Яна Синичкина

Новое пробуждение было куда приятнее первого. Я ощущала приятную тяжесть руки Дина на своей талии, а когда чуть плотнее придвинулась, рука сжалась, а я ощутила «доброе утро» Дина, которое упёрлось в меня весьма красноречиво и хорошо ощущалось сквозь штаны.

Аккуратно перевернулась и посмотрела в золотые глаза моего риндалца. Провела рукой по его лицу и тихо сказала, улыбнувшись:

– Доброе утро?

– Эм… Да… Доброе. Я, наверное, пойду, раз ты проснулась.

– Куда? – нахмурилась в ответ, видя, что Дин немного смутился.

– Проверю остальных…

– Кто-то приходил? Нас звали?

– Нет.

– Тогда… – Я подалась вперёд и поцеловала Дина.

Медленно. Осторожно. Совсем не так, как в лаборатории, где мной управляли химия и отчаяние. Сейчас я хотела чувствовать каждое прикосновение, каждое движение и каждый его вздох.

Дин замер на мгновение, словно не веря, а потом ответил. Его губы были тёплыми, чуть шершавыми, и в этом поцелуе не было лихорадочной спешки, только нежность, удивление и что-то очень похожее на благоговение.

– Яна… – выдохнул он, отрываясь на секунду. – Ты уверена? Только что очнулась, может, не стоит…

– Дин, – перебила я, глядя ему в глаза. – Я хочу тебя не потому, что меня чем-то накачали. А потому что ты это ты, – я снова его поцеловала, а потом, прижавшись лбом к его лбу, добавила: – Ты моё небо.

Он смотрел на меня долгих несколько секунд, и я видела, как в его золотых глазах тает последнее сопротивление.

– Понял, – хрипло ответил он и снова поцеловал.

На этот раз иначе. Глубже. Увереннее. Его рука скользнула по моей спине, поглаживая основание хвоста, и я выгнулась от неожиданного удовольствия – оказывается, это место было очень чувствительным.

– Оу… – выдохнула я ему в губы. – Это… это, оказывается, приятно, – пробормотала я, уже забираясь руками под его футболку. Дин помог мне стянуть ткань через голову и перевернулся на спину. Позволяя его рассмотреть. Широкая грудь, твёрдые мышцы, тёплая кожа, испещрённая чёрными татуировками. Очень красиво. Я провела ладонями по его плечам, спускаясь ниже, чувствуя, как под пальцами перекатываются мускулы.

– Красивый, – прошептала я. – Эти татуировки было больно наносить?

– Нет. Они сами проявляются, как только пробуждается сила, и приобретают определённый цвет, который соответствует способности, – ответил он, приподнимаясь и помогая мне снять футболку.

Дин замер на мгновение, глядя на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание. В этом взгляде было всё: и нежность, и страсть, и тепло…

– Яна… – выдохнул он, садясь и касаясь губами моей шеи.

Я запрокинула голову, позволяя ему исследовать. Его губы скользили по коже мучительно медленно, спускаясь к ключице, потом к плечу и груди. Когда он коснулся губами соска, я протяжно выдохнула, впиваясь пальцами ему в плечи, нетерпеливо заёрзав.

– Дин…

– Мы никуда не спешим, – прошептал он, лаская языком.

А он ведь прав… У нас появилась возможность насладиться друг другом неспешно. Познакомиться с телами друг друга. Что мы и делали. Я исследовала его тело руками, губами, языком. Пробовала на вкус солёную кожу, слушала, как его дыхание сбивается, когда я нахожу особо чувствительные места.

– Ты меня пытаешь, – прохрипел Дин, когда я провела языком по месту за ухом, где начиналась одна из татуировок. Там кожа была особенно нежной.

– Угу, – довольно отозвалась я, нежно прихватывая губами хрящик уха, вызывая сдавленное шипение. – Нравится?

– М-м-м… А тебе? – он сместил руки к основанию хвоста, который, кажется, стал его любимой игрушкой, отчего по телу побежали приятные мурашки.

– Так нечестно, – выдохнула я.

– А у нас уши, – он наклонился к моему уху, – считаются очень интимным местом. Их могут трогать только пары, – и провёл языком по хрящику, а потом нежно прикусил, заставив задохнуться от неожиданно прострелившего удовольствия.

– А ты не стесняешься, – усмехнулась я.

– С тобой – нет. Не после того, что было между нами в лаборатории.

Его рука скользнула ниже, он расстегнул молнию на моих штанах и поддел бельё, спускаясь ладонью между ног, и я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Там уже было влажно и горячо, и каждое прикосновение отзывалось вспышкой удовольствия, особенно когда он захватил в плен своих губ сосок и втянул в рот, закружив языком.

– М-м-м…

– Мокрая… – констатировал он, глядя мне в глаза.

– Давно, – ответила я, притягивая его к себе для поцелуя.

Он помог мне избавиться от штанов и освободился от своих. А потом сел на койку так, чтобы ноги остались на полу, я перекинула ногу через его бёдра, и он пристроился к входу в лоно, начиная медленно опускать меня на себя.

– Да… – выдохнула ему в губы, ощущая, как он приятно растягивает меня. Наполняя.

Это было совсем не похоже на первый раз в лаборатории. Тогда была лихорадка, спешка, отчаяние. Сейчас – медленное, тягучее, бесконечно нежное погружение. Дин двигался осторожно, словно боялся сделать больно, словно я была хрупким сокровищем.

