Глава 12. Долгожданная встреча.
Долгожданный визит в столицу не радовал Кайла – в войске были десятки тяжелораненых: кому-то расплющило ноги и руки, у многих сломаны ребра, есть травмы головы, внутренние кровотечения, а все маги войска полностью обессилены и ничем помочь не могут. Во все страны был отправлен призыв о помощи, но когда иностранные маги пожалуют в Ниарто – это еще вопрос, а многим раненым необходима была срочная медицинская помощь прямо сейчас. Кайл всю ночь не спал, несколько раз возвращаясь с поисковыми отрядами на место землетрясения и разыскивая тех, кого не заметили при спешной эвакуации. Утром он столкнулся у дверей больницы с бледным Глином – мага только что выписали, позволив самостоятельно залечивать оставшиеся гематомы собственной немного восстановившейся целительской магией.
– Не разрешили помогать врачам, сказали: «Тебе на самого себя еле магии хватит», – пожаловался Глин.
– Правильно сказали. Где Братвил? Как он? Ноги ампутировали? – Кайл сам вытаскивал командира своей группы из-под обломка скалы и представлял тяжесть состояния друга.
– Не знаю, его еще оперируют.
– Оперируют? Им занимаются простые врачи, не маги?! – ахнул Кайл. – Его повреждения без магии не вылечить, их слишком много! Он истечет кровью прежде, чем его зашьют хирурги! Кто распорядился отдать Братвила врачам?!!
– Здесь командует Тамара Светлая, она же его и оперирует, – ответил Глин. – Глава, маги заявили, что без ампутации не обойтись, а Светлая обещала попробовать сохранить ему ноги.
– Сохранять надо жизнь, а не ноги! – рявкнул Кайл, бросаясь в здание больницы.
В холле его встретил истошным лаем пес Братвила – собака узнала некроманта и попыталась кинуться к нему, но ей помешал поводок, накрепко привязанный к ножке массивного стола, за которым сидел начальник охраны больницы.
– Где оперируют командира группы Братвила? – выпалил Кайл, обращаясь к Барсу Вортану.
– В первой операционной на втором этаже, – ответил Вортан и вскочил на ноги, когда некромант вихрем пролетел мимо него. – Вы куда?! Посторонним вход в операционный блок строго запрещен!!!
Предупреждение Кайл пропустил мимо ушей, его сжигал гнев, что жизнь спасенного им друга подвергли опасности в той самой больнице, на помощь которой он так рассчитывал. Дверь первой операционной Кайл распахнул с размаха, чуть не влетев в стерильное помещение.
– Я требую отдать его магам! – взревел некромант.
На него уставились каре-золотистые, огромные глаза. Такой цвет глаз Кайл видел у представителей крупных пород кошачьих – переливающийся, искрящийся цвет. Их взгляд парализовал некроманта, приковал его к месту, заслонил от него весь прочий свет. Глаза смотрели на него поверх белой медицинской маски, закрывающей нижнюю половину лица, смотрели странно, будто узнали его и обрадовались.
Впрочем, первое обманчивое впечатление мигом сменилось реальным: тигриные глаза знаменитого врача загорелись гневом, ее грудной и бархатный голос сурово произнес:
– Покиньте операционную!
Голос показался Кайлу смутно знакомым, он подумал:
«Наверняка оттого, что так звучит голос моих сокровенных фантазий после длительного монашеского воздержания в ожидании свадьбы».
Тряхнув головой и сбрасывая с себя гипнотическое оцепенение, навеянное глазами и голосом, Кайл предложил:
– Я помогу оперировать. Я маг, у меня еще есть резерв.
Невероятные прекрасные глаза остались неумолимы:
– У нас в бригаде есть штатный, всему обученный маг. Если вам нечем заняться – ступайте в хранилище медицинского оборудования и заливайте магией пустые амулеты. Вон из операционной!!!
Кайл оторопел: она не могла его не узнать – черные глаза явственно определяли его личность, так же как напечатанные в газетах портреты не позволяли усомниться, что выгоняет Кайла именно хирург Тамара Светлая. От возмущения Кайл онемел, застыл на миг, и тут его резко выдернули в коридор, захлопнув перед носом дверь.
– Вы что творите, лорд некромант?! – разозлённо прорычал Вортан. – Здесь командуете не вы, я не позволю вам сорвать операцию! Сядьте на стул и ждите результата, как все друзья и родственники пациентов делают.
