Глава 11

Доводы рассудка

Вновь проснуться довелось в гораздо более приятной обстановке. И хотя первый же вдох заставил поморщиться – пахло лекарствами, – я обрадовалась. Потому что увидела Кайрида. Он сидел в кресле рядом с моей кроватью и задумчиво смотрел перед собой. Однако стоило пошевелиться, как его взгляд устремился ко мне.

Я улыбнулась. Не могла иначе.

– Проснулась? – Кайрид поднялся с кресла и пересел на кровать, рядом со мной. – Как ты?

– Неплохо. – Я прислушалась к себе. Боли не было, даже неприятных ощущений не почувствовала. Может, мне приснилось то ранение? Крыша поехала? Неудивительно в свете последних событий. – Что со мной было?

– Со мной, – холодно ответил Кайрид, небрежно ткнув себя рукой в живот. – Я был неосторожен, и ты пострадала.

– Не понимаю.

– Во время пути на нас напали, Аделина. И я… увлекся сражением с тенями, пропустив магический удар. К несчастью, наша связь как раз восстановилась, потому ты забрала ранение.

– Я?! Так мне не приснилось?

Мои руки нырнули под одеяло и принялись задирать ночнушку в поисках бинтов или чего-то подобного. Но нашелся лишь рубец. На ощупь совсем небольшой. Как это возможно?! Я в растерянности посмотрела на Кайрида.

– Вижу, ты поняла, – кивнул он. – Моя неосмотрительность едва не стоила тебе жизни. Я не принял во внимание связь. Одно дело – пить и не пьянеть или порезать палец и увидеть кровь на твоем, и совсем другое… Теперь я понимаю, как виноват, Аделина.

– Виноват? – я нахмурилась. – Ты разве замешан в моем призыве в этот мир? Ты же не знал…

– Я знал, в какой ты опасности, но предпочел не думать об этом. Нам удалось вовремя доставить тебя в лекарню, но ты была на волосок от смерти.

– Ты преувеличиваешь.

– Преуменьшаю, – мотнул головой он. – Ты едва не умерла, это факт. Я почти убил тебя.

– Нет, Кайрид, нельзя винить себя за то, что тебя ранили. Глупость какая!

Я вытащила руку из-под одеяла и попыталась дотронуться до Растифора, но он вскочил на ноги, отошел.

– Разве ты не понимаешь? – яростно спросил он, принявшись пояснять, все сильнее повышая голос: – Я осознанно не проявил осторожности. Мне хотелось пощекотать нервы, выплеснуть злость! Я понимал, что рискую, но в тот момент плевал на это! Нельзя быть такой… – Он умолк, поднял глаза к потолку, явно подбирая слова, и наконец добавил: – Пусть будет наивной. Я обманул твои надежды, обманул твое доверие. Обещал, что будешь в безопасности, но слова не сдержал.

– Но…

– Злись на меня! – неожиданно выпалил он, сверкая глазищами. – Прекрати думать обо мне хорошо, Аделина! Я – далеко не тот, за кого себя выдавал, мне нельзя доверять! Никому нельзя! Ясно?

– Ясно, – прошептала я, прижимая руку к рубцу на коже живота.

– Хорошо. Хорошо… – Он попятился, мотнул головой в сторону двери, поясняя: – Листар охраняет вход. Никто тебя не побеспокоит. Спи, набирайся сил. Вечером я заберу тебя в дом и будем решать, как быть дальше. Придут все участники ритуала, Аделина. Мы будем искать способ отправить тебя в твой родной мир, в безопасность.

«В одиночество, – подумала я кивая. – В холод и безразличие ко всему. В место, где не осталось ни одной родной души… Нет уж, дорогуша, туда я не хочу».

Кайрид ушел. Едва прошло пять минут, я медленно, осторожно присела, свесив ноги с кровати. Задрав больничную ночнушку, принялась придирчиво осматривать место ранения. Там был свежий зарубцевавшийся розовый шрам, боли не осталось совсем. А ведь Кайрид сильно за меня испугался, значит, рану нанесли серьезную.

