Глава 9

Эксперименты

– За справедливость! – с настораживающей улыбкой проговорил Растифор, после чего подтолкнул ко мне стопочку, наполненную до краев светло-зеленым напитком. – Давай. Только не до дна! Она… оу!

Еще до того, как он завершил мысль, я плюнула на все приличия и упрямо влила в себя нечто, по вкусу напоминающее настойку на травах, но при этом охлаждающее все внутри не хуже мороженого! Я забыла, как дышать! Вытаращив глаза, открыла рот, да так и зависла, размахивая руками.

– Сейчас пройдет, – ни капли не проникнувшись моей проблемой, ответил Кайрид.

Подавшись вперед, он всматривался в мое лицо с интересом, ожиданием подвоха и жаждой поскорее продолжить.

– Это… что?! – выдохнула я, хватая со стоящей рядом тарелки кусок копченого мяса и засовывая его в рот. – Отрава?! Яд?

– Лекарство, – оскалился Кайрид, – для души. Ну как? Излечилась?

Я прислушалась к собственным ощущениям – ничего. Покачала головой.

– А ты? – спросила, теперь и сама чувствуя азарт. – Что-то есть?

– Нет, – с грустинкой ответил Кайрид. – Продолжим.

Вторая стопка прошла легче. После третьей я почувствовала себя увереннее и спокойнее, продекламировала Растифору свой любимый стих Ахматовой и потянулась за бутылкой, решив, что дальше надо пить из горла, а то эффекта маловато.

– Ясно, – с разочарованным вздохом постановил он, убирая рябиновку себе за спину, – кто бы из нас ни пил, пьянеешь ты.

И столько тоски было в его словах, что я, чувствуя, как потягивается от долгого забытья внутренняя стерва, пообещала:

– Мы найдем, как избавиться от рун, Кайрид! Честно! И тогда ты снова сможешь заливать обиды, поражения и комплексы горячительными напитками! А пока придется жить как взрослый.

Я захихикала, глядя на его хмурую физиономию. Поднявшись, сладко зевнула и уточнила:

– Скоро мне вернут заек? Ты узнал?

– Тотт нужно больше времени, – тихо ответил он. – Придется задержаться здесь на ночь. Листар снимет нам еще один номер. Я переночую с ним там, а пока давай-ка отрезвлю тебя.

– Э нет, дружочек! – Я выставила вперед указательный палец и покачала им перед носом у подошедшего Растифора. – Ты сам сказал, это лекарство! Пусть лечит. Что там у нас дальше по плану, перед ночевкой? Может, проверим, смогу ли я снова вызвать огонь?

– Нет! – резко ответил он. – Но, пожалуй, можем попробовать ранения.

С этими словами он подхватил со стола нож, которым до этого нарезал мясо, и, вытерев его салфеткой, без предупреждения порезал себе палец.

Не сильно, но больно. Мне!

– Ай! – вскрикнула я удивленно, посмотрев на собственную конечность. – Это как понимать?!

На моем указательном пальце появился маленький порез, из которого слегка выступила кровь. Как ни странно – подобное происшествие отрезвило меня лучше всякой магии. Рядом неприлично выругался Кайрид.

– Вот тебе и связь, – пробормотал он в итоге, откладывая нож и беря мою ладонь в свои руки. – Сейчас заживет, не волнуйся.

Не прошло и минуты, как Растифор убрал магией даже след пореза. Пальчик вновь стал как новый, чего нельзя было сказать о моей нервной системе.

– Я все меньше люблю сюрпризы, – пробормотала, посмотрев на Кайрида, после чего уточнила: – Скажи, а на тебя вообще часто люди нападают с оружием?

– Нет, – ответил он, потирая переносицу и явно блуждая мыслями где-то далеко от меня.

– А бьют тебя часто? – не унималась я.

Растифор все же отвлекся от своих важных дум и посмотрел на меня:

– Что за вопросы? – напрягся он. – С чего бы людям на меня нападать?

– Ну, как я поняла, ты – не самая приятная личность, – призналась честно. – Ректор академии тебя недолюбливает, студенты побаиваются, в твой дом никто не ходит…

– Потому что я не приглашаю!

– Ага, а то прям вал желающих приперся бы, – хмыкнула я. – Ну ладно-ладно, не бьют, и то хлеб. На мне, знаешь ли, не очень хорошо все заживает обычно. Не хотелось бы…

Растифор недослушал. Отвернувшись, ушел к окну и там замер. Я же, стоило остаться наедине со своими мыслями, не придумала ничего лучше, как взять со стола нож и… провести по только что зажившей коже. Это нужно было для более полного понимания ситуации. Кажется, даже боль почувствовала, но, стоило отнять лезвие, не увидела и следа ранки.

Только собиралась усилить нажим, как Растифор обернулся и рявкнул:

– Положи нож!

– Так нужно для чистоты эксперимента, – заупрямилась я, собираясь с силами, чтобы продолжить.

Тогда Кайрид поднял ладонь, показывая едва заметный порез. Без слов стало очевидно – это последствие моих манипуляций. Эксперимент удался, только радости это не принесло.

Я отложила нож и медленно осела на стул, прижимая ладони к горящим щекам.

– Кто же тебя так ненавидит? – спросила вслух, гадая, чего еще можно ожидать и не надеясь на ответ.

– Ненавидят многие, – проговорил Кайрид, оказавшись совсем близко. – Но доступ к магии такого уровня имеют далеко не все. И к знаниям подобного рода…

– Да уж, такими врагами точно могут похвастаться не многие, – хмыкнула я выпрямляясь. – Но знаешь что?

Он сложил руки на груди, склонил голову набок в ожидании.

– Мне кажется, – перед тем как договорить, перешла на шепот, – есть еще один человек, у которого могут быть недоброжелатели такой силы. Это даже более вероятно. Я о твоем отце.

Пару секунд мне казалось, что Кайрид вот-вот вспылит, закроет тему и запретит мне вообще говорить о чем-то подобном. Но вот его плотно сжатые губы дрогнули, и с них сорвались слова:

– Мне тоже приходило это в голову. Вот только, если бы это был враг моего отца, он убил бы его законнорожденных детей, – покачал головой Растифор, – у него есть дочь и сын. А я – всего лишь пятно на его репутации и камень, который он никак не решится сбросить с шеи.

– Звучит так, будто ты подозреваешь его самого, – выдвинула новое предположение я.

– Так и есть.

