Глава 15. Проблемы недосказанности.
«Да, вчера ничего не случилось, если не считать того, что я стала ведьмой, дорогой женишок. Из маленькой трещинки в самообладании выползло чудовище, которое отныне только и ждёт, когда я оступлюсь», – договорила про себя Тая, снимая хирургические перчатки и моя руки.
Ей было больно видеть Кайла и еще больнее размышлять о нем. Молодой некромант полтора года не видел свою невесту, которой писал такие нежные письма, а оказавшись волею случая в столице, отнюдь не спешит встретиться со своим верным и любящим якорем – вместо этого он с раннего утра прискакал в больницу к другой женщине. Было обидно за себя, за принцессу Таяру, которая сейчас должна была бы с трепетом и надеждой ожидать визита во дворец своего жениха.
«Должна бы, но не ожидает, – напомнил ей собственный здравый смысл. – Ты же сама заявила родителям, что в больнице дел невпроворот, что в случае визита жениха им следует найти внятное объяснение, почему его невеста не во дворце и договориться, что он повторно зайдет вечером. Ты надеялась, что лишние полдня помогут тебе собраться с мыслями и решить как быть, ха-ха. И почему ты печалишься о Таяре, но не радуешься за Тамару Светлую, к которой Кайл пришел? Или она – не ты, а? В конце-то концов он явился именно к тебе, не так ли?»
Тая поняла, что диагноз шизофрения начитает приобретать конкретные очертания. А признав, что визит некроманта к принцессе она бы расценила, как акт предательства по отношению к Тамаре Светлой, на которую он сейчас взирает с восхищением и молчаливым вожделением, она и вовсе мысленно схватилась за голову.
«Нам с Кайлом надо объясниться, – твердо сказала она себе, – и так уже домолчалась, дальше некуда! Нельзя плавиться под его страстными взорами и одновременно злиться на него за то, что он пылает страстью «не ко мне»! Это уже далеко за гранью разумного! О его предложении стать любовницей я тоже выскажусь, еще как выскажусь, и мы прямо, без вежливых недомолвок обсудим эту проблему и мое к ней отношение. А если услышу от женишка хоть одно слово про «слабую мужскую волю», о которой когда-то толковал Расс, я лично разработаю новое заклинание, после которого ему уже ни один андролог, ни один сексопатолог не поможет «волю» укрепить!
Переплет, в который я вчера попала с моей инициацией в ведьму, тоже надо обговорить и срочно: может ли в принципе ведьма быть якорем некроманта? Всё магическое сообщество наверняка твердо уверено, что нет, но такого раньше просто не бывало, так? И я не совсем классическая ведьма, верно? Однако, это я сейчас непутевая повелительница тьмы, но что если магия смерти исподволь меня меняет и в итоге сотворит подобие вчерашних старушек?»
Разговор назрел серьезный, и причин откладывать его Тая не видела.
– Сделай итоговое сканирование организма прооперированного, и если очагов некроза нет, то снимай сонное заклинание с пациента, – велела Тая некроманту, собираясь с духом для предстоящего разговора.
Мужчина на столе открыл глаза и встревожено ощупал свои ноги и бока, на которых заново заживили раны. Тая взяла на заметку, что врачи опять обсуждали при пациенте то, что обсуждать при нем не стоило – мужчина явно слышал про некроз и что маги помочь ему не в силах.
– Я буду жить? – спросил тридцатилетний на вид мужчина, в упор уставившись на Таю.
Она кивнула и ответила:
– Да, конечно.
– И как долго? – с недоверчивой ухмылкой поинтересовался мужчина.
– Если откажетесь от всех вредных привычек, будете соблюдать здоровый образ жизни, – начала перечислять Тая и пациент заметно побледнел и напрягся, – если с вами не произойдет непредвиденного несчастья, то, думаю, вы протянете еще лет пятьдесят.
Пациент шумно выдохнул, ошеломленно покрутил головой по сторонам и спросил у некроманта:
– Она всегда такая...
– Да, – подтвердил Кайл, – она всегда такая язва.
Под горячим взором черных глаз Таю бросило в жар, она поспешно вылетела из операционной, сняла маску и ухватила за руку вышедшего следом жениха.
– Пойдем, – потянула она его за собой.
– Куда?
– В мою личную комнату, подальше от любопытных глаз.
«Кажется, я это уже говорила», – припомнилось Тае.
Ответом ей послужил очень тяжелый вздох. Кайл перехватил ее руку, пылко прижался губами к запястью и прошептал:
– Не могу. Я несвободен.
И сбежал.