– Отличная у них медицина, – пробормотала я, опуская ночнушку и поднимаясь. – Еще один повод остаться в этом мире. Только нужно больше союзников. Пока Растифор будет мучиться чувством вины, с ним каши не сваришь.

Бегло осмотревшись, поняла, что местные «палаты» ничем особенно не отличаются от наших: по бокам стояло несколько пустующих одноместных кроватей с тумбочками. Разве что три окна напротив оказались закрытыми защитной мутной пленкой неизвестного происхождения. Она едва пропускала свет, создавая эффект сумерек в помещении. Магические штучки – не иначе. В углу у входа стоял шкаф, к нему-то я и направилась, дабы найти приличную одежду. Однако внутри обнаружились лишь мои испачканные ботинки. Ни красивого платья, купленного отцом Растифора, ни пальто не нашла.

– У, изверги, – пробормотала, сжав ладони в кулаки, – ладно, посмотрим, кто кого.

Обувшись во что было, подкралась к двери, приложила ухо, но ничего не услышала. Тогда решила посмотреть в замочную скважину. Пригнувшись, слегка поморщилась от легкой боли в месте ранения и, закрыв левый глаз, правым прижалась к щели, вглядываясь в неизвестность.

Неизвестность ответила взаимностью и моргнула.

Я отшатнулась.

Дверь открылась.

На пороге возник Листар.

– Чего это вы тут делаете? – с подозрением спросил он.

– А на что похоже? – уточнила я.

– Будто шпионите.

– Пфф! Надо больно, – фыркнула и принялась нападать вместо того, чтобы защищаться: – На самом деле проверяю, бдительно ли ты за мной следишь. Или как всегда…

– Что значит «как всегда»?! – показательно оскорбился здоровяк.

– Ну, – делано замялась я, лихорадочно придумывая, как решить нарисовавшуюся на пороге проблему, – Кайрид сказал мне, что ты будешь меня охранять, но переживал, справишься ли. Ну и велел, как только мне станет легче, сказать тебе.

– Зачем? – Листар нахмурился.

– Чтоб ты не волновался за меня! – рявкнула я и тут же добавила тише: – Ну и чтобы мог дальнейшие указания Растифора выполнить, конечно.

– Какие еще указания?

– Ох, горе ты мое, – я покачала головой, – беда прям с тобой. Ты что, уже забыл?

Листар пожал плечами, обернулся. Но длинный коридор за ним был пуст – никто не спешил на помощь с советом.

– Домой меня веди, балда, – скомандовала я, пользуясь удачным моментом.

– Куда? – не понял Листар.

– К Бустиару, – объяснила я. – Мне легче. Можем идти. Я уже и обулась.

– Нет. – Громила преградил дорогу рукой. – Мне сказано только охранять. Ничего больше не знаю.

– Ты все напутал или прослушал! – я раздраженно закатила глаза. – Кайрид сказал мне быть на месте в течение получаса и лишний раз нигде не светиться. Не веришь, что ли? С чего бы мне врать? Смотри на меня, я что, похожа на врунью?

– Ну-у…

– Так! Хочешь ослушаться Растифора – твое право, – я легко взмахнула рукой. – Скажем ему, что не пришли вовремя, потому что ты мне не поверил, а его не услышал. Чувствую, не видать тебе зачета по практике, как своих ушей! Все, закрывай дверь и оставь меня.

Листар тяжело вздохнул и предположил:

– Ну, может, я и правда что-то недослушал.

– А, хочешь все-таки доучиться! – я улыбнулась. – Ладно, прощаю тебя за то, что обозвал меня лгуньей. Пойдем к его дому окольными путями. И дай свое пальто.

