18

Анатолий Мы так и не смогли заняться любовью, но сделали кое-что гораздо интимнее секса: поговорили по душам, признались в любви. Как же не хватало этого разговора! Мария не переставала меня удивлять, и теперь я был опьянён от мысли, что стану у неё первым. В ту ночь я пообещал себе, что сделаю всё возможное, чтобы остаться единственным. Я должен поторопиться, чтобы не упустить момент. Остаток вечера мы ели вкусняшки, лежали в обнимку, много целовались и даже посмотрели сопливую романтическую комедию. Мария приняла моё решение повременить, но всё равно поворчала на меня. – Моя девственность – только моя ответственность, – буркнула она. Девушка была права. Почти. – Ага. Но лишать тебя буду я. Возможно, сделаю тебе больно… значит, я должен быть к этому готов. Девственность – твоя ответственность, а не причинить тебе боль – моя, – зачитал ей целую речь, и она лишь высунула и показала мне язык. – Ну ладно, бука. Послал мне бог сильную женщину, придётся как-то уживаться характерами. – Ну, да. У самого-то характер о-го-го! – рассмеялась, наконец, красавица. Она тоже не могла долго на меня дуться. – О, правда? Да со слабаком тебе было бы скучно! Наш спор перетёк в битву подушками, где мне пару раз прилетело по челюсти. Я постарался не бить её в полную силу, но стерва хорошенько отомстила за мой отказ заняться с ней любовью. Я и сам этого хотел, но пока просто не мог. Не был готов. Морально. Мы так и уснули в обнимку, и, быть может, утро началось бы с кое-чего поприятнее, но, к сожалению, радужным планам не суждено было сбыться. По крайней мере, сегодня. Я проснулся от грозного женского выкрика: – Анатолий! Открыл глаза и увидел перед собой разъярённую маму. – Как ты это объяснишь? Это ты так курсовую делаешь, обманщик? – Мама, почему я должен что-то объяснять? – привстал, закрыв собой свою сонную девушку. Мария испуганно посмотрела на меня, и я отвернулся к матери. – Мы занимались вчера экономикой. Ну и что, что совсем чуть-чуть. Занимались же! – Тогда почему это походит больше на курс анатомии? – мать скрестила руки на груди. – Отец не для того в тебя столько денег вложил, чтобы ты сюда таскал всяких шлюшек, которым важны его деньги! Скривился, услышав от матери такой неприятный эпитет. – Мама, хватит! – рыкнул я. – Тебе не кажется, что это неправильно? Не знал, как реагировать, не знал, как защитить и защититься. – Ладно, – сменила гнев на милость мама, – Вы хотя бы предохранялись? – Да, конечно. А теперь покинь, пожалуйста, комнату, мы оденемся, – жёстко заметил я, и мама, кивнув, всё-таки оставила нас наедине. – Толь, мне кажется, я ей не понравилась, – простонала Мария, вынырнув, наконец, из-под одеяла. – Не переживай. Ей не нравится любая угроза для денюжек отца, – поморщился я, встав с кровати. Утро безнадёжно испорчено. – Мне плевать на твою обеспеченность. Я люблю тебя не за это. Когда мы начали общаться, я даже и не знала… – Мария раскраснелась. – Я это прекрасно знаю. И мне по фигу, что там думает моя мать. Но, надеюсь, ты не будешь больше спорить со мной о том, что мои родители не такие хорошие, как твои? – усмехнулся я, радуясь, что хоть в чём-то я доказал её неправоту. Мария недовольно кивнула и начала собираться. Ни один из нас не хотел оставаться в этой квартире.