Глава 5

Виктор

Я просматриваю сводки по восточному контуру, когда дверь в кабинет распахивается без предварительного запроса. Ах, да… Я же сам дал доступ Тее к своему дому. Наверное, надо будет внести дополнительные ограничения. Вот о чем все мои мысли, когда я поднимаю взгляд… И все они, как одна, выветриваются из моей головы напрочь.

Как я и думал, Тея стоит на пороге. На ней темно-синее вечернее платье с открытыми плечами, лиф которого подчеркивает ее тонкие ключицы. Ткань мягко облегает фигуру. Волосы убраны. Макияж почти незаметен, но ее глаза светятся ярче обычного.

Далеко не сразу понимаю, что именно меня зацепило. А поняв, даже поначалу не верю. В конце концов, я видел и гораздо более красивых женщин. Быть может, дело в том, что сейчас Тея выглядит как представительница Первого круга, и отрицать то, что эта женщина — моя пара, уже вряд ли получится.

Моя… Я перекатываю это слово на языке, задерживаясь на ней взглядом дольше, чем следует. И именно поэтому пропускаю начало ее сбивчивой тирады.

— …и ты даже не посчитал нужным предупредить меня?!

Я моргаю.

— Повтори.

Она делает шаг вперед. Щеки пылают.

— Ты провел первый этап процедуры без моего согласия!

Теона впрыскивает в меня свое раздражение. Я приоткрываю канал. «Процедура приоритетного союза: этап 1 подтвержден», — вкладывает мне в голову сообщение, полученное от системы. А-а-а… Вот почему у нее буквально дымится плата…

— Ты же сама ее подтвердила.

— Что?! — голос Теоны взлетает еще на несколько октав. — Я ничего не подтверждала!

— Ты приняла мой подарок.

Она застывает, хлопая глазами.

— Чип? — уточняет хрипло.

— Платье. Счет. Доступ к средствам. Это считается добровольным подтверждением нашего союза. Система автоматически считывает это как согласие и проводит первый этап.

На секунду в ее глазах появляется растерянность, но потом ярость возвращается.

— Ну, во-первых, я знать не знала об этом правиле! А во-вторых, что мне нужно было сделать? Не принимать его? У меня не осталось даже моей одежды!

— Это твои проблемы, — отвечаю ровно.

Ее губы приоткрываются.

И именно в этот момент приходит уведомление.

Вспышка в публичном контуре. Просматриваю новостной поток. Теона занята тем же. Ей требуется чуть больше времени, чтобы докопаться до выделенного крупным шрифтом заголовка:

«Главнокомандующий силами стабилизации Виктор Грей, наконец, обрел свою репродуктивную пару».

Еще ниже:

«Теона К… уже получила статус предварительного включения в Первый круг и предложение руки и сердца».

В кабинете становится тихо.

— Что… это… значит? — ее голос больше не звучит агрессивно.

— Это значит, — отвечаю я, — что ты официально вошла в Первый круг на этапе предварительного союза.

— Я не хочу быть здесь, — говорит она тихо.

Я встаю из-за стола. Подхожу ближе. И повторяю в который раз:

— У тебя нет выбора.

— Ты сделал это специально, — шепчет она. — Чтобы перекрыть мне все пути к отступлению!

— Теона, у тебя их и так не было. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше будет для нас обоих.

Ее губы дрожат. Она что… Так и есть. Вот-вот заплачет. Чтобы этого не допустить, спрашиваю у ИИшки, как лучше поступить в такой ситуации. Ответ приходит мгновенно. Серьезно, что ли? Да ну нет! Кто-то еще ведется на это в реальной жизни? Меня заверяют: ведутся, еще и как. Но даже тогда мне приходится поднапрячься, чтобы из себя выдавить:

— Тебе очень идет это платье.

Глаза Теоны округляются. Она явно не ожидала такого поворота. Я бы мог собой даже гордиться, если бы она не фыркнула:

— Зря стараешься.

Поняла, кто меня надоумил? Занятно. Думает, я сам ни на что не гожусь? Это не так. Просто это дерьмо не в моих интересах. И все. Хотя выглядит она и правда великолепно.

— Тебе идет это платье.

— Слишком откровенное.

— А ты не видела, что покупаешь?

— Нет, я ткнула в первое попавшееся!

Глаза Теоны мстительно сверкают.

— Ты же не меня этим наказываешь, — хмыкаю я. — Если бы вместо платья ты купила саван, то пошла бы в нем.

— Намек на то, что мне лучше сразу удавиться?

