Глава 6

Платье было не белое – цвета слоновой кости, атласное, с лаконичным а-образным силуэтом. Я бы назвала его идеальным, если бы не обстоятельства, при которых надела. Регистрация брака прошла гладко и быстро. Ставя свою подпись в книге, я напоминала себе, для чего всё.

— А теперь жених может поцеловать невесту, — радостно объявила регистратор после того, как мы с Демидом обменялись кольцами.

Её голос прогремел, как гром среди ясного неба. На мгновение мы с Демидом встретились взглядами. Он сделал ко мне шаг. Поцелуй… Как я могла забыть об этом?! Демид коснулся меня, со всех сторон защёлкали камеры. Я инстинктивно подалась назад, но он удержал меня – приобнял и подступил вплотную. Я подняла голову и… всё вокруг вдруг померкло. Я видела только Демида и не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд.

— Демид… — шепнула едва слышно, и в этот момент он, склонившись, коснулся моих губ своими.

По спине побежали мурашки, но их смела поднявшаяся во мне волна тепла.

Что это? Усталость от постоянного напряжения? Смирение? Пальцы дрогнули, и моя ладонь бездомным котёнком опустилась ему на грудь. Поддавшись наваждению, я приоткрыла губы, забыв, что всё это – постановка. Вокруг были гости, представители прессы, но я позволила себе обмануться. Ладонь Демида прошлась по моей спине, и он, несмотря на продолжающиеся крики «горько», отстранился.

Облизнув губы, я выдохнула и увидела в его глазах своё отражение.

— Ты очень красивая невеста, — сказал он, обрисовав овал моего лица.

Дотронулся до шеи, до висящей на цепочке подвески в форме цветка.

— Тебе идут украшения, — сказал очень тихо. – И невестой тебе быть идёт. Но хорошо, что отец твоего сына на тебе так и не женился. Меня устраивает, что это – твой первый брак.

Он улыбнулся, словно только что наговорил мне интимных комплиментов, и ещё раз коснулся подвески, ключиц.

— Никак не могу понять, Демид, — ответила я так же тихо, с нежной улыбкой. – Какой ты настоящий?

— Тебе и не нужно это понимать, — ответил он и добавил уже в полный голос: — Не знал бы, что делал, если бы мы так и не встретились. Это точно судьба.

Он повернулся к камерам, не забыв развернуть и меня так, чтобы попала в кадр в нужном ракурсе. Его рука всё ещё лежала у меня на талии, бедром я прижималась к его ноге. Поймала взгляд подруги и натянуто улыбнулась ей, правда ответной улыбки не получила. Да, Ира, ты оказалась права: Князев – опасный тип, а теперь и я стала Князевой. Дарья Князева – он настоял, чтобы было так и не иначе.

Не удивлюсь, если мой муж сунул взятку в небесной канцелярии. Погода с самого утра стояла солнечная и безветренная, чего не было уже давно. После росписи мы поехали в центр. Князев и его пиарщики продумали всё: вместо фотосессии в стиле селебрити на какой-нибудь крыше панорамного ресторана, мы вернулись к классике. И всюду за нами следовали представители СМИ. Как будто бы Князев – рок звезда или актёр, чья физиономия маячит на всех афишах города! Сделав несколько снимков на фоне кремлёвской стены, Спасской башни, сфотографировались на нулевом километре и возле Вечного огня.

— Наигрался в патриота? – спросила я, садясь в дожидавшийся нас лимузин.

Скрывшись от вездесущих папарацци, я испытала огромное облегчение. А Демиду, похоже, было всё равно нацелены на него камеры или нет. Да о чём я! Ему же только это и было нужно!

— Почему «наигрался»? Разве я не могу быть патриотом?

Я фыркнула, решив не продолжать эту тему. Конечно! Свадебные фотографии у Вечного огня в преддверии выборов – тот ещё патриотизм. Я бы поверила, если бы не изображала роль невесты. Но обсуждать тут было нечего, всё и так понятно.

— На этом, надеюсь, обязательная часть закончена?

Мой муж улыбнулся уголками губ.

— Смотря, что значит для тебя обязательная часть, а что – неофициальная.

— Для меня это всё – обязательная часть.

— Видишь, ты сама ответила на свой вопрос. Другое дело, что твоё право воспринимать события так или иначе. Человека от животного отличает право выбора, Даша.

— Разве у меня был выбор? Жизнь сына…

— Я не говорю тебе про Митю. Я говорю тебе про сегодняшний день. Ты можешь расслабиться и получать от него удовольствие.

— Конечно. Слышал когда-нибудь – если вас насилуют, и вы не можете ничего изменить, расслабьтесь и получайте удовольствие. Примерно это же мне предлагаешь ты.

Он взял из ведёрка со льдом бутылку шампанского и стал раскручивать проволоку. Хлопок, и пробка, ударившись о потолок, упала на сиденье между нами. Демид налил буквально глоток шампанского и протянул мне бокал, а свой наполнил, как положено.

— Странная забота.

— Почему? Ты беременна.

Вчера я была на приёме у врача. Беременность подтвердилась. Примерный срок – месяц. Примерный срок мне был не нужен – я его знала с точностью до нескольких минут, потому что до Демида мужчины у меня не было почти четыре года.

Я отпила маленький глоток, буквально попробовала шампанское на вкус.

— Можно подумать, тебе этот ребёнок нужен.

Демид сжал губы. Я присмотрелась к нему. Да не может быть. Зачем?

— Я отвечаю за то, что делаю, Даша. Всегда.

— М-м… То есть ты сделал ребёнка, значит, ты за него отвечаешь?

— Что тебя не устраивает?

— Да всё меня устраивает.

Я и сама не могла понять, что. Формулировка – такая же безликая, как и наша свадьба, камеры вокруг, люди, которых я не знала и знать не хотела! Всё! Я мечтала выйти замуж в каком-нибудь маленьком городке, в простом белом платье, в тёплый день. Мечтала о венчании, о близких людях рядом, а не об этом всём. Но разве ему это важно?! У нас сделка, только и всего. Сделка длинною в жизнь.

— Всё хорошо, — сказала, заставив себя успокоиться.

С каждым разом я всё быстрее отступала, стоило нам столкнуться взглядами. И вот опять. Сжала ножку бокала и отвернулась к противоположному окну.

— Даша, — муж тронул мою руку, и я посмотрела на него.

На ладони у него, на развёрнутом белом бархате, лежала подвеска в виде маленького аиста с кульком.

— С днём рождения, — сказал Демид и переложил её на ладонь мне. – Подожди, это ещё не всё. – Он вытащил из кармана на переднем сиденье папку. Раскрыл и подал мне детский рисунок. – Это от Мити. Я попросил сделать фотографию и распечатал. А это, — подал ещё один листок, — крайние анализы. На данный момент есть незначительные улучшения по сравнению с теми, что взяли в первый день.

На рисунке было солнышко и выведенное корявыми буквами «Мама, с днём рождения», а анализы… Я пробежалась по строкам и подняла взгляд на Демида.

— Спасибо, — сказала чуть слышно. – Вот за это спасибо, Демид. Надеюсь, что я всё-таки узнаю, какой ты настоящий. Хотя бы когда-нибудь.