– Но…

– Что? – возмутилась я, подавшись вперед и принявшись лично расстегивать пуговицы на верхней одежде Листара. – Думаешь, раз я успешно поправилась после ножевого ранения, можно меня теперь заморозить насмерть?! Ох, ничего-то вы заранее не предусматриваете. Снимай!

Он повиновался.

Даже помог накинуть тяжеленное пальто на плечи и неуверенно переспросил:

– Домой? К скелету и говорящим тапкам?

– Окольными путями! – напомнила я, укутываясь в теплую одежду. – Чего стоим? Вперед. Меня там уже заждались, пока ты рассусоливаешь.

* * *

Знали бы мы с Листаром, во что ввязываемся…

Дело в том, что ушли мы недалеко. Совсем. Вот прямо до соседней палаты и успели дотопать, прежде чем моего сопровождающего внезапно затянуло в мерцающий водоворот, возникший прямо под его ногами. Я-то успела остановиться и даже попыталась закричать, но… портал «переехал» дальше, нагнав меня тоже.

Благо лететь вниз долго не пришлось, да и приземление оказалось мягким: вместо того чтобы удариться о выложенный плиткой пол, я зависла в десятке сантиметров над ним и, только перестав истошно верещать, медленно опустилась на твердую поверхность.

Но на этом удача, пожалуй, нас оставила. Стоило увидеть «прекрасного» Тора, как все стало ясно: нас похитил Одир Вайт.

– Вот и вы, – подтвердил мои худшие предположения он сам, подавая мне руку. – Поднимайтесь, присаживайтесь. Господин Листар может выйти и подождать снаружи, а с Аделиной у нас будет приватный разговор.

– Убьете меня, и вашему сыну тоже конец, – напомнила я, коря себя за то, что подставила Листара. Ведь хотела как лучше! Но вышло как всегда.

Листар, в свою очередь, слова тратить не стал. Замахнулся здоровенным кулачищем и… промазал. Герсорт Вайт удивительно легко увернулся от атаки, а его верный Тор тут же скрутил моего телохранителя и поволок прочь из маленькой, но уютно обставленной комнаты. Листар ругался и пообещал жестоко наказать всех и каждого, а потом вдруг затих. Вышел молча, чем здорово меня напугал.

– Что вы с ним сделали? – спросила я, беспокойно глядя на закрывшуюся деревянную дверь.

– Ничего необратимого не случилось, – заверил меня герсорт, указывая на одно из двух кресел, стоящих у камина. – Пока. Если же нам не удастся найти общий язык, произойти может всякое.

– Я вас слушаю, – кивнула, все же заняв предложенное место. У растопленного камина было тепло и уютно, но я не обманывалась – с этим человеком рядом нельзя расслабляться. Никогда.

– Прежде всего хотел бы заметить, что ты глупа, – заговорил герсорт Вайт, присев напротив. – Кайрид выложил огромное количество сил на защиту твоей палаты от стороннего проникновения, но стоило ему уйти, ты пренебрегла его и своей безопасностью. Признаться, не думал, что будет настолько легко организовать нашу встречу.

– Я не привыкла к тому, что везде враги, – ответила, передернув плечами. – Не привыкла прятаться, лгать и заискивать. И извиняться за это не стану.

– Вижу. Жаль. Мне было бы плевать на твое нежелание принимать реальность такой, какая она есть, не будь ты связана с Кайридом. Я не позволю ему погибнуть из-за твоей глупости. Потому либо учись на своих ошибках и продумывай свои поступки, либо…

– Что?

– Найду способ избавиться от тебя так, чтобы он не пострадал. Есть специализированные дома, где содержат особенных преступников. Их кормят, выгуливают, создают все условия для подобия жизни, но настоящей свободы они не обретают уже никогда.

Я поежилась. Глядя в глаза этого мужчины, поняла: он абсолютно серьезен и поступит так, если сочтет нужным.