«Черт побери! – подумала онемевшая Тая, от растерянности упустившая шанс вцепиться в жениха мёртвой хваткой. – Черт побери три раза! Если я понесусь за ним вдогонку на глазах у всего хирургического отделения и начну объясняться прямо в коридоре, то родители меня вначале придушат, а потом точно в королевской сокровищнице запрут. Все мои необдуманные поступки остались во вчерашнем дне, отныне никакая мгла мне разум не замутит, я уже в курсе её штучек!»
Тут ее посетила новая мысль:
«Он же отправится сейчас во дворец, ко мне! А я-то... а у меня-то смена началась!»
– Врача Тамару Светлую просят срочно пройти в приемное отделение, – разнеслось по коридору.
«Черт побери!!! Что ж, если Кайл до вечера унесётся на границу, то потребую себе портал туда же, невзирая ни на какие законы и никакую экономию магии!»
В сложившейся маразматической ситуации Тая увидела один положительный момент: сила воли и совесть у ее жениха пробудились.
Никогда прежде Кайл не переставлял ноги с таким невероятным усилием. Каждый шаг в сторону от больницы становился испытанием на прочность. Разум увещевал, что случайное знакомство не стоит отказа от целой жизни любви и верности, но тело предательски тянулось к Тамаре, а сердце словно раскололось на две части, не в силах сделать выбор.
«Какой выбор? Мой выбор давно сделан!» – бесился Кайл от невозможности избавиться от образа Тамары в мыслях и от желания бегом вернуться обратно к ней. Он бы дождался окончания ее смены, изредка видя ее в коридоре, а потом подхватил бы на руки и увез к себе домой. Домой, где им никто не помешал бы целовать друг друга до самого рассвета.
В голову полезли слова Барса Вортана о Ярое Тегране, якобы собирающимся сделать Тамаре предложение, мысли о том, что целитель с Тамарой вместе работают и у Яра есть все шансы услышать согласие в ответ на его предложение.
«Недостойно ревновать женщину, которой сам ничего предложить не можешь. Легко было советовать Рамиру отпустить Лорену – попробуй сам теперь отказаться от Тамары. Не сбежать, как сегодня, а навсегда выкинуть ее из сердца! И всё-таки, почему она меня целовала? Что это было? Обоюдное умопомрачение? Сегодня она не кидала на меня призывных взглядов, наоборот – старалась держаться на расстоянии, лишь в конце взяла за руку и... Зачем я ей опять понадобился?! Лишить меня рассудка и вновь выставить прочь?»
Подавив сумасшедший порыв вернуться и проверить, насколько далеко на этот раз готова зайти Тамара, Кайл остановился на площадке перед центральным входом дворца. На втором этаже полуденное солнце освещало окна с темно-розовыми шторами – это были комнаты принцессы. Чувство жаркой вины охватило Кайла – он больше суток в столице, а на свидание с невестой явился только теперь. Если Тая спросит, что его задержало, – как ей сказать правду? О, он практически весь день и вечер провел в больнице, дожидаясь окончания операции Братвила, но четверть часа он был занят там совсем другим делом, не имеющим отношения к раненым.
«А ведь Тае наверняка уже донесли об инциденте в больнице, – подумалось Кайлу. – Если еще не донесли, то очень скоро доложат».
Как он успел за единственный вечер так исковеркать свою жизнь?!
«Это было наваждение», – сказал он себе.
«Не было, а есть, оно никуда не делось, – поправил он сам себя. – Что сказать Тае? Как сказать?! Поклясться, что между мной и Тамарой никогда ничего не будет? Дать магическую клятву верности? Это выход – магия удержит от погружения в безумство...»
Во дворце принцессы не оказалось. Королева сообщила, что ее дочь уехала навестить Милли и Расса еще до того, как стало известно о землетрясении, но что к вечеру этого дня она должна вернуться в столицу вместе с братом и его женой.
– Я могу прийти с визитом вечером? – осведомился Кайл.
– Да, конечно, уверена, она будет рада тебя увидеть, – заверила его королева, как показалось Кайлу – слишком рьяно заверила. – Таяра встретит тебя в саду и вы вместе придете на семейный ужин, ты ведь практически член нашей семьи, верно?
– Да, конечно, – ответил Кайл и откланялся. Возникло подозрение, что королева в курсе его лобзаний с хирургом Светлой, но тогда почему ее величество смотрит так, словно в скандальном происшествии виновен кто угодно, но не он?
Когда за молодым некромантом закрылась дверь, королева Амалия подхватила подол своего пышного платья и понеслась в кабинет супруга.
– Гранд, на ужин придет молодой Данри!
– О, спохватился, вспомнил о невесте, – проворчал король.
