20

Анатолий Я твёрдо решил действовать. Найти работу или подработку хотя бы. Снять квартиру. Съехать от тирана-отца и во всём поддерживающей его матери. Стать, наконец, полностью самостоятельным. Эти отношения меня словно отрезвили. После показательной порки от матери я окончательно осознал, что мне не дадут жить своей жизнью и будут решать всё за меня. И, если раньше я на автомате соглашался, потому что меня всё устраивало, и было не за что бороться, то сейчас осознал, что не могу потерять девушку, что стала так дорога. Правду говорят: человек либо сразу становится дорог, либо никогда. В понедельник на перерыве между парами мне неожиданно позвонила Надежда. Я как раз закурил сигарету, пытаясь расслабиться и скинуть накативший стресс. – Привет, сестрёнка, – улыбнулся я, вспомнив о красотке, которой повезло с матерью чуть больше, чем мне. – Привет, братик. Ты чего-то совсем пропал с радаров. Всё хорошо? – услышал в её голосе озабоченность и испытал чувство вины. – Да. Прости, что не отсвечиваю. Третий курс, много учёбы. Плюс я всё же думаю, что экономика – это не моё. Я даже завидую, что ты смогла вырваться из-под гнёта нашего отца-тирана, – выдал я почти всю правду. Утаил лишь то, что теперь у меня есть человек, ради которого я хочу бороться. Вновь затянулся, размышляя о том, насколько это на самом деле гадко. Я вдыхал в свой организм настоящую отраву и пытался бросить, но никак не мог. – Если тебе понадобится моя помощь или мамина, мы будем рады помочь. Это ужасно, что наш отец не понимает, что не всем в этом мире дано стать экономистами, – заливистый смех старшей сестры заставил меня улыбнуться и вселил небольшую надежду на светлое будущее. – Спасибо за поддержку. Возможно, понадобится. Первые два года я пытался смириться, на третий год у меня уже рвотный рефлекс в ответ на всё это, – проворчал я. – Да, у меня тоже примерно тогда же пришло осознание. Ничего, ты ещё найдёшь себя. Кстати, об отце-тиране. Он мне звонил вчера. – Правда? – нахмурился я, на автомате сжав телефон посильнее. – Да, расспрашивал о тебе. Не появилась ли у тебя постоянная девушка, – Надя сделала паузу, и я напрягся. – Не бойся, я тебя не выдала. Да и, если честно, ничего не знаю, – рассмеялась она. – Но будь там поосторожнее. – Спасибо за предупреждение. Когда-нибудь я тебе всё расскажу. Пока не могу, – тяжело вздохнул я, чуть не закашлявшись. Затушил сигарету и бросил её в урну. Знал, что сестра не расскажет, но боялся поделиться даже с ней. Пока я ни в чём не был уверен и хотел обрести почву под ногами, которую настойчиво выбивал у меня отец. И, вместо того, чтобы дать мне свободу и позволить ходить своими ногами, он настойчиво подсовывал мне метафорические крылья. Вот только я человек. И должен набить свои шишки сам. Когда мы закончили разговор, рядом со мной оказалась Мария. Она поцеловала меня в губы, слегка поморщившись от запаха сигарет, и пропела: – У меня для тебя новость! Родители ждут тебя в эти выходные на знакомство. Ответ «Нет» не принимаю! Еле сдержался от мата, но лишь с улыбкой кивнул. Это было чертовски волнительное событие, но чем раньше, тем ведь лучше?