Выпрямившись, я спросила:

– Чего вы хотите? Насколько понимаю, раз уж вы употребили слово «если», значит, у меня есть выбор?

– Есть, – он кивнул. Постучав длинными пальцами по подлокотнику, добавил: – Заключим сделку.

– С вами?

– Да. Сейчас.

– Без Кайрида я ничего с вами заключать не стану. – Вскинув подбородок, отвернулась к огню. – Он должен услышать, что вы предложите, и после его одобрения…

– На самом деле я поражен, что его мнение для тебя хоть что-то значит, – герсорт усмехнулся. – Ведь это для него тебя призвали. Из-за него ты здесь.

По лицу Одира Вайта прыгали тени вздрагивающего в камине пламени, придавая ему устрашающий, опасный вид.

Я покачала головой, сообщая очевидное:

– Виноват тот, кто замыслил все это. И здесь явно не обошлось без мести лично вам. Вы ведь выведали фамилии первых семей, призывающих для своих сыновей идеальные партии с помощью запрещенного ритуала? И теперь защищаете не только Кайрида, так?

Герсорт откинулся на спинку кресла, не сводя с меня прищуренного взгляда. Спустя несколько секунд, показавшихся мне вечностью, он ответил:

– У меня действительно есть основания думать, что ты здесь по причине мести лично мне. Но, если мои предположения подтвердятся, я сам решу проблему с организатором ритуала. Ты не должна будешь рассказывать никому, ни единой душе об обстоятельствах и истинной причине своего здесь появления. Согласишься, и я помогу тебе.

В тот момент он мог и не спрашивать.

Глядя на этого человека, я неожиданно открылась его эмоциям. Будто заслонка спала с глаз, и проявилось очевидное – он не хотел мне зла. Он пытался исправить что-то важное для него. Починить, восполнить. Герсорт был полон надежды и желания помочь.

Все яснее я понимала – ему ничего не стоило бы осуществить свои угрозы, не пускаясь в долгие разговоры и уговоры, не давая мне ни малейшего шанса на нормальную жизнь ни в этом, ни в другом мире. Но Одир Вайт не хотел, чтобы Кайрид до конца дней мучился чувством вины. Он любил сына, хоть и по-своему.

– Что за сделка? – спросила я, на миг зажмурившись от переизбытка чужих чувств. Стоило подумать, что они мне мешают, как стало легче – заслонка вернулась.

– Ты готова слушать? Браво! Наконец хоть кто-то собирается прислушаться к доводам рассудка, – герсорт одобрительно кивнул. – Что ж, в таком случае пришла пора вернуть Листара к нам. Он нужен как никогда.

– Не вмешивайте парня, – нахмурилась я.

– Боюсь, это невозможно, – ответил Одир Вайт. – Я предлагаю провернуть небольшую аферу, и господин Листар должен будет стать одним из важнейших ее участников. Как и ты. О, вы оба будете в восторге!

Кайрид Растифор

Отступив от зависших в воздухе портретов студентов, Кайрид пересмотрел порядок их расстановки относительно ритуального рисунка. Обернувшись к Мейбл, он уточнил:

– Уверена, что Аарон сидел именно здесь?

– Да. Все взято из вашей памяти, господин Растифор, – устало отозвалась девушка. – Что дальше?

– Отдыхай пока, – отмахнулся Кайрид. – Иди к Бустиару, перекуси. И успокой зайцев, если они все еще требуют свободу воли. Разрешаю припугнуть так называемых фамильяров тьмой.

Мейбл кивнула и поспешно удалилась из кабинета.

Растифор повернулся к другой воссозданной по воспоминаниям картине. Там за столом сидело восемь человек, один из которых был плотно укутан в плащ, закрывающий тело и часть головы незнакомца. При этом казалось, что лицо его оставалось открытым, но постоянно плыло, принимая все новые и новые очертания. Семеро студентов, сидящих вокруг мага, скрывающего внешность, этого не замечали. Они рассматривали принесенный им предмет – деревяшку, испещренную рунами.

