41 Поздно

Отхожу от окна и начинаю искать телефон. После Лёшкиной аварии на полицейских, представителей органов опеки и прочих блюстителей порядка вдоволь насмотрелась. Общались с ними в основном дедушки, они-то и решили все вопросы, но осадочек всё равно имеется и общаться с ними хочется меньше всего. К тому же, я им на днях уже звонила и наводила панику, благо они неторопливые ребят а и вызов я отменила без проблем. Сейчас я вынужена снова надеяться на них. Других вариантов не вижу.

В Николая Денисовича и его периодами бодрствующее безрассудство я верю, а вот в возможное содержимое карманов визитёров не очень.

Вообще на каком заборе этот Рижский адрес прочитал? Зачем приехал, тем более с поддержкой? Что входит в понятие "не конченный"?

Телефон сгинул. Неужели Ник утащил? Гррр… начну-ка я подсчитывать количество будущих профилактических мер. Иду к Лёше. В комнате пусто, поэтому я спускаюсь на кухню, где и нахожу брата. Он поливает пепперони соусом Табаско. Да правда, что ли?!

— Желудок посадишь, — отбираю соус. — Лёшка, дай телефон?

— Зачем? — слепляет два треугольниканачинкой внутрь и протягивает мне.

Отрицательно качаю головой.

— Там к Нику человек приехал, который мне не нравится, а я телефон найти не могу. Хочу полицию вызвать.

Лёша смотрит на меня, как на идиотку. Да знаю я, что прозвучало будто я малость умом тронулась. А что поделать? Новостные каналы и детективные сериалы делают своё дело.

— Ты паникёрша, — заключает брат после небольшой паузы.

Получив наконец телефон, я звоню на единый номер и сообщаю диспетчеру, что под окнами стоит подозрительная машина а её обитатели что-то рыщут в траве. Вынужденно приукрасила немного.

— А может надеть маску и напугать их? — предлагает брат, когда отдаю ему телефон.

— Ага, скажи ещё взять ритуальные барабаны и исполнить танец огненного очищения.

Я так-то склонна к панике, а не к пожизненному учёту в специализированном учреждении.

— Лёш, побудь дома, пожалуйста, — и я сейчас не прошу.

— Хорошо. Вечно я всё веселье пропускаю, — сник брат.

— Будет еще в твоей жизни веселье, — привожу в беспорядок его волосы и иду к Нику.

Передавать ему меня некому, сцена "Соня, иди в дом" неуместна, а значит не отделается.

Калитка с трудом, но поддаётся. Очевидно Ник подпер. Хорошо, что дом не закрыл!

Толкнув два раза, я таки оказываюсь на улице. О, и телефончик нашелся. В кармане шорт одного наглого любителя поострее. Ник отвлекается на меня и тут же получает в скулу. Блин, вот я…

Впрочем, Рижский тут же получает в ответ.

А без "предварительных ласк" никак?

Встаю рядом с Колей и ёжусь. Напряжение можно ложкой собирать. Рижский этот, кстати, не такой уж крупногабарит, как показалось в бассейне. Два стоящих сбоку парня подавно на жим лёжа не налегают. Один из них тянет ко мне свои ручонки, кишащие бактериями, и тут получает по голени.

Я честно случайно.

Ник усмехается и крепко прижимает к себе. Тонкая красная струйка стекает из уголка его губ. Сколько можно? Мягко приксаюсь к месту удара кончиками пальцев.

— Ты почему раньше не сказал? — оглушительно ревёт Рижский, пиная землю.

— Один раз, а бегать с объяснениями…

— Я ногами не вышел, — странный парень почему-то смотрит на мои, как и его товарищи. Эм, надо было юбку в пол надеть.

А вообще, с какой стати сюда мои ноги приплелись?

— Типа того, — веселится Ник. Я сейчас вообще потеряла нить происходящего. Нет, конечно, просто постоять поболтать меня устраивает, но как-то это подозрительно.

— Ты же знаешь какой он? — внезапно спокойно для человека перекошенным от гнева лицом спрашивает Рижский. — Мы хотели с ней уехать подальше отсюда, деньги были, но Анька всё оттягивала, а потом планы на жизнь здесь стряпать начала. Год можно потерпеть и тщательнее всё продумать, — криво усмехается. — Мне осточертели эти отговорки, вывел её на разговор, сказала, что с тобой мутит, и я со своими планами не упал. А дальше шоры опустились. Она свалила с приличной суммой на следующий день, я на тебя налетел, потом погнал тусить. Короче, через пару месяцев от наследства остался только дом, а я оказался под колпаком.

Вместо ответа Ника сбоку раздался противный мерзкий голос местной сплетницы:

— устроила здесь притон. Днём одни ошивались, вечером другие. Мальчишку загубили, так теперь ещё и на наркотики подсели.

Я охреневаю от её слов и меня начинает трясти.

— Она сломалась, — сквозь звон в ушах слышен гогот одного из двух плохо евших кашу в детстве.

Переместив меня лицом к себе, Ник стискивает железным обручем мои плечи и шепчет в волосы:

— дыши.