— Никаких намеков. Я тебе прямо и не в первый раз говорю: смирись со своим положением. Так будет лучше для всех.

Теона хмурится. В отчаянии сжимает кулаки, из чего я делаю вывод о том, что она ни за что ко мне не прислушается.

— Я попрошу оставить меня на четверть часа. Перед выходом нужно доделать кое-какую работу.

Теона уходит, гордо задрав голову. Из-за слишком узкого подола, предусмотренного в платье, она не может идти нормально и семенит, разнузданно виляя задницей.

Я машинально облизываю губы, не совсем понимая, почему так на это реагирую. А потом как понимаю… А! О…

Возвращаюсь к работе, усилием воли выбросив эту странную женщину из головы. Ровно через пятнадцать минут сворачиваю переписку с замом и выхожу в коридор. Теоны нет. Отсылаю ей мысленное сообщение, но, кто бы сомневался, у нее стоит блок.

— Теона! — ору на весь дом. — Нам пора выходить.

Голос прокатывается эхом по полупустым комнатам. Так странно. Этот дом такого еще нет слышал.

В ответ на мой зов — ни-че-го. Ни шагов, ни шороха ткани, ни характерного всплеска присутствия в общем контуре. Я замираю, прислушиваясь. Глупо. Если бы она решила устроить какой-нибудь саботаж, я бы это уже почувствовал. Сигнал отзывается мягкой точкой на периферии восприятия — она дожидается меня в холле. Мог бы и догадаться!

Теона стоит у панорамного окна. Спина прямая, но подбородок опущен, будто она идет не на встречу с моими друзьями, а на расстрел.

Я же снова ловлю себя на том, что буквально не могу отвести от нее глаз. Это раздражает.

— Пойдем! — велю, отсекая все ненужные мысли. Но где там… В машине мы с ней сидим так близко, что отстраниться не получается. Дверь закрывается, и пространство сужается до нескольких квадратных метров. Я задаю маршрут, отключая автопилот. Машина мягко трогается.

Веду носом, почувствовав непривычный для моего авто аромат. Мозг подсказывает, что так пахнет Тея. И это что-то чистое, теплое, солнечное. Оно заполняет салон постепенно. Я машинально задерживаю дыхание. Это категорически мне не нравится. То есть запах — да, очень даже. А происходящее — нет.

Я видел, что происходит с Марком. Как бы он ни проклинал Ирму — стоило ей войти в помещение, его эмоциональный фон менялся, как у дикого зверя в период гона. Он впал в натуральную зависимость от своей пары и даже не осознает этого. Такая слабость кажется мне недостойной мужчины. Если бы у них было все хорошо, я бы, возможно, смог это как-то для себя объяснить. Но учитывая ситуацию Марка… Не могу ни объяснить, ни принять. Хотя это, конечно, его, и только его дело, для себя я решил так: если что — я уж точно не допущу подобного.

Что для меня важно? Функциональность. Контроль. Чёткие границы. И никакой путающей все карты химии. Но какого-то черта сейчас моё тело реагирует быстрее, чем я успеваю это пресечь.

Я ощущаю исходящее от ее тела тепло. Мы почти не касаемся друг друга, но между нами устанавливается странная, необъяснимая близость.

— Это согласие… — выдергивает меня из мыслей ее нежный голос.

— Да?

— Я же могу его и забрать.

— Вижу, ты, наконец, озаботилась прочитать Акт?

— Я его читала! И ты пытаешься сменить разговор.

— Он не имеет смысла. Мы все равно поженимся завтра. Хочешь ты того, или не хочешь. В последнем случае наш союз просто зафиксирует Марк.

— Так вот зачем ты меня к нему тащишь!

— Я этого не скрываю. Но та причина, которую я озвучил, тоже имеет место.

— Ах, да. Есть еще его репродуктивная пара… Вряд ли мы подружимся.

— К этому я и не стремлюсь. Ирма не та женщина, с которой я бы тебе советовал подружиться.

— Тогда зачем ты нас вообще знакомишь? — возмущается Теона.

— Увидишь ее — поймешь.

На тот момент не то чтобы я был в этом уверен…

— Тор… — Марк выходит из дома, стоит нам с Теоной припарковаться.

— Теона. Моя невеста.

— Тея… — поправляет меня. — Это все равно что Тор, такое же сокращение. И я не знаю, что тебе мешает называть меня так, как я привыкла.