– Итак, ройтовы дети, вы получили игрушку. От кого? – забормотал Кайрид, обходя изображение незнакомца по кругу.

Он понимал, это мог быть даже не сам злоумышленник, а нанятый им человек. Но для чего тогда прятать лицо? Значит, это зацепка. Однако как ни присматривался Кайрид к очертаниям фигуры, к черным перчаткам, надетым на руки, к меняющимся лицам, не находил ничего хоть сколько-нибудь напоминающего знакомых ему людей.

Воспоминания Мейбл не помогали.

Тогда Кайрид вернулся к картинке, воссозданной по его собственной памяти. В звезде, начертанной на полу, сидели пятеро: Хонни, Майло, Мейбл и близнецы Фри. Как девушка рассказала Растифору, сначала в основной круг хотели попасть все, кроме Аарона – тот всегда отличался трусостью. Справедливости ради студенты решили тянуть жребий. Именно по воле случая Листар и Аарон остались за бортом.

Кайрид подошел и встал напротив первого портрета. Листар Коун. Из-за того, что парень не был в пентаграмме, Соломинка не получила с ним связь и не смогла заглянуть в его прошлое. А после парень так «удачно» увязался за ними в поездку по приказу ректора… Растифор уже отправил ментальный запрос на тему того, действительно ли Листара отправили по делу академии. Кроме того, так как Коун был втянут в историю по уши, Кайриду пришлось подстраховаться и потребовать от него клятвы в том, что парень не замешан в преступлении. При этом ментально открыться. Листар мог отказаться, но пошел навстречу. Оставался шанс, что он был втянут в чью-то грязную игру неосознанно, поэтому совсем со счетов сбрасывать его нельзя.

Взгляд Растифора перешел к Аарону. Рыжий огневик имел не самый сильный дар некроманта, но всегда любил авантюры. И проверить его Соломинка не могла бы при всем желании. Потому Кайрид и пригласил парня в дом – он собирался взять с Аарона клятву, подобную той, что дал Листар.

Пятеро в звезде…

Близнецы Фри. Они не боялись контакта с Аделиной, им было любопытно. Кайрид опускал эмпатические щиты и считывал их эмоции.

Мейбл Пейп. Ее Соломинка «считала» и даже отхватила часть дара, при этом помогая открыть скрытый потенциал ясновидения. Мейбл из тех, кто попал в учебное заведение из-за отлично сданных экзаменов и сразу нескольких сильных магических даров. Кто-то мог надавить на нее, угрожая вылетом из академии… Хотя такую, как эта девушка, еще попробуй принуди к чему-то против воли…

Хонни Туйз. Аделину привела к нему магия, отголосок ритуала. Парень не видел ничего хорошего в вызове девушки и даже хотел бы избежать встреч в будущем. Сам он ненавидел свой дар некроманта, но агрессивным никогда не был…

Ну и Майло Свит. Студент из бедной семьи, попавший на учебу по квоте. Трус, при этом имеет редкий дар лонгута – понимает животных. Не всех, но тем не менее… Дар слабый, но обеспечивший ему место среди детей из более обеспеченных семей. Учится посредственно, но вот он на последнем курсе…

Растифор несколько раз моргнул, выплывая из собственных мыслей и подходя ближе к портрету Майло. Бледный блондин смотрел на него испуганно, с мольбой. Он не хотел оказаться в пентаграмме, но не посмел выбиться из коллектива… Хм.

В следующий миг Кайрид резко обернулся к открывшейся без стука двери.

На пороге сидел очень злой розовый заяц. Худой и косой на один глаз.

– Картинки смотрим?! – выпалила нечисть. – А у нас там Листара и Аделиночку убивают!

Аделина

Мы с Листаром переглянулись и одновременно поморщились. Я отвернулась от него и вновь посмотрела на герсорта Вайта, спрашивая:

– Вы правда считаете, кто-то поверит?