– Прекрати, мы сами виноваты, что заварилась такая каша. Кто ж знал, что в больницу Кайл попадет раньше, чем во дворец, и Тая еще не успеет ему все рассказать? Не понимаю только, почему она нам вчера сама обо всём не рассказала, почему все животрепещущие новости мы узнали от информаторов?
– Предположу, что в кои-то веки нашей дочери стало стыдно за свое неподобающее поведение, – стукнул кулаком по столу король, которому страшно не понравилось сообщение, что его дочь затащила в свою комнату молодого мужчину и беззастенчиво с ним миловалась за закрытыми дверьми. Утешало, что информатор не знал, что Тамара Светлая – королевская дочь, но ведь когда-нибудь этот факт станет общеизвестен.
– Глупости, Тая любит Кайла, он любит ее, они официально помолвлены – что неподобающее ты усмотрел в ее поведении?
– Некромант был не в курсе, что целует свою невесту, – с сарказмом напомнил король.
– И в том наша общая вина. Отправь гонца в больницу – дочь должна явиться домой за час до ужина и поговорить с Данри, иначе я всем надеру уши! И Итану за недосмотр, и Теграну за то же самое, и всем остальным – за компанию!
Милейшая королева Амалия была страшна во гневе, и королевское семейство боялось будить в мамочке зверя. Гонец был отправлен, принц Итан обещал лично и своевременно сопроводить сестру домой.
Сидя в своих комнатах во дворце перед встречей с женихом, Тая куталась в заранее надетую на плечи накидку, подбитую мехом, и раздумывала, с чего начать разговор с ним. Облачаться в личину принцессы бесполезно – Кайл увидит ее настоящее лицо сквозь любую личину и это будет лицо Тамары Светлой. Придется встретить его в саду, как Тамара, а потом что? Продемонстрировать брачную печать и подаренное им кольцо? Кольцо-артефакт не может носить никто, кроме хозяина этого кольца, так что его наличие на пальчике врача Светлой станет доказательством столь же веским, как брачная печать.
За окном ее будуара давно стемнело, в не зашторенные окна проникал рассеянный свет магических фонарей, установленных на парадной лестнице дворца, площадке перед ней и вдоль подъездной аллеи. Игра света создавала причудливые тени на стенах комнаты – Тая не зажгла в ней осветительных огней. Эти тени перемещались, сгущались, гипнотизировали, притягивая к себе взгляды Таи. Самые темные тени выползли из углов и свились в толстых змеек, скользнувших к ногам замершей в кресле девушки. Тени зашуршали, и Тая разобрала их потусторонний шепот:
– Ты правда полагала, что достаточно скрыть содержимое разбитого сосуда, и трещины в нем никогда не проявят себя? Инициация необратима, девочка, ты ведьма навсегда, смирись с этим. Чувствуешь, как твоя магия тянется ко мне? Ее не сдержишь, то, что вырвалось однажды, всегда найдет выход впредь, достаточно хорошенько позвать, а у нас с тобой остались незаконченные дела...
Навстречу теням из ладоней Таи потянулись собственные туманные черные жгутики, встречая их, как долгожданных друзей. Тая не успела испугаться шепота и вытекания из ее тела субстанции магии смерти – на нее нахлынула эйфория, в мареве которой не осталось никаких страхов, никаких проблем.
«Магия – это прекрасно, – думала Тая, любуясь клубящейся мглой, довольно урчащей у ее ног и обвивающей руки. – Нельзя вечно держать ее в заточении, кошечке нужна свобода».
Тени придвинулись ближе и зашептали:
– Твой неверный жених не стоит доброго отношения, он заслуживает ненависти: разорви помолвку, брось его на произвол судьбы, пусть ответит за предательство!
Тая ощутила, как всколыхнулись вокруг нее тени, почувствовала донесшееся от них материальное дуновение бешеной злобы, и чужая иступленная враждебность плеснулась в ее сердце. Душа загорелась неистовой ревностью, перед мысленным взором зависли картины того, как Кайл сжимает в объятьях неведомую девицу.
«Стоп! Вообще-то, он целовал меня!»
Восприятие Таи раздвоилось: как прежде в кошмарных снах, она начала ощущать, что на ее мысли и эмоции воздействуют извне, что ее, как марионетку, дергает за ниточки невидимый кукловод. Тая забарахталась в мешанине чувств, стараясь отделить свои собственные от чужеродных.
Тени заметили ее трепыхания, яростно зашипели, и Таю вновь охватила беспечная эйфория. Тени-кукловоды вокруг заметались, словно выискивая среди множества ниточек, ведущих к марионетке, одну, наиболее крепкую нить...