– Но…

На этот раз Растифор не дал мне договорить, видимо исчерпав пределы своего хорошего отношения. Выставив передо мной ладонь, он покачал головой, сообщая:

– Мне нужно проверить, как там остальные, а тебе отдохнуть. Нож и рябиновку я заберу. Хватит экспериментов на сегодня.

– Не хочу сидеть здесь одна, – пожаловалась я ему в спину.

– Тогда лежи одна, – раздалось в ответ. – Огонь сегодня отнял много твоих сил. Я вернусь через пару часов, проведаю тебя. Отдыхай, Аделина.

– А ты смотри, чтобы тебя никто не избил! – крикнула я в закрывшуюся дверь, проявляя чудеса заботы о ближнем своем. Затем, устало вздохнув, решила последовать совету Растифору и прилегла.

Спалось отвратительно.

В голову лезли нехорошие воспоминания. Обрывки старых кошмаров также не давали покоя. В довершение всего, когда я уже практически вернулась в реальность, услышала новый голос.

– Утоли свою жажду, – ласково шептал он мне на ухо. – Убей. Обрети свободу.

Открыв глаза, я уставилась в потолок, приходя в себя. В помещении ощутимо стемнело – день клонился к закату. Как и мое самообладание.

Поднявшись с кровати, я брезгливо отдернула опаленные рукава и подошла к окну, посмотрев на улицу. Сумерки придавали еще совсем недавно милому городу зловещий вид.

«Обрети свободу», – запоздалым эхом раздалось в моей голове.

– Иди к шурхам! – ответила я вслух, припоминая, как в этом мире называли подобие наших крыс. Затем, поддавшись внезапному порыву, прикрыла глаза и прокричала мысленно: «Чтоб ты провалился со своей свободой!»

А дальше произошла странность: мне ответили. Сначала услышала треск, а следом отборное ругательство и… тишина. Я распахнула глаза и уставилась на свое ошалевшее отражение в окне. Глаза огромные, волосы растрепаны – ведьма настоящая! Медленно обернувшись, посмотрела по сторонам – никого.

– С ума я, что ли, схожу? – прошептала, невольно прислушиваясь, раздастся ли ответ.

Тишина. Ничего не случилось. Я простояла на одном месте около пары минут, боясь выдать себя любым неверным движением и слушая бешено бьющееся в висках сердце. Когда же собиралась облегченно вздохнуть и посмеяться над собственными страхами, в дверь постучали.

Тук. Тук. Тук.

Стало тяжело дышать, ноги подкосились.

Дрожь пробежала по моему телу, а руки сами потянулись к вазочке на подоконнике. «Может, обойдется?» – мозг из последних сил пытался усмирить панику. Напрасно!

Дверь начала открываться без предупреждения. Я вся подобралась, надеясь до последнего, что это свои. Но… за ней показался высокий мужской силуэт, затянутый в темный плащ с капюшоном, закрывающим большую часть лица. Это стало последней каплей.

Доведенная до предела, дальше я действовала на автомате.

Без предупреждения, как и незваный гость.

Вазочка красиво полетела вперед. Совершив несколько кульбитов в воздухе, она достигла цели и поразила ее!

В яблочко!

Точнее в голову.

Раздался характерный звук встречи двух предметов – одного пустого, второго не очень. Глухой «бумс» и удивленное «О-о-о?».

Дожидаться дальнейшего развития событий я не стала, действуя исключительно спонтанно. Как говорится, на магию и других надейся, но и сама не плошай. С разбегу налетев на незваного гостя, толкнула его в сторону и рванула в противоположный конец коридора. Уже в процессе побега поняла, где план провалился – это была не та часть, которая заканчивалась лестницей, ведущей вниз.

Меня ждал тупик.

И очень злой мужчина сзади.

«А может, все не так страшно?» – не унималась оптимистка внутри меня. Я с надеждой обернулась и прямо кожей почувствовала – по-хорошему нам с надвигающейся угрозой не разойтись. Об этом же говорили и другие отмеченные вскользь детали: тяжелая поступь мужчины, сжатые в кулаки ладони, выпяченная челюсть и сияющий красным взгляд. Капюшон окончательно слетел с незваного гостя, и я шумно сглотнула, узнавая его.

Он, судя по всему, тоже меня узнал. Радости это никому не прибавило.

В панике я зашарила ладонями по стене за спиной, но была остановлена легким пассом чужой руки:

– Замри! – холодно велел отец Растифора, и мое тело окаменело.

Меня замутило, в глазах потемнело.

Нас с нападающим разделяло не больше пяти шагов. Прожитая жизнь уже начала мелькать перед мутным взглядом, когда я вспомнила, что говорить-то никто не запрещал!

И ни на что особенно не надеясь, закричала. Громко, душевно, вкладывая в протяжную гласную всю силу своего страха:

– А-а-а-а!!!

Нападающий презрительно скривил губы, где-то в начале коридора кто-то захлопнул плотнее дверь. Но смиряться с поражением меня не научили, потому я продолжала измываться над перепонками высокомерного гада. И – надо же – мироздание откликнулось!

Дверь, находящаяся между мной и герсортом Вайтом, распахнулась так стремительно, что остановила нас обоих. Я умолкла, а отец Растифора всплеснул руками и замер где-то там, не подавая признаков жизни.

– Ада! – передо мной возник настороженный Кайрид. – Ты кричала!

Я кивнула, соглашаясь с его заявлением и радостно осознавая, что оцепенение спало.

– Что тебя напугало?

Пришлось ткнуть пальцем туда, где медленно закрывалась выкрашенная в голубой цвет дверь. Кайрид обернулся и недоверчиво выпалил:

– ТЫ?…

Один из самых уважаемых людей Энгорры не успел ответить. Он явно собирался. И, судя по выражению лица, услышанное стало бы последним в наших жизнях, но…

Листар толкнул дверь во второй раз, выходя к нам и беззаботно уточняя:

– Ну что, я был прав? Беспокоиться не о чем? А?

Звук глухого удара от встречи дерева с герсортом отозвался болью даже во мне. Сегодня явно был не его день.

– Кто там? – тоже расслышав странное «бамс», удивился Листар.

В ответ выкрашенное в голубой цвет деревянное полотно осыпалось трухой, открывая нашему взору бледного герсорта, сверкающего ярко-алыми глазами, между которыми красовалась свидетельство моего удачного броска – бордовая шишка. Вот так в жизни Одира Вайта появились новые яркие краски, но он отчего-то был совершенно не рад.