– Уверен, – кивнул тот.

– Она совсем не похожа на меня, – запел прежнюю песню Листар. – У нас в роду все были помощнее.

– Жизнь вне семьи сильно ее потрепала, – отмахнулся Одир Вайт.

– Прошу прощения, – вклинилась я, пытаясь поправить волосы, сбившиеся в один ужасный колтун, – меня не жизнь потрепала, а вы!

– Одно другого не исключает, – кивнул герсорт.

– Но у нас все были рыжими или брюнетками! – возмутился Листар. – Сильные смелые женщины, способные за себя постоять. А она…

Он посмотрел на меня. Я сверкнула глазами и, уперев руки в боки, напомнила очевидную истину:

– Оружие женщины вовсе не в силе ее удара!

– Да? И в чем же тогда? – хмуро спросил он.

– В красоте и очаровании! В слабости! – рявкнула я.

– Ну последним ты вооружена до зубов! – он тоже повысил голос.

– Ишь ты, какой принц из сказки! – совсем разъярилась я. – Да больно мне нужна твоя фамилия! Катись колбаской со своими мускулами и претензиями заодно! Я и сама к вам в род не пойду, а то наслушалась тебя и теперь боюсь!

– Не соответствовать уровню? – Листар щербато улыбнулся.

– Да! – кивнула я. – Потому что, судя по твоему описанию и по тебе самому, я точно не подойду. Слишком умная и красивая!

– Что?!

– То!

– Ну вот, вы уже как настоящая родня, – между нами встал герсорт. – Отлично. И к слову, озвученное мной предложение – единственный вариант, при котором все останутся не только не судимыми, но и в выигрыше.

– А мне какой выигрыш?! – поразился Листар Коун.

– Ну… ты обретешь сестру. – В голосе герсорта впервые за все время проявилось сочувствие.

– Да на кой она!..

– И тебя не вздернут на виселице, – быстро добавил Одир Вайт.

Я как раз собиралась также заявить о своих возражениях, но последняя реплика заставила умолкнуть и потереть шею. Помолчав, я вернулась в свое кресло и задумчиво уставилась в камин.

– А что со злоумышленником? – спросила спустя какое-то время. – Допустим, вы определите мое место в этом мире, но как быть с тем, кто меня сюда втянул? Он остановится на этом?

– Да, – твердо ответил Одир Вайт.

– Потому что это кто-то из вашей семьи? – Я повернулась и посмотрела прямо в его глаза. – Вы хотите оставить безнаказанным человека, призвавшего в ваш мир монстра, способного убить и покалечить множество людей?

– Призвали тебя, а не монстра, – напомнил герсорт, морщась.

Листар фыркнул:

– Будто есть разница!

– Вы понимаете, о чем я! – Снова вскочив, подошла к Одиру Вайту. – Кто-то так расположил руны, чтобы сюда втянуло монстра, привязанного к вашему сыну! Я не идиотка и понимаю, чем бы это закончилось. Злоумышленник думал, что призовет нечто страшное. А когда Кайрид попытался бы убить монстра, то погиб бы сам! Хитроумная, жуткая задумка! Кто это сделал?

– Это неважно. Но я обещаю, что разберусь. Как только услышу клятву и проведу ритуал твоего воссоединения с семьей, Аделина.

– Но!.. – Я беспомощно посмотрела на Листара.

– Надо еще подумать, – пробухтел тот.

Герсорт кивнул, вынул из нагрудного кармана часы и, что-то прикинув, сообщил:

– Думайте, у вас есть минута. И без того потрачено слишком много драгоценного времени. Готовы?

– Нет, – сказали мы с Листаром одновременно.

– Значит, выбираете виселицу?

– Нет, – ответили мы тихо.

– В таком случае приступим. Аделина, сними пальто и вытяни вперед руку. Господин Коун, вы тоже. Мне нужны ваши запястья.

