуточку обжегся, – усмехнулся. – Такая демоница украшение дворца, возможно, моего ложа, но не более. А жаль.

Лера его не понимала, страх затуманил разум, слезы уже вовсю лились по щекам.

– Я бы мог тебя сломать, но почему-то не хочется. Приятно осознавать, что и в Преисподней способны расцветать прекрасные бутоны в окружении, казалось бы, смерти и мрака.

И в голосе его Лера ощутила тоску.

– Что вы этим хотите сказать? – пролепетала дрожащими губами.

– Обернись, моя маленькая искусительница.

Кое-как она обернулась. В нескольких метрах от нее в тени стоял некто. Но скоро демон вышел на свет.

– Велиал? – так и застыла на месте.

– Сколько будет существовать Вселенная, столько и будут мужчины совершать подвиги ради женщин. Демоны ли они, люди… Мой сын пришел просить за тебя.

Лера стояла ни жива, ни мертва. Боялась не то, что слово сказать, подумать боялась. А вдруг это все иллюзия? Вдруг Сатана играет с ее сознанием или Герон? Вдруг она до сих пор висит на крюке или еще хуже, лежит в кровати треклятого наставника?

Первым тишину нарушил Велиал, он подошел к своей птичке.

– Ну, здравствуй, – взял за руку.

Сатана к тому моменту покинул их.

– Ты ли это? – сжала его ладонь.

– Я. Идем, – потянул куда-то во мрак коридоров.

Скоро они вышли из дворца. И Лера узрела Преисподнюю.

Двое устремились вперед по тропе боли, что вела к Геенне.

– Скажи мне, что все это правда, – ее продолжало трясти. – Что я не под влиянием…

– Это правда, птичка. Я пришел занять твое место.

– Но почему?

– Думаю, ответ тебе известен.

– Велиал…

– Ничего не говори. Давай пройдемся, ощути силу этой земли, напитайся ее энергией. Преисподняя отныне твой истинный дом, а значит, в Среднем мире всегда будет присутствовать дискомфорт.

– Ты вернешься? – все же не удержалась.

– Когда-нибудь.

Велиал подвел Леру к краю Генны, где корчилось в страшных муках бесчисленное множество грешных душ, а демоны из вершителей следили за тем, чтобы круговорот боли и страданий не останавливался.

– Все они заслужили? – содрогнулась от увиденного.

– Да. Это в Среднем мире человек может избежать наказания, а после смерти грехи каждого как на ладони. И нет им ни прощения, ни оправдания, ни смягчения наказания. Если нарушил заветы Творца, Геенны не миновать. Раньше я часто сюда приходил. Нескончаемая боль грешников успокаивала мятущуюся душу, мысли. Согласись, приятно наблюдать за свершением справедливости.

– Нет. Мне неприятно, – отвернулась.

– Поэтому-то тебе и не место здесь. А там тебя ждут. И любят.

Лера тогда бросилась Велиалу на шею, обняла, насколько позволили силы.

– Ты мой ангел хранитель, – прошептала на ухо.

– Скажешь тоже, – обнял в ответ, припал губами к шее. – В Преисподней ангелов не рождается.

И Велиал поцеловал птичку.

Лера не заметила, как пространство вокруг снова слилось. Когда открыла глаза, обнаружила себя на пороге их с Дагоном дома. В небе светило яркое солнце, птицы щебетали в кронах берез и дубов, теплый ласковый ветер едва ли касался бледной кожи. Девушка сделала глубокий вдох и упала без чувств.

В себя приходила долго. То видела рваные сны, то слышала далекие голоса, то детский смех. Но в какой-то момент звуки стихли, сознание погрузилось в тишину. И вот, в этой тишине раздался один единственный голос:

– Проснись, Лер… пора.

Приоткрыв глаза, не сразу поняла, где находится. Но скоро узнала свою спальню, кровать. Взгляд метнулся в сторону и замер на фигуре того, кто сейчас стоял рядом.

– Как же я соскучилась, – произнесла слабым голосом, – по тебе.

И Дагон тотчас подхватил ее на руки, прижал к себе.

– Не сильнее, чем я, – принялся целовать лицо, которое и так каждый день целовал, пока она спала.

– А где?

– Здесь, она здесь.

Спустя минуту, в комнату вбежала Соня. Какое же счастье испытала Лера, увидев все еще маленькую дочку.

– Мама плоснулась! – кинулась к родителям.

Дагон опустил жену, чтобы она обняла малышку.

– Я люблю тебя, – схватила свою крошку, – как же я люблю тебя.

Она действительно любила ее, любила и Дагона. Даже Сатана не смог вытравить из сердца столь великое и бессмертное чувство.