Почувствовав свободу движений, я уже собиралась использовать это для максимальной пользы и упасть в обморок – так смерть придет безболезненно, – но тут в коридоре прибавилось еще одно действующее лицо, взявшее огонь на себя.

– Что за шум? – спросил Мортимер, встав между ног Листара и сурово осматривая всю честную компанию слегка раскосым взглядом. – У вас что, здесь о режиме тишины никто не слышал? Адочка, кошмар приснился?

– Убью! – рявкнул на это Одир Вайт, замахиваясь на самого ближнего своего – Листара. Видимо, решил лишать жизни всех в порядке очереди, чтоб никому обидно не было. А в следующие несколько секунд, когда я уже открыла рот, чтобы снова закричать, Кайрид дернулся вперед, дабы прикрыть собой ученика, а герсорт воплотил в руках синий шарик, переливающийся внутри молниями, случилось нечто совершенно необычное. Мой прелестный милый зайка Мортимер подпрыгнул, открыл пасть, сверкая множеством острых зубов, и поймал летящую вперед угрозу, шумно ее проглотив.

Так и не начав кричать, я упрямо пискнула, не справившись с желанием издать хоть какой-то звук. А Мортимер, свою очередь, приземлился на пол, выдав изо рта колечко голубого дыма и сообщив, жутко скалясь:

– Невкусно, но питательно. Благодарю.

– Это… это… это… – залепетала я, пытаясь сформулировать мысль, которая все время ускользала не туда.

– Это фамильяр, умело выполняющий свое предназначение, – помог мне Кайрид, уже стоящий перед отцом, загораживая собой всех нас. Не поворачиваясь к нам, он добавил холодно: – Господин Листар, проводите Аделину и Мортимера в номер, а затем сообщите хозяину заведения о необходимости замены двери. Мне пока придется отлучиться для важной беседы.

С этими словами он указал своему отцу в другой конец коридора.

Уже вернувший себе самый невозмутимый вид Одир Вайт бросил на меня уничижительный взгляд, затем хлестнул взглядом по Листару и – мельком – прошелся по зайке, после чего все же развернулся, величественно зашагав прочь. И только когда отец и сын скрылись за дверью номера, из которого я до того сбежала, мы с Листаром одновременно выдохнули, а Мортимер тихо заметил:

– У меня, кажется, изжога. Пойду добавлю в контракт пункт про премии за форс-мажорные спасения.

Номер, где пряталась Тотт, оказался точной копией моего, за тем исключением, что здесь царили прохлада, запах разнотравья и кровать была зачем-то передвинута к приоткрытому окну. Я хотела узнать, для чего это, но Листар моментально убежал, а Тотт нигде не было. Мортимер же прошел к кровати и грустно вздохнул. Только тогда я наконец разглядела ответ на свой вопрос: у стеночки, тяжело дыша, лежал Карл.

Мой милый зайка свернулся калачиком и даже, кажется, слегка похудел, а розовая шерстка поблекла. Ушки печально покоились на мордочке.

– Что происходит?! – спросила я, подбегая к своему маленькому другу. – Что с Карлом?!

– Он в беде, – прошелестел Морти, встав на задние лапы и упираясь передними в матрас.

– Не тронь его! – велела Тотт, выходящая из ванной комнаты. Она вытирала руки полотенцем и добавила, покачав головой: – Сейчас он может укусить тебя в любой момент, а ты обессилена. Нечисть плохо себя контролирует, отойди от него.

– Еще бы ему себя контролировать! Бедняга еле дышит! – Не обращая внимания на слова девицы, я подхватила своего зайку на руки и прижала к груди.

Голова Карла безвольно откинулась назад, глаза были закрыты, а грудка продолжала тяжело вздыматься. У меня екнуло сердце от ужасного предчувствия.

– Ему ничего не грозит, – тем временем уверенно заявила подошедшая Тотт, – мы проверяли, энергии в существе еще полно.

– Тогда что с ним? – я с яростью уставилась на горе-специалиста. – Может, он притворяется больным?! Тогда Карл – отличный актер!

– Нет, не притворяется. Он перерождается. Проходит новый этап принятия своей сущности. Это всегда болезненно. Вскоре перед нами предстанет обновленный экземпляр, нечто совершенное и непостижимое, чего еще не было и…

Я недослушала.

Засунула свой палец в рот Карлу и приказала:

– Кусай!

Челюсть послушно сомкнулась на моей конечности, острые клыки пронзили плоть. Я ойкнула, зашипела от боли, и Карл тут же распахнул помутневшие глаза.

– Нет! – Тотт бросилась к нам, но опоздала. Замерла, нависая над нами и со злостью разглядывая приходящего в себя зайку.

Карл громко сглотнул и выпустил мою руку из цепкого захвата. Беспокойно завозившись в моих руках, он неуклюже повернулся, сел и виновато уставился на меня.

– Все хорошо, – шепнула, погладив его не укушенной рукой. – Теперь тебе станет легче.

– Дружище, как ты? – подоспевший Мортимер ткнулся мордочкой в собрата.

Карл вновь откинулся на спину, прикрыл глазки и сложил лапки на животе, в котором шумно заурчало.

– Жрать хочу, – признался зайка с такой тоской в голосе, что я едва не предложила свой палец вновь.

– Что ты наделала?! – Тотт схватилась за голову, сжимая виски. – Мы могли узнать столько нового! Изучить, понять! Ты все разрушила! Теперь он – просто твой фамильяр, а мог стать первой разумной нечистью без привязки! Нечистью, созданной из осколка разума и способной жить вне тени хозяина!

Захваченная вихрем чувств, она пробежалась по комнате и, видимо только теперь заметив отсутствие двери, встала напротив зияющей дыры, ведущей в коридор. – Это что еще такое?!

– Отец Кайрида приехал, – пояснила я улыбаясь. Вообще-то в этой новости хорошего не было, но от вида приходящего в себя Карла в душе все пело. – Растифор отправился поговорить с ним, а Листар – искать новую дверь.

– Какой отец? – Тотт повернулась, и я заметила, что она побледнела. – Одир Вайт? Сюда?!

Я кивнула, поглаживая сразу двух заек – Мортимер прилег рядом, чтобы и про него не забывали.

– Дела плохи, – заключила девица. Взмахнув рукой, она что-то прошептала, и в проеме двери появилась полупрозрачная пленка, идущая рябью. Подойдя ко мне, Тотт хмуро уточнила: – Что он знает? Герсорт Вайт. Что вы ему рассказали?

– Ничего, – честно ответила я, – но сейчас Кайрид с ним. Понятия не имею, до чего они договорятся.