Кайл очнулся, усталым жестом потер лоб, осознал, что еле стоит на ногах. Привалившись к стене, он сказал:
– Что там за пустые амулеты? Я заполню, сколько смогу. Их можно сюда принести?
– Можно. Садитесь здесь, никуда не врывайтесь, никому не мешайте, ясно? Я сам принесу из хранилища коробку сданных вчера пустых амулетов.
Кайл вливал остатки своей магии в медицинские амулеты и наблюдал за размеренным и четко организованным функционированием хирургического отделения. Операционные блоки ни минуты не пустовали: как только увозили одного пациента (некоторые умудрялись уходить на собственных ногах), тут же поступал следующий. Бегали с инструментами и наборами зелий медсестры, менялись бригады: уставшие врачи выходили из белых дверей, снимали маски и желали удачи пришедшим им на смену коллегам. Кайла узнавали, с ним здоровались, но на долгие беседы ни времени, ни сил ни у кого не было. Из дверей с числом «три» вышел целитель Тегран, почему-то помрачнел при виде Кайла, но подошел поздороваться.
– Ждёшь? – сухо, неприветливо спросил целитель: видимо ему успели доложить о ненадлежащем поведении Кайла в операционном блоке.
– Жду. В первой операционной командир моей группы, у него раздроблены ноги, операция длится уже четыре часа.
Лицо Теграна смягчилось, он дружески положил руку на плечо некроманта, заверил:
– Ему не дадут умереть, просто Тамара пытается спасти его ноги. Представляешь, она хочет заменить часть раздробленных костей металлическими вставками, мы давно обсуждали такую возможность на семинарах, заготовили заклинания для сращивания живой и неживой материи...
При этой новости снова проявило себя нервное напряжение, Кайл взвился, как ужаленный:
– Вы тут опыты на пациентах ставите?!
– Угомонись! – прикрикнул Тегран. Народ в большом коридоре начал на них оборачиваться, и Яр снизил громкость голоса: – Я же сказал – умереть ему не дадут, а так есть небольшой шанс, что он не останется инвалидом. У Тамары золотые руки, и в ее бригаде очень опытный маг, ассистировавший на многих трудных операциях.
«У нее не только руки золотые, но и глаза...», – подумалось Кайлу, но натянутые как струна нервы не давали гневу окончательно уйти. Собственное бессилие в этой ситуации еще больше взращивало злость Кайла – на судьбу, обстоятельства и... хирурга Светлую, которая могла не уследить, не сберечь, погубить его друга, несмотря на все заверения Теграна.
Целителя позвали. Яр ушел, напоследок посоветовав Кайлу надеяться на лучшее. Однако время шло, и надежды становились всё призрачней.
Когда дрогнула и открылась дверь первой операционной, Кайл не сдержался и подлетел к вышедшей в коридор Тамаре Светлой. Усталые карие глаза девушки утратили часть своего блеска, маску она сняла медленно, пальцы ее дрожали.
– Как? Что? – выдохнул Кайл.
– В услугах некроманта он пока не нуждается. Поднимется сам.
Этот легкомысленный ответ всколыхнул утихшую было ярость. Кровавая пелена застила взор Кайла, он схватил девушку за хрупкие плечи и прижал к стене:
– Жив?!
– Да. Как говорится, если пациент очень хочет жить, то и врачи на тот свет его отправить не смогут. И даже ноги его не списаны в утиль.
– В утиль?!
Облегчение от слов врача смешалось в гремучую смесь с гневом, вызванным ее тоном. Это что за бесцеремонность?! Звезда нетрадиционной медицины считает, что ей всё дозволено?!
– Похоже, пора определить, кто из нас тут главный, – зло прорычал Кайл.
А девица в ответ на его ярость повела себя исключительно странно: скользнула ладонями на его плечи, трепетно провела тонкими пальчиками по щеке и выступившей за сутки щетине. Посмотрела на него шальным, призывным взглядом.
«Ненормальная!» – успел он подумать, прежде чем разум окончательно оставил его под этим лишающим воли взглядом, и Кайла словно магнитом притянуло к девичьим губам.
Поцелуй получился... ошеломительный.
Фантастический.
За гранью представимого.
