Глава 30

– Здравствуйте! Сюда должны были доставить девушку… Валерию Волкову… на вертолёте из Шереметьево. Я могу узнать, что с ней? – Дима пытался перевести дух после пробежки от парковки до приёмного покоя, облокотившись на стойку.

– Сейчас посмотрим… – медбрат вбил её фамилию в базу данных. – Сколько ей полных лет?

– Тридцать.

– Так… Она в операционной.

– А уже известно, что с ней? И вообще…

– А вы кем ей приходитесь? Супруг?

Дима криво улыбнулся:

– Теоретически.

Медбрат усмехнулся и снова посмотрел на экран компьютера:

– У неё сотрясение мозга и несколько очагов транзиторной ишемической атаки.

– Чего?

– Условно говоря, на фоне сотрясения у неё произошёл обширный спазм сосудов с несколькими закупорками.

Сокол побледнел:

– А это… сильно опасно?

– Не так опасно, как полноценный инсульт, но тоже приятного мало. С другой стороны, её доставили достаточно быстро, так что, скорее всего, серьёзных последствий не должно быть.

– Ясно… А долго будет длиться операция?

– Тут ничего не подскажу. Но сегодня вас к ней всё равно не пустят.

– Понимаю… Но я подожду хотя бы результатов.

Медбрат кивнул:

– Конечно. Если хотите, кофейный аппарат и комната ожидания прямо по коридору. Но сначала я бы всё же рекомендовал вам пройти в травмпункт и обработать свою рану на плече.

Дима не сразу понял, что имел в виду медбрат.

– А… это. Там царапина.

– Даже царапина может перейти в воспаление, если её не обработать.

– Ладно. Спасибо, – он пошёл в сторону указателя “Травмпункт”, где ему обработали и зашили рану.

Выйдя из процедурного кабинета, Сокол медленно побрёл по коридору, разминая шею. Он летел из аэропорта в клинику, боясь лишний раз моргнуть или вдохнуть. Мышцы спины ломило от напряжения, пальцы рук онемели. После адреналиновой встряски он ощущал нечто вроде похмелья.

Налив себе кофе, он вошёл в комнату ожидания и рухнул на диван. В кармане завибрировал телефон: пришло сообщение от Дениса.

– Как успехи?

– Её оперируют.

– Сколько у тебя было с собой стволов? Заметаем следы.

– Одна винтовка и два пистолета. Винтовка где-то за самолётом.

– Мы нашли её и один пистолет.

– Второй у меня в байке.

– Отлично.

На информационном табло под потолком фамилия Леры пропала из списка оперируемых. Дима залпом влил в себя кофе и пошёл обратно к стойке.

– Операция прошла успешно. Ваша теоретическая супруга до утра пробудет в реанимации. Приезжайте к полудню. И, да. Она поступила к нам без документов, фамилия и имя записаны, видимо, с ваших слов?

– Да.

– Завтра привезите её паспорт.

Дима кивнул. Выйдя на ночную улицу, он сделал несколько глубоких вдохов, дошёл до байка и позвонил Денису.

– Мы убрали все следы твоего веселья, Сокол. С тебя причитается!

– Спасибо.

– Как Лера?

– Вроде всё хорошо. Завтра днём приеду навестить её. Слушай… Как думаешь, где мне искать её паспорт? В полицейском участке? Или?..

– Он в офисе “Феникса”. Вместе с телом Багрянцева мы прихватили его сумку. Там были документы Леры и ещё куча интересных бумажек. Я пока не знаю, что с ними делать.

– Отлично. Я заеду утром, заберу паспорт. Что вам рассказал Волохов? Или как его там?

Денис рассмеялся в трубку:

– Не по телефону. Встретимся – перескажу.

– Он в итоге на чьей стороне? Или и нашим, и вашим?

– Нет, он свой парень. Лихой, но свой.

– Ладно. Как скажешь.

* * *

Арчи зашёл домой. Свет был выключен. Он тихо разделся и заглянул в спальню.

– Кош…

Аня спала, свернувшись калачиком:

– Ммм…

– Ты как?

– Ммм… Нормально…

– Ладно, – он аккуратно забрался к Ане под одеяло, крепко обнял её и поцеловал в шею. – Всё будет хорошо. Люблю тебя, кош.

– И я тебя…

* * *

– Оль, открой, – Вова несколько раз позвонил в дверь.

Замок еле заметно щёлкнул, и он потянул на себя ручку.