– Мы уходим.

Тотт подняла со спинки стула свой плащ, сбегала в ванную и вынесла оттуда потрепанный кожаный саквояж. Прикрыв глаза, девушка поводила ладонью из стороны в сторону, беззвучно двигая губами, а после направилась к двери.

– Без Кайрида мы уйти не можем, – заупрямилась я, понимая, что нужно сделать выбор.

– Мы вас и не зовем, – усмехнулась Тотт, посмотрев на меня. И я в который раз удивилась ее упорному желанию называть себя в третьем лице. – Уходим одни. Вы остаетесь здесь, и да помогут вам высшие. От Одира Вайта практически невозможно скрыться. За зданием наверняка уже следят, за вами тоже.

До меня дошло, что девица нас попросту бросает.

– Значит, сбегаете?

– Само собой, – она равнодушно повела плечами. Постояв у порога, прислушалась и, прежде чем выйти, бросила на прощание: – Нам нужно кое-что проверить; чуть позже, если Вайт оставит вас в живых, пришлем Растифору весточку о том, где можно встретиться вновь. Ваш случай очень нам интересен, даже несмотря на превращение нечисти в фамильяров.

– Да, но…

Тотт вышла, не слушая меня и не прощаясь.

– Воспитание – не ее конек, – глубокомысленно заключил Мортимер.

– И жалость тоже, – кивнул все еще тяжело дышащий Карл. – Она меня чуть не угробила, чтобы посмотреть, в кого я смогу превратиться дальше.

– Бессердечная, – буркнула я.

– Сожрать бы ее, – вздохнул Карл.

– От такой точно будет несварение, – поморщилась я, – лучше дождемся ужина.

Мы немного помолчали, погруженные каждый в свои мысли, пока Морти тихо не уточнил:

– Как думаешь, может, нам тоже сбежать? Вот сейчас.

– Ты привязан к студенту, – напомнила я. – Насколько понимаю, далеко от него тебе не уйти. Или уйти, но ненадолго.

– Тогда бегите вы, а я всех отвлеку.

– На голодный желудок?! – не унимался Карл. – Это же пытка. Я не вынесу такого!

Неожиданно умолкнув, зайка навострил ушки, удивительно прытко соскочил с кровати и бросился в ванную. Оттуда раздался треск, грохот, яростный писк и… хруст.

Я, уже стоя на полпути к ванной, замерла, осознав, что Карлу точно не нужна помощь. В отличие от меня. Живот свело судорогой от понимания: мой милый новый фамильярчик, которого я лично создала и прикормила кровью из пальца, только что поймал и съел живую мышь!

– Адочка, – забеспокоился, прыгая вокруг меня, Морти, – ты только не волнуйся. Иди к окошку, дыши полной грудью.

Кивнув, я последовала его совету. И лишь спустя минуту, когда немного пришла в себя, обернулась и грустно выдала:

– Не зря меня называли чудовищем. Я переместилась сюда в милых пушистых тапочках, а теперь вы – хищники!

– Нет! – возмутился успевший вернуться Карл. Сытый и уставший, он привалился к спинке у изголовья кровати.

– Но ты сожрал живую мышку! – напомнила я, ткнув трясущимся пальцем в сторону ванной. – Только что она бежала по своим делам, и тут…

– Да что там той мыши, – картинно закатил раскосые глаза заяц. – На один зуб! Какие у нее дела? И потом это было состояние аффекта, потому не считается.

– Аффекта?!

– Ну как ты, когда узнала про увольнение, помнишь? – он подмигнул. – Зашла в кухню кофе попить, а вышла с пустой бутылочкой от полусладкого. И что, это значит, ты алкоголичка?

– Конечно нет!

– Вот и я не хищник. – Он довольно облизнулся и стал устраиваться на постели, чтобы сыто вздремнуть. – Забудем.

Я беспомощно посмотрела на Мортимера. Тот сделал умильную мордочку, напоминая:

– Ты нас породила, мы – часть тебя, Адочка. Так сказала Тотт. А себя нужно любить в любом случае. Вот мы тебя любим, даже несмотря на то, что ты пыталась себя спалить вместе с нами и со зданием. Понимание и уважение – ключ ко всему… – Заяц прервался, сладко зевнув. – Ну да ты и сама все это знаешь, Адочка.

Пристроившись рядом с собратом, Морти прикрыл глазки.

Некоторое время я так и смотрела на них, не понимая, как поступить дальше и гадая, кого случайно «породила», когда попала в этот мир? Ведь мои зайки в этой реальности – нечисть, и зубки у них в прямом смысле очень острые! Сегодня они едят мышь, а завтра?…

С другой стороны, как любила повторять бабушка, мы – те, кем хотим быть, и в моей власти сделать так, чтобы Карл с Морти хотели быть лучше. Главное не бросать их наедине с собственными монстрами, живущими в головах. Как было со мной… Зайки действительно часть меня: вспыльчивые, порой даже резкие, но отходчивые и добрые. Им нужна любовь и поддержка, как и любому разумному существу. Отвернуться и бросаться обвинениями – проще всего.

Приблизившись, я осторожно села на кровать и погладила их по очереди. Спустя некоторое время услышала тихие вздохи облегчения, понимая вдруг: все это время они лежали и ждали моего вердикта в свой адрес. Боялись, что отвернусь.

– Вы – замечательные, – прошептала я, подкрепляя действия словами. – И ничто не заставит меня думать иначе.

– Тем более что мы не хищники, – сонно пробормотал Карл. – Один раз – не…

– Да-да, – закивала я. – Но даже если и так, это не отменит моего к вам отношения.

– Мы тоже будем тебя любить, даже если ты начнешь ловить мышей, – прошептал Морти, вновь зевнув. – Всегда.

– Договорились, – улыбнулась я, подумав, что перекусить и правда не помешает.

Кайрид Растифор

Разговор с отцом не заладился сразу.

Одир Вайт требовал правды, а Кайрид – чтобы тот ушел. К консенсусу прийти им не удалось, потому герсорт в привычной для него манере принялся за шантаж:

– Девицу возьмут под стражу сегодня же, – скучающим тоном проговорил он, поднимаясь с кресла. – Она покушалась на мою жизнь. Дважды.

– Ты этого не сделаешь. – Кайрид также поднялся, загородив собой путь к выходу. – Аделина – моя личная помощница, и она в жизни даже муху не обидела.

– Скажешь это полисмагам.