Он обернулся к своему верному помощнику, молчавшему все это время, поманил к себе. Тот подошел и протянул начальству небольшой серебряный нож.

Я испуганно захлопала ресницами. Листар что-то пробормотал, но вытянул руку.

– Быстрее, – попросил он, – не люблю вида крови.

– Настоящий сильный мужчина, – не удержалась от шпильки я. Скинув пальто, погладила запястье, в последний раз думая, могу ли отказаться? План, озвученный герсортом, был прост и гениален одновременно. И позволял мне остаться в их мире «своей», тогда как Кайрид собирался вернуть меня домой.

Сердце билось как сумасшедшее от того, что предстояло сделать. Страх туманил рассудок, заставляя с упоением предаваться любимому занятию – паниковать. Это был явный выход за границы моего комфорта – слишком легко стало подчиняться превратностям судьбы и нянчить себя в качестве жертвы. Но, собрав остатки тех самых сил в себе, о которых, видимо, и говорил Листар, я подчинилась воле рассудка.

Я хотела остаться.

Я хотела жить здесь, освоиться и стать своей хотя бы для кого-то.

Я не хотела, чтобы мои тапки снова стали бездушной обувью.

– Хорошо, – наконец выдохнула, протягивая руку. – Пусть так. Я согласна.

Герсорт скрестил наши с Листаром запястья и, прежде чем начать ритуал, попросил:

– Покажи руны единения.

Я сделала, как велели. Одир Вайт приложил ладонь к области ключицы и что-то проговорил одними губами. Резкая боль заставила меня шире раскрыть глаза и уставиться на своего обидчика. Тот пояснил с ухмылкой:

– Чтобы Кайрид не вошел в род Коун вместо тебя. Отлично. Теперь продолжим…

И он приложил нож лезвием сбоку от наших запястий. Листар нервно перешагнул с ноги на ногу, покосился на меня. Я испуганно моргнула, снова ощутив легкий приступ страха. Но изменить что-то уже не вышло: герсорт заговорил нараспев, четко произнося отрывистые короткие слова на незнакомом языке. Лезвие впилось в кожу, заставив меня тихо зашипеть. Мир вокруг подернулся легкой серой дымкой и… исчез, уступая место бескрайней равнине, плотно застеленной покрывалом из разнотравий.

И голубое-голубое небо с нежными вкраплениями белых облаков.

И солнце, слепящее глаза, заставляющее прищуриться и смеяться.

И запах лета! Свежести, свободы…

Я раскинула руки в стороны и, больше не сдерживаясь, расхохоталась, закружилась вокруг себя. Хотелось петь, танцевать, разбежаться и взлететь…

Но что-то отвлекло меня. Я остановилась, громко переводя дыхание и продолжая улыбаться. Приложила ладонь ко лбу в виде козырька. И… увидела огромный замок, а за ним величественные горы, заботливо укрытые снежными шапками. Невероятное зрелище, притягательное и чарующее. Потрясающее!

– Это мой дом, – раздался рядом знакомый голос.

Я обернулась. Листар Коун стоял рядом в широкой длинной ночнушке наподобие моей больничной. Здоровенный лысый детинушка с неровной щетиной на некрасивом лице. Его широкий нос явно был сломан не единожды, крупные губы искривились в улыбке, а глубоко посаженные глаза излучали радость и тепло.

– Родовое гнездо, – продолжил говорить Листар, не дождавшись реакции от меня. – Здесь живут Коуны много веков подряд.

– Так ты, выходит, богат? – алчно уточнила я.

Густые белесые брови Листара сошлись на переносице. Он мотнул головой:

– Нет. Семья была родовита и богата, но…

– Но? – поторопила я. Не то чтобы мне хотелось попасть в семью, где никто не перебивается с хлеба на воду, но… да, пожалуй, так и хотелось! Да я ведь даже законов местных не знала!

