37

Мария Вот теперь-то я и поняла, почему Толя не хотел знакомить меня с родителями. Вот теперь-то и осознала, о чём Толя и Надя хором меня предупреждали. Мне хотелось провалиться под землю, поскорее сбежать. Было невыносимо видеть, с какой ненавистью отец проехался по старшей дочери, как попытался унизить в глазах Виктора. Порадовало, что тот отреагировал быстро. – Всё в порядке? – прошептал Толя, пока все устраивались за столом. – Со мной да. Просто… несправедливо. И я бы хотела уехать как можно скорее, – Толя согласно кивнул. В следующем акте этого неприятного спектакля их отец досаждал меня различными вопросами. Интересовался моим образованием, тем, чем я увлекаюсь и о чём мечтаю. Почувствовала себя на собеседовании на роль идеальной невесты мажора. И стоило ли вообще знакомиться? Мои иллюзии, что я смогу понравиться родителям будущего мужа, разрушились, и теперь было невыносимо больно. Отвечала по шаблону, повторяя одно и то же: – Учусь на экономическом, обожаю дебеты и кредиты, планирую стать бухгалтером. Кроме экономики, ничего не интересует, в общем-то, – наконец-то советы Нади мне пригодились. Никто лучше не знает отца, кроме его неидеальной дочери. И теперь я стала той самой «идеальной», которой быть никогда не хотела. Одна мысль об этом мне была невыносима. – Ну почему ты не можешь быть как Мария? – несколько раз отец обратился к Наде. Но она лишь стоически улыбалась и отвечала: – Никто не будет Марией, кроме Марии. Я же буду собой, другие роли заняты, и меня всё устраивает. Поражалась её выдержке. Это, вообще-то, её отец! Не представляю, как бы я выдержала, если бы мой папа ко мне так относился… И вынесла бы я это? Как бы мне хотелось поскорее отсюда сбежать… И больше с ним не общаться. У меня есть такое право и такие возможности, у Нади их почти нет. Это всё равно её родной отец. – Хорошо. Ну вот вы поженитесь. Дальше-то что? Где будете жить? Я категорически против того, чтобы вы остались у нас Я показательно фыркнула, не сдержавшись, услышав эти слова от «главы семьи». Даже у меня начинали сдавать нервы. – У меня есть отдельная квартира, переедем туда, – легко ответила я. – И ты вот так просто позволишь себе сесть на шею девушки? – грозно ударив по столу кулаком, спросил Пётр Владимирович, уставившись на сына. У меня не осталось никаких моральных сил, чтобы спорить с этим тираном. Захотелось просто встать и уйти. – Они станут семьёй. Неуместно здесь говорить о том, кто сидит на чьей шее, – на помощь пришёл Виктор. – Я не так воспитывал своего сына. У меня что первая, что вторая жена сидели на моей шее, занимаясь домашним хозяйством, – поморщилась, услышав эти слова. Я не верила ни единому слову этого неприятного мужчины. Мне нечем было возразить, и я не знала, куда себя деть. – Вот не надо врать! – Надя таки не выдержала и рявкнула так, что вздрогнули все. – Как же сильно она тебя разбаловала и не научила уважать взрослых! – мужчина ликовал, наслаждаясь тем, что смог вывести из себя свою дочь. Взрослых? Да Надя сама давно уже взрослая, и если её родной отец не уважает, то с чего Надя должна это делать в ответ? – Если человек, который старше меня, не умеет уважительно относиться к другим, то мне не за что его уважать, – холодно отчеканила Надя, и я еле сдержалась, чтобы не начать ей аплодировать. – М-да. Вот она, дочка шлюхи! Это была последняя капля. Надя мгновенно соскочила, опрокинув еду на себя, и тут даже я встала, отойдя в сторону. Я сидела ближе и испытала бесконечное желание воткнуть вилку в глаз невыносимому отцу. Кое-как сдержалась. Моего отступления, похоже, не заметили. – Как ты посмел унизить мою маму за глаза?! – голос Нади сорвался, она перешла на крик. Я бы тоже защищала свою мать до последнего. – Я констатировал факт. Сколько мужчин у неё было после меня? – оставаясь спокойным, он наслаждался реакцией, старательно изводя дочь. Мужчина провоцировал, наслаждаясь всем этим. Мама Толи заметила моё отступление и теперь злорадно смотрела на меня. – Ключевое слово «после», а не «во время». Ты и вовсе жил на две семьи, обманывая обеих женщин. Тёть Лер, – Надя обратилась к ней, – каково это быть запасной, вторым вариантом, любовницей?! Каково это родить сына вне брака? – Как ты смеешь… – побледнела та, потому что у Нади явно включился режим танка, и теперь она была готова отвечать и мстить. – Виктор, ты присмотрись, кого хочешь взять в жёны. Мне ты показался нормальным, деятельным и настоящим мужчиной. Ты всегда можешь найти кого-то лучше. Кого-то, кто будет уважать старших, кого-то, кто достанется тебе девственно-чистой. После того, как я перестал влиять на Надьку и оставил на воспитание бывшей жене, боюсь даже представить, сколько парней у неё было. Кажется, ненависть к старшей дочери победила. Нас с Толей совершенно не замечали. А что бы было, если бы мы были вдвоём? Все эти нападки получила бы я? Или Толя? Какой кошмар! – Спасибо за совет, но я сам решу. Знаете, всем присутствующим в этой квартире уже за двадцать. Все взрослые люди и могут за себя постоять. Ваши дети не ваша собственность, – вновь тот холодный и леденящий душу тон Виктора заставил всех вздрогнуть. – Идём, Надя. Не хочу, чтобы ты оставалась там, где тебя без причин так явно унижают. Они ушли, и я поняла, что ни на секунду не останусь в этом доме. – Спасибо, за крайне неприятный ужин, – холодно произнесла я, забрав свою сумку. – Вкусно готовите, – это единственное, что я могла сказать приятного. – О, ты такая же, как Надежда, – язвительно заметил Пётр Владимирович. – Никакого уважения к старшим! – Если они не заслуживают уважения, то нет, никакого, – отчеканила я, направившись к выходу. Толя тоже очнулся, и на выходе из зала я увидела, как он ударил отца. – Ты ещё пожалеешь, щенок! – завопил тот. Я была солидарна со своим мужчиной и впервые не осудила за насилие. Каким бы болезненным не был удар по лицу, мы все получили словесного яда, эмоционального давления, так что отец заслужил ответки. И, если Виктор высказался и ответил словесно, то Толе ничего не оставалось, кроме как применить силу. – Это тебе за то, что ты оскорбил мою сестру и мою будущую жену. Они – моя семья, и я не позволю тебе больше и слова сказать в свою сторону! И я уже жалею, что я твой сын! – никогда не видела его настолько злым. После этого мы с Толей тоже покинули ненавистную квартиру.