Взгляды отца и сына скрестились. Внутри Растифора все кипело от злости. Он ненавидел Одира Вайта и себя самого – знал ведь: стоит приблизить к себе кого-то, и все плохо кончится. Отец не позволял ему проявлять малейшую слабость.

– Аделина ни в чем не виновата, – с нажимом повторил Растифор.

– У меня есть свидетели ее покушения. – Одир Вайт холодно усмехнулся, явно наслаждаясь своей властью над сыном: – Твоя помощница открыла портал в имение Вайтов! Во время семейного обеда!

– Но этого не может быть! – притворился удивленным Растифор. – В ваше имение могут пройти лишь члены семьи. Или бастарды, как я. Неужели?… – Кайрид демонстративно округлил глаза, закрыл рот ладонью и пораженно добавил: – Это невероятно! Ада – тоже твоя дочь?!

– Прекрати паясничать, – процедил Одир сквозь зубы.

– Но это бы многое объяснило! Иначе как она попала к вам на обед?

– С помощью твоего перстня!

– Моего? – Теперь Кайрид изображал усиленную работу мысли, даже подбородок потер и задумчивое «хм» повторил дважды, после чего наконец сообщил: – Я бы мог такое допустить, но, как мы с тобой знаем, эмассер срабатывает только на хозяине, иного не дано.

– Потому я здесь, – кивнул его отец, – чтобы услышать ответ на вопрос: как?! Как вышло, что некая Аделина Соломинка, появившаяся из ниоткуда несколько дней назад, проникла в имение Вайтов среди бела дня, пользуясь чужим эмассером?!

– Боюсь, не могу ответить, – Кайрид развел руками.

– В таком случае готовь свою подружку для долгих допросов следователей. Ты вновь разочаровал меня, Кайрид, и подвел свою подружку, – без колебаний ответил герсорт. Накинув на многострадальную голову капюшон, он вновь предпринял попытку уйти.

Обойдя Растифора, Одир Вайт почти достиг двери, когда его настиг вопрос:

– Зачем тебе это? Какое тебе дело до девушки?

– Она вторглась на территорию моей семьи, – последовал ответ.

– Понимаю, – Кайрид зло усмехнулся. – Твоя супруга в бешенстве, так ведь? Суперзащита разрушена какой-то девицей с моим перстнем на руке… Как же бедные ваши детки? Что, если это было покушение на них?

– Завтра моя жена действительно может вернуться и причинить вред, – не стал опровергать предположения сына Одир. – В этом я ее всецело поддерживаю. Тем более что твоя помощница, может, и не обидит муху, а в меня швырнула горящим факелом. Итак, я спрашиваю последний раз, ты готов к разговору? Или продолжишь глупую игру в молчанку, которая будет стоить жизни твоей подружке?

– Ты должен будешь дать клятву, – тихо проговорил Растифор, мысленно взвешивая все за и против этого разговора. По всему выходило, что часть правды он действительно обязан открыть отцу. Ради страховки на будущее, если не справится сам.

– Клятву о непричинении вреда Аделине? – Тон Одира Вайта был пропитан насмешкой. – Она так тебя зацепила?

– Больше, чем ты можешь себе представить, – вздохнул Растифор, поворачиваясь и вставая лицом к отцу. – Но клятву ты должен дать о молчании. Хотя бы временном. Причинять ей вред и так не станешь.

– Какая самоуверенность! Надо же. Пытаешься играть на моем любопытстве, Кайрид? Со мной такие штуки не пройдут. Может, мне просто избавиться от девицы и таким образом решить все загадки?

На несколько мгновений Растифором овладело желание поддаться эмоциям, послать отца к доршу в задницу и по привычке ждать, чем это обернется. Но понимание того, что теперь от его решений зависит жизнь одной вспыльчивой девушки и двух недавно оживших тапок, заставило Кайрида взять себя в руки.

– Ты спрашивал меня, готов ли я к разговору, и получил мое согласие, – спокойно сказал он. – Теперь я спрошу у тебя: ты сам готов к диалогу или так и будешь всю жизнь пытаться меня продавить, думая, что делаешь лучше? Вернись и присядь. Начнем с клятвы, которая ничего тебе не будет стоить. А после я отвечу на вопросы. Или уходи и делай по-своему, но обещаю: на этом любое наше с тобой общение прекратится навсегда. По твоей вине.

Аделина

В любой непонятной ситуации – спи. Это стало моим девизом в новом мире и очень помогло сохранить остатки спокойствия. Жаль только, надолго в покое не оставили – разбудили, неловко поднимая на руки и прижимая к крепкой груди. Я поначалу хотела возмутиться, но, поняв, кто этот негодяй, посмевший нарушить мое уединение, лишь сладко вздохнула и сильнее уперлась носом в его плечо. Хочет человек носить меня на руках – ну пусть, не лишать же его таких маленьких удовольствий?

– Кажется, она проснулась, – услышала я голос слишком проницательного Листара, которого тут же захотелось пристукнуть чем-то тяжелым. – Смотрите, она…

– Устала. Оставьте девушку в покое, мистер Коун. Ей сильно досталось сегодня, – ответил лапочка-Растифор, унося меня в неизвестном направлении и продолжая инструктировать студента на ходу: – Запрись здесь. С зайцами. Никого не впускай и не выпускай. При опасности шли мне вызов и жди на месте. Ясно?

– Какой еще опасности? – донеслось позади. – И почему зайцы остаются мне?! Вы их зубы видели?…

Растифор не удостоил парня ответом.

Судя по доносящимся звукам, мы покинули номер, где остался возмущенный студент, и, пройдя по коридору со скрипучим полом, вскоре оказались у новой двери. Кайрид толкнул ее плечом, после чего бережно внес меня внутрь и уложил на твердую кровать.

И все. Звуки стихли. На какое-то время наступила столь гнетущая тишина, что любопытство очень быстро уложило здравомыслие на лопатки, заставляя приоткрыть один глаз.

Кайрид, лицо которого нависало над моим, чуть улыбнулся, справедливо замечая:

– Проснулась.

Выглядел он потрепанным и уставшим, но в темных глазах все равно притаились смешинки.

Я недовольно открыла второй глаз и пробурчала из вредности:

– Поспишь тут, как же. Немного вздремнула, и ты разбудил. Кстати, как там твоя?…

– В этом номере есть душ, горячая вода, чистые халаты и две кровати, – прервал меня Растифор, выпрямляясь и обретая вид неприступного типа, явно не желающего делиться своими секретиками. – Здесь мы переночуем, Соломинка. Сейчас я уйду, но скоро вернусь с ужином. Никто тебя не побеспокоит, я оставлю защиту на двери. Приведи себя в порядок, если хочешь. Ты, кажется, любительница поплескаться в воде.