Марк сощуривается, осторожно прощупывая Теону. Кривит губы. Мне кажется, я догадываюсь, что его так сильно сбивает с толку. Марку кажется, что напускная бравада Теи — наглость, которой у той же Ирмы хоть отбавляй. О, нет. Это другое. Но в любом случае это надо пресечь.

— Мой друг Марк Стейтмэнт.

— Очень приятно.

— Проходите. Располагайтесь. Я отойду на минуту.

Мы остаемся одни очень вовремя. Я стучу по виску, заставляя Тею все же принять от меня сообщение. Она нехотя подчиняется. Мне очень жаль, что Теона вынуждает меня показать, что с ней будет, если она еще хоть раз позволит себе заговорить со мной в таком тоне на людях.

В голубых, как море, глазах Теоны мелькает испуг. Она отшатывается от меня, облизав губы.

— Ты должна понять. Я занимаю настолько высокую должность, что моей жене просто недопустимо подрывать мой авторитет.

— То есть… То есть я должна помалкивать обо всем, что мне не нравится? — вскидывает подбородок Теона. Тот у нее дрожит. Она трясется, как долбаный заяц. А все равно не сдается. В любом другом мне бы эта смелость даже понравилась.

— Нет. Обо всем, что тебе не нравится, ты можешь сообщать мне приватно. И я даже обещаю, что обязательно тебя выслушаю.

— А потом все равно поступишь по-своему! — поджимает губы.

— Не могу знать. Это зависит от конкретной ситуации.

— Дядя Тор! — прерывает наш разговор симпатичный парень лет четырех.

— Привет, Девид. Как дела? Как твоя сестренка?

Мальчик восторженно замирает, вываливая на меня все свои мысли сразу. Господи, я привык быстро соображать, но скорость процессов в детской голове поражает даже мое воображение.

— Воу-воу-воу, сын. Тор не один. Голосом, пожалуйста. Это повысит твой социальный рейтинг.

Девид хмурит брови. Он бы, может, и рад что-то сказать, так ведь нечего. Все что мог, он мне уже поведал. Ободряюще ему улыбаюсь. И впервые за всю свою жизнь разрешаю себе подумать о том, что совсем скоро на месте Девида может оказаться мой собственный сын.

— Привет, Тор. Здравствуй, Тея, — доносится до нас голос Ирмы. Тея резко оборачивается. Пытается скрыть свой интерес, но у нее ничего не выходит. Я вижу, с какой жадностью она разглядывает то ли саму Ирму, то ли ее богатые одежды. Которым наряд моей половины явно проигрывает.

— Где Аня? — вклинивается в разговор Марк.

— С няней, — мягко улыбается Ирма. — Большим преимуществом рождения детей от высших является то, что их всегда можно спихнуть на прислугу.

— Ирма! — рявкает Марк. Но прежде я успеваю заметить, как брезгливо поджимаются губы Теи. Выходит, поведение Ирмы ей тоже не по душе? Пытаюсь понять, что по этому поводу чувствую. С одной стороны, ничего плохого я в таком отношении к детям не вижу. С другой, множество исследований говорят о том, что именно отношения с мамой формируют характер ребенка. Да и на счастливые семьи, как ни крути, всегда приятнее смотреть, чем… на что-то подобное.

— Ты же хотел, чтобы я рассказала Тее о прелестях своего положения? — невинно хлопает длинными ресницами Ирма.

Марк скрипит зубами. И резко меняет тему:

— Может, чая?

— Да, конечно, — соглашается Теона.

Мы перемещаемся в гостиную. Поскольку за интерьер здесь отвечала Ирма, он поражает роскошью. Теона явно впечатляется. Ирма хохочет:

— Что скажешь? В Пятом кругу такого не увидишь? — подмигивает.

Тея молчит. Я выбираю кресло сбоку. Теона садится рядом со мной, но на максимально возможной дистанции. Чай разливает робот.

— Меня вытащили из Подполья. И да, действительно, там такой роскоши не встретить.

— Может быть, у тебя ко мне есть вопросы? Марк предупредил, что ты в растерянности. Я с радостью обо всем расскажу. Хотя, ей богу, что тут непонятного? Все видно невооруженным глазом, — щебечет Ирма, широко разведя руками.

— Что все? — сощуривается Теона.

— Блага, которые принесло мне мое положение.

— М-м-м. Знаешь, и правда. О чем тут говорить?

— То-то же! Видишь, Марк, у Теи нет вопросов…

— Совсем? — сощуриваюсь я.

— Если только один. Это все, — Теона, прямо как Ирма минутой назад, обводит дом рукой, — сделало тебя счастливой?