А затем громко и отчетливо говорит:

— рот закрыла и свалила или организовать притон у тебя в доме?

Я не вижу, что происходит, но больше комментариев не последовало. Вообще установилась странная тишина. Взяв в себя в руки, отстраняюсь от Ника.

— А как ты узнал адрес? — обращаюсь к лысому предводителю.

— Мне Бекетов уже давно твой номер дал, а остальное дело техники. Кстати, он ошибся, — обращается к Нику. А поподробнее можно?

— Знаю, — слишком довольным выглядит Ник. — Виту не доводи.

— Нахрен она мне не нужна. Я на днях сваливаю из страны, — ничего себе ответ.

Я, конечно, не совсем понимаю эту девушку и даже с ней не знакома, но, по-моему, это жестоко. Она истерики из-за него устраивает, бредовые просьбы выполняет, а он с такой злостью про неё говорит, ещё и бросает.

Трое из ларца садятся в свою машину, а мы возвращаемся в дом.

— Надо губу обработать.

— Ерунда, — отмахивается. — Не надо, — говорит, когда я направляюсь в ванну на первом этаже.

Заходим на кухню. Лёшка не сдвинулся с места.

— Слишком просто всё прошло, — замечаю, садясь на стул между Ником и Лёшкой.

— Догнать и кулаками помахать?

— Определённо нет, — активно трясу головой. — Просто странно, сложная схема и приехал с поддержкой, а в итоге поговорили и разъехались.

— Устрашающий эффект, наверное. Поедь я к Вите, то было бы по другому, — Ник крайне задумчив.

— Что ты поднимаешь под "по-другому"? — в голове тысяча нелицеприятных образов.

— Больше болтает, чем делает. Сочинил бы байку, устроил беспорядок и всё, наверное, — пожимает плечами.

— Я пойду задание по китайскому делать, — Лёшка ставит посуду в мойку и уходит.

— О чём задумался? — провожу пальцем по колючему подбородку. Ответа не последовало. — Коля, а знаешь я тут подумала, пожалуй, к лучшему что ты промолчал. Возможно, он бы наделал больше глупостей, если бы в то время узнал, что девушка изменила ему с единственным родственником.

— Сто процентов, — Ник выхватывает кусок пиццы из моих рук.

— А какой он, его дядя?

— Фольга блестит на солнце, а внутри гниль. Главное, для определенных кругов быть гладким, а в стенах дома можно творить дичь. Не заморачивайся лучше.

— А как твоя мама с ним связалась? — не представляю Алину с подобным человеком.

— Связи, она давно в тусовке, поэтому он при ней был паинькой, а она влюбляясь многое пропускает мимо ушей, — собеседник закатывает глаза. — Зачем выскочила?

— На лысину в свете фонарей поближе посмотреть хотела, — отшучиваюсь.

— Дурочка ты, — обозвал с нежностью в голосе.

— За фокус с телефоном, — несильно стукаю по коленке.

Ник гримасничает, изображая как минимум смертельное ранение. Как всегда.

Смотрю вокруг и понимаю, что надо завтра не на подработку идти, а сборами заниматься. Ещё не слишком поздно, поэтому пишу Регине Алексеевне, что хочу свой плавающий выходной завтра взять. Недовольный ответ приходит практически сразу.

"Последний раз иду тебе навстречу. София, ты крайне безответственна: личные беседы, телефон постоянно в руках, твой кавалер сотрудников запугивает. "

Блин, стыдно за себя! А вот про запугивание впервые слышу!

Закусываю губу и смотрю на этого самого кавалера. Вау, так-то я злиться должна. Дую на складку между тёмных бровей и пальцами перебираю по прессу.

— Не хочешь ничего рассказать, товарищ кавалер?

— Давай другую работу? Банк, клуб, клиника красоты, база отдыха, сеть супермаркетов, галерея….

Закрываю ему рот поцелуем.

— Я, конечно, благодарна за предложения, но своей позиции не изменю. Ты лучше расскажи кого ты запугал?

— Додика, — он даже бровью не повёл. Невозможный.

— Коля! Когда успел? Как? Что?…

Теперь уже Ник закрывает мне рот губами.

— Объяснил, — сейчас его краткость не уместна, поэтому я локтём тыкаю ему в бок. — Ауч. Я ему объяснил что в конце цепочки, если он будет посылать или смотреть, его ждёт увольнение.

— Каким образом ты можешь его уволить?

— Я — никак, владелец, с которым, как выяснилось, знаком отчим номер семь, — запросто.

— У тебя очень много знакомых, — на языке вертится некультурное определение количества.

— Нормальные отношения с людьми в норме, — поясняет, проводя костяшками по моей щеке.

Раздаётся трель домофона, и я готова сквозь землю провалиться. Кладу голову на стол и закрываю лицо волосами.

— Не знаешь сумму штрафа за ложный вызов?

Ник заливается раскатистым смехом. Ха-ха, посмеюсь над этим в старости.

— Сиди, — выдавливает между приступами смеха, перешедшего в ржач.

Эй, я о нём вообще-то волновалась!