– Ты же сама хотела вернуть некроманту его кольцо, очень хотела его вернуть, – вкрадчиво напомнили тени – Это же кольцо-артефакт, связывающий по рукам и ногам некроманта, но не тебя, верно? Только он не вправе изменить свой выбор.
Сладкая эйфория отхлынула от сердца Таи, шепот теней затопил ее глубокой печалью. Ее собственной печалью.
– Да, – согласилась удивительно покорная сейчас Тая, испытав на миг укол сожаления, но признавая справедливость замечания. – Он имеет право на выбор, неправильно связывать его односторонней клятвой, я с самого начала была против такой несправедливости.
– Да-да, нечестно так поступать, – нетерпеливо подтвердили тени. – Поступи правильно: верни ему кольцо!
Тая покорно проплыла к столику, на котором лежала пачка магически зачарованных конвертов с одним-единственным именем получателя. Уронила в конверт кольцо и выпустила письмо в окно. Тени удовлетворенно заворчали.
– Возьми книгу из-под подушки и вынеси ее в сад, – прошептали они.
– Книга возвращена в королевскую библиотеку, я не могу пойти за ней в закрытую секцию – я не маг, – ответила Тая, честная, счастливая и послушная, как малый ребенок.
Она игралась со своей магией, позволяя ей окутывать себя с головы до ног, набирала мглу в ладони и формировала из нее маленькие буранчики, запуская их летать по комнате. И радостно смеялась, когда удавалось столкнуть буранчики между собой.
– Эти сведения устарели ровно на сутки, – зашуршали-захихикали тени. – Всё продумано: ты – признанный член королевского рода и ты обладаешь теперь магическим даром, запретная секция для тебя открыта, иди!
– Меня не пустит хранитель библиотеки, я предупреждала его об этом.
– Он не увидит тебя, я позабочусь об этом. Иди!
Тая поплыла, как во сне, мимо не замечающих ее придворных, мимо проносящихся мимо слуг, мимо хранителя библиотеки. Книга некромантов притягивала ее к себе, сама просилась в руки, и Тая с наслаждением коснулась твердого переплета. Как могла она добровольно отдать свое имущество?! Книга сама собой раскрылась в ее руках, и Тая погрузилась в волшебную вязь формул, разбирая их и изучая. Где она раньше видела бессвязицу?! Теперь Тая легко проникала во взаимосвязи всех элементов и ее осенило: у созданной ею таблицы есть оборотная сторона! И в отличие от яркого семицветного интерфейса, оборот одноцветен – черен, как ночь. Но от этого не менее занимателен! Напротив, он более занимателен – ведь заклинания черного цвета Тая может материализовать без чужой помощи.
Увлеченный исследователь пробудился в Тае, заставляя забыть обо всем и не обращать внимания на гневные, требовательные шепотки теней. Она расположилась на полу закрытой секции библиотеки, подвернув под себя нарядные юбки, и погрузилась в книгу.
На окраине королевского парка злобно ругалась сгорбленная старуха.
– Что теперь?! Какие непреодолимые силы удерживают ее снова? Я же не пытаюсь увести девчонку прочь от ее драгоценных пациентов, пусть сидит в столице, пока ей так хочется, но какие другие глубокие жизненные интересы задел мой приказ? В прошлый раз я недооценила ее верность клятве Гиппократа, но что на этот раз?!
– Клара, нам пора уходить: наши силы на исходе, здесь не кладбище. Вот-вот сработает сигнализация, – поторопила вторая старуха. – Наверное, слишком велико расстояние, с которого мы стараемся управлять ею.
– Чертова девка, чем забита её душа, что в ней не находится места для основополагающих мотивов – стремления к власти, к обретению силы и справедливой мести всем предателям?! На какие глупости она вечно отвлекается, да так, что без усилий противостоит мне? МНЕ !!!
– Она и кольцо жениху вернула не из мести, а ради справедливости, – тихо напомнила вторая старуха. – Она не прониклась гневом и ненавистью – это неслыханно!
– Неважно, будем надеяться, что брошенный невестой некромант вынужденно вернётся на границу без якоря и нежити удастся одного из наших извечных врагов быстро скинуть со счетов.
– Верно. А принцесса никуда от нас не денется, она не сможет вечно утаивать от окружающих изменения в себе. Ведьма способна скрывать свою мглу лишь до тех пор, пока не совершила первого зла, и вряд ли девица продержится долго: магия смерти вынудит поступать по её указке.
Клара скептически поджала губы, покачала головой:
– Не знаю, Фелиссия, не знаю... Думается мне, что из этой девки не выйдет полноценной ведьмы, пора задействовать альтернативный план.