А то еще чего доброго нахлебников себе наживу и придется по миру идти с протянутой рукой, чтоб всех прокормить!

– Эту долину нам пришлось покинуть, – тихо ответил Листар.

И стоило ему это произнести, как вокруг стремительно потемнело. Со стороны северо-западных гор на замок поползла непроглядная серость. Стало тяжелее дышать.

– Что происходит?! – запереживала я, глядя, как меняется до неузнаваемости пейзаж вокруг: трава пожелтела, опала и исчезла, оставляя после себя сухую твердь с мелкими трещинками. Замок и горы скрылись за серостью. Небо почернело, солнце скрылось, уступая место нескольким искусственно созданным светильным приборам, похожим на наши увеличенные в размерах фонари. Те излучали желтый свет, освещая пепел, медленно круживший над головой и оседавший на протянутую Листаром ладонь.

– Темное приграничье разрастается, – проговорил он, с ненавистью сжимая руку в кулак. – Моя семья отказалась уходить из родных мест. Мать уговорила меня отправиться учиться на боевой факультет, чтобы мог вернуться и помочь им противостоять нечисти, рвущейся из разрыва в смежных землях. Я учился почти год, когда разрыв увеличился.

– Увеличился? Что это значит? Они что, все?… – Я замолчала.

Посмотрела вокруг: долины больше не было, только выжженная тьмой земля, освещенная нездоровым желтым светом. Где-то неподалеку дико зарычало существо, для которого не смогла подобрать название. Рев не был похож ни на одно знакомое мне животное.

– Так ты что, последний из рода Коун? – прошептала я.

– Да, – ответил Листар.

– И учишься на некроманта, потому что?…

– В тот год у меня… открылся новый дар.

– Ясно.

Я закивала, вспоминая историю Хонни Туйза, у которого от стресса так называемый дар открылся в детстве. Тот ринулся защищать родителей от грабителей и пробудил в себе тьму. И судя по его ненависти к воспоминаниям о дне, когда появились силы, закончилось тогда для парня все далеко не радужно…

Где-то недалеко снова зарычало существо. Я схватила Листара за руку и уточнила:

– Что дальше?

– Понятия не имею, – пробормотал он, хмуро посмотрев на мою ладонь, жадно сжимающую его. – Надо ждать, наверное.

– Ну уж нет! – воспротивилась я. – Чего не люблю, так это ждать. Под лежачий камень вода не течет! Предлагаю действовать.

– Как? – спросил он, снова уставившись вперед, в точку, где во тьме прятался его родовой замок.

– Пойдем в гости к Коунам, – постановила я, делая шаг вперед и подтягивая за собой громилу. – Траву гадость вокруг, может, и уничтожила, но стены должны уцелеть. Правильно? Ты чего?

Листар продолжил стоять, и правда напоминая тот самый камень, предпочитающий не двигаться с места.

– Там только хмарь, – сказал он, переведя на меня взгляд. И мне почудилось, будто он боится. Этот огромный мужчина, практически получивший диплом некроманта, испытывал страх перед собственным домом. Или не хотел видеть, во что он превратился?

Психологом, увы, я никогда не была. И сочувствовать не научили как следует. Потому, отринув возможные долгие томные беседы о тонких материях, я решила разобраться с ситуацией быстро:

– Это незакрытый гештальт! Вот тебя и корежит.

– Не понял, – Листар покачал головой.

– Ну, тема твоего отъезда из дома явно не закрыта, – я осторожно сжала его ладонь, пытаясь хоть как-то подбодрить. – Ты чувствуешь вину, это мучает изнутри. Ты не простился с родней и думаешь, что бросил их. Но ты не бросал, а выполнял их волю, стараясь стать сильнее. Просто прекрати себя винить и подпитывать негатив эмоциями. Ну и попрощайся. Они же погибли в этих стенах, так что…

Я умолкла и снова потянула Листара вперед. На этот раз он поддался.