Мой ответ снова не потребовался.

И только когда Кайрид вышел, а я села в кровати, пытаясь осмыслить услышанное и окончательно стряхнуть с себя остатки сна, вспомнила про странное видение перед появлением его отца. Об этом стоило рассказать, вот только время было упущено – Растифор сгинул за дверью, не забыв закрыть ее на замок. Потому, устав рефлексировать, я легко отмахнулась от груза давящих сожалений и отправилась, куда меня послали.

Горячей воды в душе не оказалось, но я все равно сполоснулась под тонкой ледяной струйкой и укуталась в теплый синий халат, длиной доходящий мне до пяток. Кайрида еще не было, и, терзаясь смутной тоской, я присела у окна, разглядывая сумрачные улицы Хилстона, так похожие на некоторые наши города. Вспомнились вдруг родной мир, прошлое и события, приведшие меня сюда. Учеба, которую пришлось бросить; работа, которую научилась принимать, но не любить; бабушка, так и не оправившаяся после очередного витка болезни, и квартира, ставшая моей тюрьмой в последний месяц пребывания на родной планете. Перебирая в голове все это, я старалась зацепиться за что-то хорошее, что могло бы вызвать улыбку и желание вернуться домой, но… ничего! В том мире, равно как и в этом, у меня не было никого и ничего. Хотя нет! Здесь были тапочки.

Я улыбнулась, вспомнив заек, и тут же удивленно коснулась собственных губ, разглядывая свое отражение в окне. Вот и ответ. Но имею ли я право на подобное? Может ли этот мир стать родным для «прыгуньи», за появление которой обеспечена казнь всем причастным?

От безрадостных мыслей отвлек шум. Вздрогнув, я сфокусировала взгляд на том, что творится за окном, и обнаружила нехорошее: на улице начался разгул стихии. Ветер трепал верхушки деревьев, а в стекло немилосердно забарабанил дождь. Крупные капли падали с неба наискось, попадая прямо в мое окошко, навязчиво стучась, будто напрашиваясь на приглашение войти. Ага, сейчас!

Я отпрянула, чувствуя, как мурашки побежали по коже – сказывалась фобия, проявившаяся после смерти родителей, погибших именно в таких погодных условиях. Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

– А вот и я! – Растифор, как всегда, появился неслышно, за что и поплатился барабанными перепонками.

Да, я визжала. Недолго, но пронзительно. Когда закрыла-таки рот, появилась надежда, что Растифор больше не станет подкрадываться.

– Напугал? – спросил он весьма проницательно, стоило мне умолкнуть. – Или что-то еще случилось? У нас проблемы?

«У меня», – хотела поправить я, но прикусила язык. «У нас» звучит лучше, пусть так и будет, хотя бы пока.

Без слов покосилась назад.

Отставив принесенный поднос с едой на круглый столик, Кайрид быстро обошел меня и попытался открыть окно.

– Нет! – Я положила руку на его пальцы, сдерживая. И призналась: – Это не опасно в общепринятом смысле. Просто я ненавижу дождь. Вот и все. Ничего сверхужасного, но, если не хочешь снова слушать мой визг, окно лучше не открывай.

Какое-то время он смотрел на меня, обдумывая что-то свое, но потом расслабился, кивнул и указал на накрытые крышками тарелки, сгрудившиеся на подносе, предложив:

– Поешь. Я пока в душ, и будем ложиться.

– А ты не ужинаешь? – удивилась я, чувствуя легкую скованность от его слов.

Быстро окинув взглядом комнату, постаралась подавить неуместное волнение. Кроватей здесь было две, а посему никакого подтекста во фразе Растифора искать не стоило. Но воображение не желало принимать логику в расчет, предпочитая более интересные предположения о грядущем времяпровождении.

– Я уже сыт, – ответил Кайрид тем временем. – А тебе приятного аппетита, Соломинка.

Провожая его взглядом, я гадала о двух вещах: где же Растифор успел поесть и откуда в моей голове настолько извращенные картинки с ним в главной роли?! Похоже, я и правда знатно проголодалась, и речь совсем не о еде.

Вновь Кайрид появился в комнате, как раз когда я закончила с ужином. Что только не передумала за это время! Чего только не вообразила! На меня это было очень непохоже, но справиться с эмоциями становилось все тяжелее. Неудивительно, что, глядя на приближающегося Растифора, одевшего точно такой же халат, как у меня, я почувствовала, как щеки заливаются румянцем.

– Не стоит стесняться хорошего аппетита, – с улыбкой проговорил Кайрид, одобрительно кивнув на опустевшие тарелки.

Ха! Знал бы этот тип, что за аппетиты во мне взыграли, сам бы покраснел, как школьник. Однако признаваться в своей испорченности я даже не думала, лишь кивнула:

– Спасибо. Все было очень вкусно.

– Вот и отлично. – Кайрид обошел стол, протянул мне руку и неожиданно предложил: – Поэкспериментируем еще немного?

Колебалась ли я? Каюсь – совсем нет. Протянув ему ладонь, с удовольствием ощутила крепкое горячее пожатие и поднялась, едва не приплясывая от нетерпения.

– Что именно ты хочешь делать? – спросила тихо, при этом чувствуя, как нестерпимо покалывает губы от желания податься вперед и поцеловать Растифора. Где-то на задворках мозга вопил здравый смысл. Виданное ли дело, знаю мужика всего несколько дней, а уже готова сказать «да» на его гнусные предложения. Хуже того, я готова была подкинуть пару своих идей, если его окажется недостаточно.

– Аделина, – с легкой хрипотцой проговорил Кайрид, переводя взгляд на чуть разомкнувшиеся полы халата в области декольте.

– Да? – Я призывно улыбнулась и повела плечиком так, что вырез стал еще более открытым.

Глаза Кайрида потемнели, дыхание участились. Одна его рука потянулась к халату, отодвигая ткань, а вторая коснулась разгоряченной от неистового желания кожи. И… я вскрикнула, почувствовав острую боль. Оттолкнуть себя Кайрид не дал, продолжая непонятную пытку несколько секунд и все это время хмуро глядя в область моих ключиц. За это время флер очарования моментом испарился как не бывало! Пришло понимание бесстыдности происходящего, снова стали слышны звуки буйствующей за окном стихии, проснулся разум!

