6

Мария Стушевалась, когда Толя перевёл внимание на меня. Не очень любила говорить о себе. Возможно, просто не привыкла. Возможно, не знала, как и зачем это делать. На мгновение замкнулась, вжавшись в диванчик. – Мария? – переспросил Толя, и я тяжело вздохнула. – Обещаешь, что не будешь высмеивать? – осторожно спросила я, прощупывая почву. – Нет, с чего я должен? Мы вроде как взрослые люди… – посмотрел на меня пытливо, вопросительно, и я вновь растерялась. Мои одноклассники в школе тоже вроде как были взрослыми, по крайней мере, в старших классах, но я то и дело слышала от них тычки в сторону рисования. Они с насмешкой называли меня художницей от слова «худо», мечтательницей и витающей в облаках. Фиолетовой вороной, которая не вписывалась в общество. Белой называли реже, просто тогда я чаще носила фиолетовый цвет. В конце концов, я окончательно замкнулась в себе, перешла на более спокойные оттенки в одежде, пряча себя. Прятала свою личность от всех, кто мог меня хоть как-то задеть. – Ладно, – неожиданно для себя решилась открыться. – Я люблю рисовать. Некоторое время новый знакомый с удивлением смотрел на меня. Я так и застыла, боясь услышать его вердикт. Боялась быть отвергнутой. Боялась… – И всё? – наконец, спросил Толя. – Я уж думал, что ты чем-то противозаконным или плохим занимаешься. Лицо само расплылось в улыбке, которую я не смогла сдержать. Щёки постепенно начали гореть, и я опустила глаза. Его слова были так приятны! Хотя бы один человек принял меня такой, какая я есть, а не высмеял моё увлечение. – У тебя есть с собой хоть что-то? Я бы посмотрел на твои рисунки, – продолжил он. Его интерес был настоящим, неподдельным, и это неизвестное чувство, что можно не прятаться, так и манило. И мне почему-то захотелось ему показать. Поделиться. Открыть что-то настолько важное и сокровенное. Кивнула, достала блокнот и протянула парню, совершенно забыв, что сегодня я рисовала его образ. Поняла я это, когда стало совсем поздно, и Толя начал листать мои зарисовки. Теперь я молилась, чтобы он пролистнул ту страницу. Ну, не будет же парень всерьёз просматривать всё досконально и внимательно?! Как же я ошиблась! Он долго разглядывал каждую страничку, каждый рисунок, а мои щёки всё больше и больше горели. Я была готова спрятаться от стыда, защититься от его нападок. – Очень красиво! Не понимаю, чего ты так стеснялась! Обладай я таким талантом, давно пошёл бы в художники, – наконец, произнёс Толя, продолжая листать. – Ты… серьёзно? – выдохнула я, не в силах сдержать удивления. – Да какой талант… годы тренировок просто… Каждый сможет. – Ну, ты частично права, – Толя вроде как согласился, но качнул головой. – Но не каждый захочет. Не каждый будет тратить много времени и сил. Ты же сделала это и добилась… – он остановился на полуслове, наткнувшись на мой утренний рисунок. – Ваух, – испустил вздох удивления, издав очень странный звук. – Отдай, – пропищала я, потянувшись к блокноту, но Толя не дал мне этого сделать, рассматривая рисунок внимательно. Зажмурилась, готовясь сгореть от стыда на месте. Ничего не происходило, и я всё-таки открыла глаза, осторожно посмотрев на Толю. Он улыбался. – Маленькая врушка! – наконец, сказал новый знакомый, расплывшись в победной улыбке. – В смысле… – непонимающе спросила я. – Где я тебе соврала? – Там, где изображала, что я тебе не понравился, – его слова застали меня врасплох, сердце забилось сильнее, и стало тяжело дышать. – Зачем прекрасной художнице рисовать непонравившегося парня? Да ещё и так красиво, и натуралистично! – Да вдруг это не ты? – простонала я, всё-таки выхватив блокнот. Ещё не хватало, чтобы Толя увидел рисунок влюблённой пары в осеннем парке. Додумает что-то! – Не я? – хитрая ухмылка коснулась губ Толи. И я вдруг поймала себя на мысли: «А какие его губы на вкус?» – Вдруг я нарисовала кого-то другого, но так плохо, что он оказался похожим на тебя? – попыталась выкрутиться и придумать ложь. Получилось плохо. – Слишком неправдоподобно, ты не находишь? Ну, что, сходим всё-таки на свидание, или ты будешь отнекиваться? Закатила глаза и покачала головой. Невыносимый! Ну, вот почему он свалился на мою голову, а?