От Тамары пахло зельями, травами, цветами, солнечным светом и мирной жизнью. Ее губы были мягкими, головокружительно покорными, умопомрачительно сладкими. Некромант пропал в этом поцелуе, растворился в нем без возможности вновь стать таким, каким был раньше...
Кайл, задыхаясь, оторвался от губ Тамары, а девушка вновь удивила своей реакцией. Она распахнула невероятные глазищи, полные томления и нежности, ласково ему улыбнулась и с придыханием произнесла:
– Уговорил: в коридорах – ты главный. Но в операционную не суйся!!!
Срочный ночной вызов в больницу поднял Таю среди ночи, прервав восхитительный сон о свидании с Кайлом. В этом сне она лежала в его объятьях, перебирала черные шелковистые локоны и страстно целовалась с женихом, отвечавшим ей настолько пылко, что у Таи кругом шла голова. И стоило рукам Кайла скользнуть под ее одежду, как противно запищал амулет тревожного вызова в больницу!
– А патологоанатому среди ночи не трезвонили, – напомнила себе Тая о более спокойном прошлом. – Бойтесь своих желаний – они ведь могут и исполниться.
Больница была на самом настоящем осадном положении, Тае с Теграном пришлось в срочном порядке отделять критические случаи от тех, что еще могут немного обождать с помощью магии, обезболивающих и кровоостанавливающих средств. Принимая тяжелораненых, Тая со страхом всматривалась в каждое лицо, боясь увидеть Кайла, и с еще большим страхом выслушивала сведения о погибших. Она спрашивала воинов о Кайле Данри – это никого не удивляло и не вредило секретности: о некромантах спрашивали все, поскольку все понимали, что без магов смерти в противостоянии с нежитью не победить. Сведения были утешительные – никто из некромантов серьезно не пострадал, легкораненых уже подлатали целители.
Кайл так и не появился ночью в больнице, а все операционные блоки приступили к работе. К Тае направили самые сложные случаи, уже второй ее пациент потребовал многочасовой операции по сращиванию и частичной замене раздробленных костей. Еще год назад Тая и помыслить не могла бы о проведении столь сложной операции, но прогресс в магической хирургии действительно шел семимильными шагами. Операция проходила без непредвиденных осложнений, когда дверь в блок распахнулась.
Тая изумленно подняла взгляд на вошедшего: они не запрашивали дополнительных специалистов, лекарственные средства или амулеты.
На пороге стоял объект ее ночных фантазий, тот, о ком она переживала, принимая пострадавших при землетрясении. Он был жив и здоров, хоть и с красными от бессонницы глазами, утомленный, загнанный, словно его запрягли в оглобли вместо коня и сто гектар на нем вспахали. Сердце Таи радостно встрепенулось, наполнившись одновременно счастьем видеть любимого целым и невредимым и состраданием к его измотанному виду. Однако крайняя усталость не помешала женишку злобно уставиться в ее глаза и прорычать вздорное и неразумное: «Я требую отдать его магам!».
Тая разозлилась. Еще как разозлилась! Это ее работа, здесь она решает, кого, когда и как лечить, кого кому отдавать! Да маги отмахнули бы обе ноги и дело с концом! Ишь, не появлялся полтора года, а как заявился – так сразу раскомандовался. Она столько трудилась, чтобы научиться чему-то стоящему в деле хирургии, а любимый мужчина мигом принизил ее до уровня полупьяного деревенского костоправа, которому нельзя доверить пациента!
Тая сжала зубы, вспомнила об имеющихся в блоке свидетелях, которым не положено знать, что именно молодой некромант является таинственным женихом Тамары Светлой, умерила злость и велела жениху, как слабонервному стажёру:
– Покиньте операционную!
В ответ на предложение помочь Тая оценила степень усталости своего мужчины, поставила ему однозначный диагноз «зверское переутомление» и повторно выгнала из блока. Откровенно возмущенные черные глаза скрылись за закрытой дверью, когда некроманта выдернула в коридор крепкая ручища Вортана.
– Мы оперируем Братвила – он командир группы, приставленной к лорду Данри, и близкий друг некроманта, – пояснил целитель из бригады Таи, извиняясь таким образом за возмутительное поведение ее жениха.
– Хоть друг самого бога Яроса, мне без разницы, мы всех пациентов оперируем с одинаковой ответственностью, борясь за каждую жизнь, за каждый шанс остаться этой жизни полноценной, – ответила Тая. – Коллеги, продолжаем работать.
