Глава 1

Даша

— Зря ты перешла Князеву дорогу. У него денег немерено, а скоро будет и безграничная власть. Он тебя размажет, как…

— Может, хватит, Ир? — Я заперла дверь своего косметологического кабинета и посмотрела на подругу. — Говоришь так, как будто Князев – какой-то гангстер.

— Да он хуже гангстера! – эмоционально воскликнула Ирка.

Я многозначительно посмотрела на неё. Администратор салона уже косилась на нас с интересом, а мне лишние разговоры были не нужны – и так обсуждали вдоль и поперёк.

— По нему сразу видно, что он тот ещё тип, — Ирка понизила голос до громкого шёпота. – Опасный, ещё и сексуальный, хоть лифчик на ходу снимай.

Видимо, на лице у меня отразилось всё, что я думаю. Нет, не всё, но достаточно, чтобы она сбавила обороты, хотя в глазах явственно читалось: «тебе крышка».

Мы прошли мимо стойки администратора, и она заговорила снова.

— Зачем ты пошла к журналистам? Зачем это интервью дала, Даш? Ты ему репутацию подмочила перед выборами, он этого точно просто так не оставит.

— Да никуда я не ходила, — уже с раздражением ответила я. – Встретила журналистку, когда от Князева уходила. Я зла тогда была, и выдала ей всё, что думаю. Только, поверь, ему это интервью, как слону дробина. Какая репутация, Ир?! У него без меня репутация не просто подмоченная, а насквозь промокшая в грязи. Я бы в жизни к нему не пошла, если бы не деньги. В моей ситуации выбирать не приходится, я бы не к Князеву, а к чёрту лысому пошла. Но он… Господи, надеюсь, я никогда больше с ним не встречусь и не услышу про него. Так что, сделай милость, не вспоминай о нём при мне. Это гадкая сволочь.

— Ты расстроена, что он тебе отказал, понятно, но…

— Он не просто мне отказал, — оборвала я подругу. – Он мне душу вывернул и выставил ничтожеством. Всё, Ир, пожалуйста, хватит о нём. Иначе мы с тобой поругаемся. Я сказала – больше ни слова о Демиде Князеве, ни звука.

Октябрь был сухой, но, оказавшись на улице, я всё равно до конца застегнула куртку. Отвлеклась на телефон, но возглас подруги заставил поднять взгляд. Хотела спросить, в чём дело, и на секунду ослепла от вспышки, а когда пришла в себя — остолбенела. На нас было нацелено множество камер.

Тихий гул стал набирать обороты. Растерянная, я посмотрела на Ирку, она – на меня и на стоящего от нас метрах в пяти Князева. В руках у него был массивный букет красных роз, поодаль – машина, возле которой ждал водитель.

— А вот и Дашенька, — Князев улыбнулся уголками губ и, подойдя, крепко обнял меня за талию. — Моя невеста.

— Какая…

Я рванулась от него, как чёрт от ладана, но в бок впились крепкие пальцы.

— Будь хорошей девочкой, — едва шевеля губами, процедил он. — Это в твоих интересах.

Как цветы оказались у меня в руках, я не заметила. Со всех сторон раздавались вопросы, камеры щёлкали, не переставая. Подобравшиеся ближе журналисты оттеснили Ирку, и я осталась одна в тылу врага. Хотела швырнуть розы обратно Князеву, но наткнулась на его предупреждающий взгляд.

— Держи чёртов букет, — процедил он сквозь зубы. – И делай вид, что до усрачки счастлива.

Я готова была послать его к чёрту, но всё тот же взгляд заставил промолчать. Вихрем в мыслях пронеслись слова Иры, впивающиеся в плечо пальцы подтверждали её правоту.

— Демид Александрович, — выступил вперёд парень с диктофоном. – Почему раньше вы не появлялись с Дарьей на публике?

— Потому что я отделяю личное от работы.

Подлец! Я едва не сорвалась. Выложить всё про него журналистам, и пусть делает, что хочет. Он уверен, что я сыграю по его правилам! И…

Я улыбнулась, как могла. Да, будь он неладен, у меня не было выбора. Время неумолимо шло, и мой сын не мог ждать.

— Давно вы вместе? – спросила белокурая девушка в модном пальто.

— Мы… Смотря что считать «давно», — уклончиво ответила я.

Князев толкнул меня к чёрному седану, охранник распахнул дверцу.

— Даша, скажите, пожалуйста… Дарья…

Демид впихнул меня в салон и сел рядом. В тот же миг спереди уселся охранник, и машина рванула вперёд. Руки с телефонами и диктофонами тянулись к окнам, со всех сторон только и слышались имена – моё и Князева.

— Это розыгрыш!?

— Никакого розыгрыша, — презрительно и холодно посмотрел на меня Демид. – Из-за тебя у меня проблемы. А я проблемы не люблю.

Мне стало жутковато. В машине были водитель Князева и его охранник, аура больших денег, власти и безнаказанности буквально окутывала. Как там Ира говорила? Отвезут меня в лес, пулю в затылок и в канаву.

Демид снова посмотрел на меня, кривя губы.

— Ты подпортила мне репутацию, ты её и вычистишь. Ты и твой сын.

— Что? Я и мой сын?! Митя здесь при чём?

— Давай, устрой истерику «я же мать». При чём твой сын – не имеет значения. Но невеста с ребёнком-инвалидом мне на руку.

— Митя – не игрушка и не пешка!

— Это не меняет того, что он одной ногой в могиле. – Он показал мне платиновую банковскую карту. – Здесь сумма, которую ты просила. Но ты можешь и дальше рассуждать пешка твой сын или нет, и заваливать бесполезными письмами благотворительные фонды.

Моя воля, швырнула бы эту карту в его безучастную рожу! Руки так и зудели от желания сделать это, а с языка готовы были сорваться грубости.

Я сжала руки в кулаки и промолчала. Если отбросить то, как этот сукин сын всё преподнёс, он прав. Прав, черт возьми! Отвернулась к окну в попытке скрыть отчаяние. Он не просто в угол меня загнал – ещё и колючей проволокой преградил путь к отступлению. Если бы дело касалось меня, я бы не колебалась, но речь шла о жизни Мити.

— Мы расставили точки? – донеслось мне в затылок.

Я повернулась к Демиду. Он протянул мне карту, но только я хотела взять её, убрал руку.

— Когда вы переведёте деньги на счёт клиники?

— Когда буду в тебе уверен.

— И когда вы будете во мне уверены, Демид Александрович? – холодно поинтересовалась я.

Он довольно долго смотрел мне в лицо. Затем опустил взгляд к шее, к груди, медленно прошёлся по телу и вернулся к глазам.

— Это зависит исключительно от тебя.

— И что я должна сделать?

— Мне нужна идеальная семья, — чётко сказал Демид.

— В твоём понимании это что? Благодарная за спасение сына улыбающаяся в камеры жена? Что ещё?! Собака, дерево?!

— Достаточно благодарной жены. Безропотной и мило улыбающейся на камеры. Меня волнует только лицевая сторона, до изнанки мне дела нет, и до твоего сына тоже. Он – плюс к моей репутации. Ты тоже. Не больше.