– Ну вот, – тихо проговорил Растифор, убирая руку, – руна разрушения напитана. Так легче?

Я запахнула полы халата и спросила, не скрывая шока:

– Что это было?!

– Влечение, – как ни в чем не бывало ответил Растифор.

– Обоюдное? – уточнила, прищурившись.

– Да, – Кайрид позволил себе легкую улыбку.

– И все из-за рун?

– Да.

Я недоверчиво мотнула головой.

– Да меня же!.. Да я… Уф! Я ведь вела себя как мартовская кошка! Еще немного – и стала бы домогаться! И что тогда?!

– Я бы устоял. – Глядя на мое растерянное лицо, Растифор заулыбался шире и добавил, подмигнув: – Наверное.

– Это не смешно. Мне надоели подобные сюрпризы, не понимаю, чего еще ждать.

– На сегодня все, – спокойно проговорил Кайрид, приближаясь к своей постели. – Отец подсказал мне, как усилить руну разрушения, так что можем выспаться, не ожидая подвоха.

Скинув халат на спинку стула, он улегся, накрывшись одеялом, и демонстративно прикрыл глаза. За окном громыхнуло. Подпрыгнув, я ощутила, как сжалось горло от страха. Паника подкрадывалась медленно, но неотступно, не давая дышать и обещая море нехороших последствий. Покосившись на окно и подметив сверкнувшую неподалеку молнию, я сжала кулаки, набираясь смелости для борьбы с фобией один на один, как всегда… И тут Кайрид громко вздохнул, напоминая о себе.

«Наши проблемы», – услышала эхо его слов в голове и усмехнулась. А что? Сам так говорил, никто его за язык не тянул! Выключив свет и не позволяя себе передумать, я быстро пробежалась до кровати…

– Что ты делаешь? – услышала недовольный голос Кайрида из темноты.

– Устраиваюсь поудобней.

– На моей кровати, – заметил он, будто я сама этого не понимала.

– Да, – ответила невозмутимо.

– Это что, руна? – с тревогой спросил Кайрид, приподнимаясь на локте. – Ты снова чувствуешь что-то?

– Ага, – я зевнула. – Чувствую, что падаю с ног от усталости, но гадский дождь за окном все нервы вытрепал.

– Аделина, – выдохнул Растифор с толикой раздражения, – это всего лишь вода с неба. А мы в гостинице. Видишь серость вокруг? Это крыша и стены! Кроме того, даже когда ты ляжешь к себе, я все равно буду очень близко.

– Не лягу.

– У меня ничуть не удобней, чем в твоей постели.

– Знаю. У тебя даже хуже.

– Но ты продолжаешь здесь устраиваться! – Растифор повысил голос, не пытаясь скрыть возмущения.

– Тише, – попросила я, накрываясь его одеялом, – хватит возмущаться. Я сегодня так натерпелась, уступи бедняжке! Сам ведь говорил, как мне тяжело, помнишь? Ну и… места всем хватит.

– Всем? – устало спросил Кайрид. – Мне ждать еще кого-то?

– Вот это без понятия, – отмахнулась я, покосившись на засветившееся от новой молнии окно. – Давай спать. И не смотри так.

– Ты видишь в темноте?

– Чувствую всеми фибрами души.

– Аделина…

– Да не съем я тебя. Обещаю. Просто посплю рядом. Жалко тебе, что ли?

– Ты себя слышишь? – Его голос дрогнул. Мне показалось, злой и страшный Растифор улыбнулся. Дал слабину! – Со мной рядом не спят. Никто. Никогда. Это правило, Аделина, которое я не позволю нарушать.

– Угу, как и вызов чудовища из другого мира. Правила-правила… – Я сладко зевнула и повернулась к нему спиной. – Всегда есть место маленьким исключениям.

Растифор тихо вздохнул, поелозил и замер, шумно сопя.

– Спокойной ночи, – выждав пару секунд, буркнула я, закрывая глаза.

– Издеваешься, – постановил Кайрид.

– Тшш, – попросила, натянув одеяло до подбородка, – знаю-знаю, утром мне расскажешь, какая я ужасная и наглая, и сколько проблем тебе доставляю. Обещаю выслушать не перебивая и, может быть, даже раскаяться.

Я практически уснула. Сознание уже уплывало, когда услышала где-то на грани с явью едва слышное: «Спокойной ночи, чудовище».

* * *

Давно мне не спалось так хорошо. Чувство защищенности и непоколебимая уверенность в том, что все будет отлично, наполнили до краев.

Я даже глаза открыла с улыбкой. И сразу увидела его – Растифора. Он лежал ко мне лицом, черты его были расслабленными, дыхание спокойное и размеренное. Рука сама потянулась вперед и зависла в какой-то паре миллиметров над носом Кайрида. Отчаянно хотелось его коснуться, и это желание не поддавалось ни логике, ни здравому смыслу.

«Должно быть, руна снова перестала действовать», – подумала я, испытав при этом долю разочарования, потому что эмоции по отношению к Растифору не только пугали, но и… будоражили. Мне бы хотелось однажды испытать нечто подобное на самом деле. Встретить человека, черты лица которого я бы разглядывала с таким же упоением. Но чтобы никакой посторонний магии, чтобы только мое, личное…

– Говорят, мы похожи, – раздался мужской голос, от которого я вздрогнула и слегка подпрыгнула. А уж при виде незваного гостя и вовсе волоски на руках встали дыбом. – Но все, кто имел честь быть знакомым с матерью Кайрида, считают иначе. Он унаследовал ее внешность.

– Надеюсь, у нее хотя бы щетины такой не было, – пробубнила я, стараясь скрыть испуг и одновременно касаясь лица Кайрида, с нажимом проводя по его подбородку. Теперь смущаться было некогда.

– Он не проснется, – наблюдая за моими манипуляциями, проговорил Одир Вайт. – Я наслал на сына сильнейшие чары сна. Насколько понимаю, если бы усиленная руна разрушения не работала, сейчас уснули бы вы. Так?

Что?!

Возмущенно посмотрев на мужчину, я проследила за его взглядом и с ужасом уставилась на сильно распахнувшиеся полы халата. Из интересного там можно было заметить не только четыре руны!

Покраснев от бешенства, плотно укуталась в одежду и прорычала:

– В-вон отсюда! Это наш номер! А вы не имеете права!..

– Верно подмечено – у меня хотя бы есть права, – перебил меня этот тип, недобро сверкнув глазами, – в отличие от чужемирянки – чудовища, обманом проскочившего в Энгорру.