Выбросив из головы все мысли о женихе, Тая сосредоточилась на мужчине, лежащем на столе перед ней. Еще два часа – и они приступили к сращиванию мышц, сухожилий, подкожного слоя, на поверхности спасенных ног осталось лишь множество перекрещенных бледных полосок.
– Он сможет двигаться, – гордо признал после заключительного обследования целитель.
– О, да, ноги у него стали крепче, чем были, – улыбнулась Тая.
– Металлические ноги, – потрясенно покачали головами две медсестры.
– Металла в них лишь пятая часть общей костной массы, – возразила Тая. – Оставим под наблюдением на неделю, но аллергической реакции и отторжения быть не должно, мы всё четко проверили.
– Мы всё сделали отлично! – заявил целитель.
Вымыв руки, смертельно усталая Тая первой вышла в коридор. Мысли ее вернулись к долгожданной встрече с женихом: он же не сбежал в неизвестном направлении? У нее уже сил нет бегать искать его по столице.
Жених нашелся в коридоре, засыпал ее вопросами о пациенте. Тая отвечала, ее слова почему-то не слишком нравились жениху, но его прикосновения, прижавшееся к ней твердое тело были приятны, что и говорить. Кайл что-то грозно рычал, обдавая Таино лицо жаром своего дыхания, а Тая думала про себя:
«Ути, какие мы сердитые! Но желанные до невозможности... Шутка ли: полтора года монашеской жизни в ожидании своего любимого и единственного! Где вообще мой законный поцелуй?! И не надо толковать, что он заперт в сокровищнице до моего совершеннолетия – я, может, ношу его с собой, в надежде на лучшее».
Давняя мысль, что семнадцать с лишним лет – вполне нормальный возраст, чтобы соблазнить своего жениха, была страшно несвоевременной, но прикоснуться к нему, просто прикоснуться, она же может? Ласково погладит по колючей щеке и вежливо попросит пройти в ее кабинет – это же в рамках приличий, верно?
Но поцелуй все-таки вырвался из королевской сокровищницы, не иначе как из-за преступной халатности не удержавших его зомби-охранников.
«Такого поцелуя стоило ждать полтора года», – была первая мысль, сформировавшаяся в повисшем в Таиной голове плотном тумане. Потом вспомнились слова Кайла перед соприкосновением их губ, и ошеломленная поцелуем Тая томно согласилась:
– Уговорил, в коридоре – ты главный. Но в операционную не суйся!
Тут в туман пробились чужие голоса, смешки, свист и подбадривающие крики. Тая встряхнула головой, разгоняя наполнивший ее чувственный дурман, оторвалась от Кайла и узрела потрясенно распахнутые глаза и рты членов своей бригады и врачей, пришедших им на смену в первый блок. С каталки столь же изумленно взирал приведенный в сознание пациент. Командир Братвил перевел взгляд на некроманта и проронил в его адрес нечто восхищенное, но не печатное.
В столичной больнице родилась сенсация: хладнокровная и суровая Тамара Светлая, всемирно известный хирург, ведущий специалист королевства в области нетрадиционной медицины, непреклонная женщина, стальной рукой управляющая доверенным ей отделением и всеми пациентами в нем, у всех на виду, посреди больницы, целовалась с другом своего пациента!
Тая понемногу приходила в себя, осознавая невероятное...
– Я целовалась в коридоре больницы? Я?!!
Она умоляюще посмотрела на свидетелей своего грехопадения, словно ожидая горячего опровержения, но все дружно пожали плечами, при этом кто-то ехидно ухмыльнулся, кто-то сочувствующе ей улыбнулся.
– Боже, этого не может быть! Я никогда...
И Тая тигрицей набросилась на Кайла:
– Это ты во всем виноват!!!
«Дождалась, называется! Боже, моя профессиональная репутация накрылась медным тазом! Целоваться в коридоре больнице, у всех на виду!!! Я бы лично впаяла строгий выговор любому врачу, что позволил бы себе подобное!»
Она вцепилась в жениха, свалившегося как снег на голову на неподготовленную влюбленную женщину, и потащила его за собой вверх по лестнице, в дальний угол второго этажа.
– Мы куда? – поинтересовался Кайл.
– В мою личную комнату, подальше от любопытных глаз.