Чтобы занять себя, мою посуду и протираю поверхности. Так проходит пятнадцать бесконечных минут. Не выдержав, убираю тряпку и иду к двери. С чего я вообще так расслабилась, что за меня отдувается мой парень?!

На пороге дома сталкиваюсь с безмятежным Ником, резко прижавшим меня к стене. Он медленно ведёт руками по талии, сильнее прижимаясь пахом.

— Они отказались, — заявляет и накрывает мои губы нежным поцелуем.

— От чего? — урвала секунду для вопроса.

— Остаться на пиццу, — говорит после ещё одного поцелуя.

Правда? Как у него так получается?!

Ник прерывает поцелуй, приподнимает меня и кружит.

— Спасибо. Столько проблем от меня, — последнее бормочу себе под нос.

Внезапно Ник прекращает двигаться и ставит меня на пол. Тёплая ладошка приподнимает подбородок, а серьёзные глаза приковывают взгляд.

— Нет. Сделать звонок, поговорить, приехать — не проблема. Особенно ради тебя.

Целую тёплую так уже по родному пахнущую щёку. Не представляла, что нахал, считающий меня черепахой, станет родным и прочно пустит корни.

— Я тебя люблю, — шепчу, не отрывая взгляда от бесконечной синевы.

— Я знаю, — подмигивает.

Я аж воздухом подавилась. Это как понимать?! Он бессмертием зарядился?!

— Ты невыносим, а я передумала. Забираю свои слова обратно, — от души наступаю знатоку на ногу и с гордо поднятой головой шлёпаю наверх. Вообще беспредел…

Желаю Лёшке спокойной ночи и иду в свою спальню. Зайдя в комнату ловлю себя на том, что действительно хочу спать. Нервное напряжение отпустило и навалилась усталость.

Ник не заставляет себя ждать, приходит и прямо в шортах по-хозяйски разваливается на покрывале. Переодеваюсь в длинную майку, пижамные шорты и устраиваюсь рядом.

— Сказка, — он же не серьёзно?

А ладно, расскажу, сам ведь попросил.

— Согласно одной из психологических трактовок Красной шапочки, мать отправляет девочку в самостоятельную жизнь. Бабушка символизирует жизненный опыт, волк отождествляется с плохим парнем, искушающим девушку дурным образом жизни…

— Мне теперь кошмары сниться будут, — Ник меня перебивает и тянет на себя. Сажусь ему на бёдра, лениво вырисовываю узоры на смуглой коже и начинаю щекотать. А дальше начинается вакханалия. Мы шуточно сражаемся, щекочим друг друга, кусаемся, целуемся, смеёмся, а я ещё и визжу как недорезанная.

В какой-то момент приходит Лёша с ноутбуком и мы все второём ложимся поперёк кровати смотреть сериал, на который нас успешно подсадил Ник. Подобные просмотры вообще инициатива Ника. На третий или четвёртый день у нас он принёс ноутбук, тонну газировки, соков, чипсов и других транс жиров, и позвал Лёшика. Мне он сказал, что вместе веселей.

Под крики героев сериала я через пару часов проваливаюсь в сон, в котором картинки сегодняшнего дня сменяют друг друга.

Просыпаюсь от зажёгшегося света и крика:

— СЮРП..РИЗ.

Распахиваю глаза и сквозь сонную пелену вижу Леру и Матвея, стоящих на пороге комнаты. Оба родителя таращатся на мирно сопящего Ника.

Эм…не знаю, что сказать. Я ещё не отошла толком не проснулась и плохо соображаю.

Встаю и обнимаю каждого из родителей. От них пахнет пылью и чем-то весьма специфичным. Несмотря на явный шок от присутствия Ника, они счастливо улыбаются.

— Вы же должны были приехать позже, — я рада их приезду, но не ожидала.

— Мы хотели и тебе сделать сюрприз. Соня, нам ждать пополнения? — огорошивает вопросом Лера.

— Точно не от меня в ближайшие лет пять. А вы Лёшку, надеюсь, не разбудили?

— Он лёг обратно досыпать, — Матвей пытается заглянуть мне за спину. — Это же Коля или нет?

Наклоняю голову, глядя в глаза родителю.

А кто ещё может быть? За двадцать один год я как-то ни разу не давала повода думать, что неделю назад мог быть Коля, а сегодня "или нет".

— Он. Мы через десять минут спустимся.

Родители уходят, а я смотрю на время. Почти пять. Неплохо, однако. Может не будить? Я просто не представляю, что его может разбудить, разве что пушечный залп на скорую руку организовать. Ладно, проснётся и тогда познакомится.

Открываю шкаф и достаю футболку и спортивные штаны, попутно отмечая, что Ник заметно приложил руку к моим вещам. Куда только дел их? Впрочем, выясню позже.

Переодевшись по привычке кладу медведя вместо себя. Ник вошкается и приоткрывает глаза. Серьёзно?! Он проснулся от этого?!

— Ты куда? — бормочет, смотря время на телефоне.

— Родители приехали. Хотел познакомиться, вот и вставай раз проснулся, — стаскиваю с него простынь.

— Я передумал, — накрывает лицо подушкой.

— Поздно, дорогой товарищ!