Я села удобнее и, собрав все силы, тряхнула Кайрида за плечи. Его голова безвольно мотнулась и откинулась назад. Словно он… Испугавшись, я приложила ухо к груди Растифора и прислушалась. Сердце билось спокойно, будто ему все равно, что меня тут его папаша до кондратия довести решил!

От злости тут же стукнула Кайрида по плечу кулаком. Тот даже не поморщился, только губами причмокнул и пробормотал нечто неразборчивое.

– А ну проснись немедленно! – рявкнула я, на этот раз ущипнув Растифора за заросшую щетиной щеку. На коже остался багровый след. Кайрид вздохнул и… перевернулся на другой бок. Я сжала кулак для нового удара, но меня отвлекли.

– Ну хватит. – Одир Вайт подошел и совершенно бестактно потянул меня с кровати, схватив за локоть. – Нам пора идти.

– Куда? – растерялась я.

– За помощью.

– Идите вы… сами за помощью! Без меня. Я пока сына вашего покараулю.

Глаза мистера Вайта недобро сузились, а в голосе появились ледяные нотки, от которых мурашки побежали по коже.

– Я могу уничтожить вас по щелчку пальцев! – сообщил он очевидное.

– А я могу съесть целый торт одна и нет, не лопну, – ответила я, высвобождая свою руку из его захвата.

– Это к чему? – не понял великий и могучий злой маг.

Я пожала плечами и выдала:

– Думала, мы хвастаемся талантами. У меня еще много всякого такого припасено, так что могу играть в эту игру бесконечно. Продолжим?

– Так ты считаешь, что это игра? – Одир Вайт склонил голову вправо и вдруг стал невероятно напоминать Кайрида в моменты гнева. – И всерьез думаешь, что могла бы составить достойную соперницу в этой партии?

– Я просто хочу, чтоб меня оставили в покое. Здесь. У меня договоренность с вашим сыном, и я никуда без него… Что вы делаете?!

Одир Вайт устал слушать. Вновь схватив меня за локоть, он подошел к ванной комнате и подтолкнул меня вперед, приказывая:

– Переодевайтесь. Через две минуты я зайду сюда и заберу вас с собой в том виде, в каком вы передо мной предстанете. Поверьте, я сдержу слово.

– И это меня все здесь называют чудовищем! – Злая усмешка искривила мое лицо. – Давно ли вы на себя в зеркало смотрели?

Пока он не ответил, я закрыла перед его носом дверь и, отвернувшись, нашла взглядом свое платье с подпаленными рукавами.

– Что ж, лучше сначала одеться, а потом придумывать план побега, – пробубнила себе под нос, снимая халат и мерзко хихикнув: – И надеюсь, нас вместе увидит достаточно народа, чтобы пустить про герсорта самые мерзкие слухи. Уж я постараюсь.

* * *

Мы спускались вниз. Я держалась за любезно предоставленный локоть и смотрела на сопровождающего с улыбкой.

– Быстрее, – сквозь зубы прошипел он, не поворачивая ко мне головы. – И хватит изображать больную на голову. Сотрите с лица этот страшный оскал.

Дослушав его, я звонко рассмеялась.

Герсорт не выдержал и все же недоуменно на меня посмотрел:

– Что это значит? – спросил он, вынужденно останавливаясь на середине лестницы.

– Ох, вы такой потрясающий шутник, – ответила я, утирая выступившие на глазах слезы кончиками пальцев. – С вами никогда не бывает скучно!

– Я тебя… – начал он тихо.

– И я вас! – воскликнула, посмотрев с обожанием.

Герсорт отшатнулся, брезгливо скривился, но тут же взял себя в руки и стал спускаться дальше, демонстративно не обращая внимание на нескольких весьма прилично одетых ротозеев, неотрывно следящих за нами.

По холлу мы шли молча, но я не забывала бросать на герсорта кокетливые взгляды и таинственно улыбаться. Рука, на которую мне пришлось опираться, была напряжена до предела. Стоило нам оказаться на улице, как Одир Вайт ускорился, быстро направляясь к припаркованному неподалеку магобилю. Я спешила как могла, но не забывала громко просить:

– Ах, герсорт, понимаю ваше нетерпение, но мне просто не успеть за вами! Какой вы сильный, какой быстрый, какой!..

– Сидеть! – рявкнул он, едва не впихнув меня на заднее сиденье магобиля и быстро захлопнув дверь.

Тогда я затихла. Сложив руки на коленях, уставилась на затылок водителя, уже находящегося внутри к нашему приходу. Там сидел настоящий великан. Темно-синий костюм, в который он был облачен, казалось, вот-вот разойдется по швам в плечах. А уж когда верзила обернулся, мельком посмотрев на меня, я потеряла всякую охоту попытаться попросить его помощи. Просто по виду этого типа сразу было ясно, что на Эндорре люди тоже произошли от обезьяны. Но кто-то эволюционировал быстрее, а кто-то как…

– Тор, – представил своего водителя Одир Вайт, усевшись на переднее сиденье рядом с ним и блокируя двери магобиля. – Он – мои глаза и уши.

– Симпатичные у вас органы, – не удержалась от комплимента я.

Герсорт устало вздохнул, совсем как Кайрид, и уточнил:

– Как мой сын тебя терпит? Почему – я понимаю. Но как?!

– Предлагаю вернуться и спросить его самого, – ответила я, складывая руки на груди и недовольно хмурясь при виде опаленных рукавов пальто.

– Куда? – подал голос Тор, снова повернувшись. На этот раз передо мной предстал шикарный профиль громилы – низкий лоб, мелкие глазки, крупный мясистый нос, полные здоровенные губы и массивный подбородок, составляющий едва ли не вторую половину лица по размеру.

– Для начала к мадам Фло, – бросил Одир Вайт, махнув рукой. – Не могу же я показываться с таким чучелом в приличных местах.

Отвернувшись к окну, я усмехнулась и пробубнила:

– Настоящий джентльмен, надо же. Знаете, как расположить к себе девушку, ничего не скажешь.

– У меня нет цели расположить тебя, – последовал ответ.

– А какая у вас цель? – тут же парировала я. – Может, если бы вы рассказали…

– Не может. Ты – просто помеха, чужемирянка, с которой нужно разобраться. И я найду решение этой проблемы. А сейчас помолчи, или я тебя усыплю.

Магобиль плавно взлетел, разговоры в салоне стихли. Я провожала грустным взглядом гостиницу, где остались Кайрид, зайки и Листар, и гадала, что меня ждет дальше?