– Дин, – прошептала я, обвивая ногами его талию. – Не сдерживайся…

Он усмехнулся, утыкаясь лбом в мой лоб.

– Ты для меня слишком ценная, чтобы рисковать.

– А ты для меня – слишком желанный, чтобы ждать.

Я качнула бёдрами навстречу, и он застонал, зажмурившись и попытавшись остановить, чуть сильнее сжав талию. Но вместо этого я только сильнее застонала. Мне понравилась его власть надо мной, но хотелось большего. Разрядки. Хотелось увидеть искажённое страстью лицо Дина. Поэтому я снова чуть нетерпеливо проскользила вверх и вниз.

– Яна… Что ты со мной делаешь?

– Люблю?

Он поцеловал меня, сплетаясь языками в огненном танце, и начал двигаться – медленно, но глубоко, размашисто, в каком-то своём ритме, который идеально совпадал с моим.

Мы дышали в унисон. Двигались в унисон. Я чувствовала его каждой клеткой – его жар, его дрожь, его сдерживаемую силу. Мои руки гладили его спину, ноги сжимали бёдра, хвост обвился вокруг него, словно держа в кольце.

– Яна… – выдохнул он, когда я сжалась вокруг него особенно сильно.

Новый поцелуй был более жадным, глубоким. И я отвечала так же, чувствуя, как внутри нарастает волна, как тело начинает дрожать в предвкушении разрядки.

– Вместе, – прошептал он, словно прочитав мои мысли. – Давай вместе.

Кивнула, уже не в силах говорить. Ещё несколько особенно сильных движений – и мир взорвался. Я выгнулась, вскрикивая ему в плечо, чувствуя, как волна удовольствия накрывает с головой, разбегаясь по всему телу горячими искрами. Дин замер на мгновение, сжимая меня в объятиях, а потом с хриплым стоном кончил следом, утыкаясь лицом в мою шею.

Несколько мгновений мы просто сидели, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Я чувствовала, как бьётся его сердце – быстро, сильно, в унисон с моим. Как его дыхание постепенно выравнивается. Как рука всё ещё гладит мой хвост, словно не в силах остановиться.

– Яна, – прошептал он наконец, поднимая голову и глядя мне в глаза. В его взгляде было столько нежности, что у меня защипало в носу.

– М? – отозвалась я, поглаживая его по спине, всё ещё ощущая его внутри себя.

– Ты… – он запнулся, подбирая слова. – Ты самое лучшее, что было в моей жизни.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди.

– Ты тоже, Дин.

Он поцеловал меня – легко, невесомо, и я поняла, что нас ждёт новый раунд, от его мягкого плавного толчка.

– Ох!

– Извини… Мне оказалось мало. Но если хочешь, можем…

– Остановишься, и я тебя укушу! – мягко прикусывая его за ухо, ответила Дину.

– М-м-м… Не боишься, что мне понравится? – усмехнулся Дин, вставая со мной на руках.

– Нет.

– Тогда давай поменяем позу…

Он вышел из меня и уложил на живот, осыпав спину поцелуями, а потом чуть приподнял бёдра и ухватил за хвост, мягко, но ощутимо, уточнив, не больно ли. Услышав моё невнятное бормотание, неожиданно резко вошёл и задвигался в этот раз быстрее. А когда слегка навалился сверху и приподнял меня так, чтобы я смогла его поцеловать, снова одновременно со мной пришёл к финалу. Это было просто нереально. До звёздочек в глазах. Поэтому в момент оргазма я застонала ему в рот особенно громко, едва ли себя контролируя. Чем, кажется, его немного напугала.

– Яна, ты в порядке? – взволнованно спросил Дин.

– Полном… – сипло ответила ему. – Ты просто нечто.

– Жаль, что мы не дома, – ответил Дин, нехотя покидая лоно и аккуратно устраиваясь рядом со мной, прижимая к груди.

– Не выпускал бы из кровати весь день? – пошутила я, но, поймав горящий желанием взгляд, осеклась, добавив: – Кажется, у тебя пробудился охотник до секса.

– По секрету, милая, пару недель после обретения пары нас стараются не трогать. Это минимум.

– Хм… А твои татуировки должны слегка мерцать? – задумчиво ведя по рисунку, спросила у Дина.

– Мои… Мои уже не должны. Я…

– Но они мерцают лёгким серебристым светом.

– Почему серебристым? – нахмурился Дин, глядя свою руку, где чёрные татуировки и правда выглядели словно с лёгким напылением серебра. Красиво и необычно.

– Так это что-то значит? – вырвала Дина из размышлений, а когда поймала его взгляд, то утонула в нём.

– Ты… Это значит, что Дар, пока я был в отключке, добавил мне пси-способность и, кажется, сам того не зная, подарил мне возможность обрести вторую пару! Яна… Наши татуировки светятся только рядом с парой! Тарлой! – И пока я пыталась переварить информацию, Дин уже успел смять мои губы в жарком поцелуе, который, впрочем, сам и разорвал. – Всемилостивая Рамада! Кто бы мог подумать!

– Я рада! Получается…

– Я люблю тебя. И осознал это до того, как мы попали к Дару. Но то, что ты моя тарла, свяжет руки представителям научного центра Риндала! Я – самый счастливый риндалец во Вселенной! – ответил Дин, счастливо улыбаясь.

За иллюминатором мерцали звёзды. Где-то там, впереди, нас ждал Риндал, неизвестность, но сейчас, в этой крошечной каюте, прижимаясь к самому дорогому мужчине во Вселенной, я чувствовала себя абсолютно счастливой.