– Привет…

Оля стояла, прислонившись спиной к стене, и серьёзно смотрела на него:

– Привет.

Вова вздохнул и приготовился к непростому разговору:

– Оль…

– Есть будешь?

Он прищурился о неожиданного вопроса:

– Э… Да?..

Оля медленно осмотрела его снизу вверх: от пыльных ботинок до серых и бурых пятен на рукавах белой рубашки.

– Я объясню.

– Конечно, объяснишь. Иди мойся.

На какую-то долю секунды Вова почувствовал себя снова двенадцатилетним, когда он с одноклассниками сбежал с последнего урока и курил где-то в гаражах. А дома его примерно так же встретила мать. Он усмехнулся сам себе, стянул грязную одежду, аккуратно сложил её, чтобы не ничего вокруг не испачкать, и ушёл в ванную. Как и в прошлый раз, Оля молча принесла ему полотенце.

На обеденном столе уже стояла тарелка с мясным рагу, и Мастер явственно ощутил урчание в животе. Оля стояла у плиты и варила себе кофе. Он подошёл к ней сзади и крепко обнял, уткнувшись носом в мягкие светлые пряди, от которых еле заметно пахло яблоком и корицей.

– Говоришь, всё в прошлом?

– Было… Но вернулось.

– Что это значит? – она повернулась к Вове лицом и нахмурилась.

– Направо пойдёшь – в тюрьму на десяток лет присядешь. Налево пойдёшь – снова в горячие точки летать будешь…

– А прямо?

– К сожалению, варианта прямо у нас не было.

– Ясно… И часто вам теперь летать?

Вова закрыл глаза и прислонился к ней лбом:

– Не знаю… Надеюсь, не очень. Мы и в “Фобосе” не прям чтоб изо дня в день были заняты.

Оля с лёгкой дрожью вздохнула и прикоснулась губами к его щеке:

– Если ты там умрёшь, я тебя убью.

Вова улыбнулся и закивал:

– Договорились.

– Садись ешь, а то остынет.

– Да, госпожа.

Оля смешливо пихнула Вову в спину:

– С тобой что ни день, то испытание моих нервов на прочность.

– Да. Ты не первая, кто так говорит…

– Да ты что! – по её раздражённой интонации Вова с запозданием понял, что его фраза прозвучала неоднозначно.

– Я не это имел в виду. Так же говорила моя мать.

– Ой… – Оля поставила кружку на стол и смущённо посмотрела на него. – А она?..

Вова опустил вилку и откашлялся:

– Умерла. Погибла. Из-за меня, – он почувствовал тёплую руку Оли на своём локте и поднял на неё взгляд.

– Мне жаль…

– Я вернулся домой после выпуска из академии. И мы поехали на дачу. Я был за рулём. Лихач на спортивной тачке меня подрезал, и я решил его проучить. Идиот. Мы перевернулись. Мама умерла до приезда скорой, а у меня только рука была сломана.

Оля часто заморгала и ещё крепче сжала ладонь.

– Да… Она ещё в мои школьные годы натерпелась от меня…

– А твой отец?

– Погиб в Чечне. Я его и не помню особо…

– И ты совсем один?

Вова грустно улыбнулся:

– Ну… Теперь у меня есть ты.

Оля вытерла глаза и пересела к нему на колени, нежно обняв за шею:

– Обещай, что будешь осторожен.

– Обещаю.

– Обещай, что больше не пропадёшь внезапно.

– Обещаю.

– И не забудешь про свидание.

– Обещаю, милая.

– И будешь меня всегда крепко обнимать и сладко целовать…

– Да, детка…

– И будешь так сильно любить, что я просто не смогу без тебя…

Вова встал с Олей на руках и понёс её в спальню.

– Всё, что попросишь…

– Люблю тебя…

* * *

– Фея, привет… – Денис устало привалился к стене, вернувшись домой, и медленно сполз на пол.

– Ты в порядке? – сонная Алиса вышла из спальни и, слегка поёживаясь, тёрла глаза.

– Да. Устал, – он потянул её к себе за край футболки и обнял за колени, уткнувшись лицом в бедро.

Алиса перебирала пальцами его тёмную шевелюру и нежно поглаживала по затылку:

– Надеюсь, все живы?

– Ну… Свои – да. Чужие… Сокол застрелил Багрянцева. Теперь уже по-настоящему.

– К этому всё и шло. А Лера?

– Её с кровоизлиянием в мозг доставили к вам. Но вроде всё хорошо.

Алиса замерла:

– Она ранена?

– Я не знаю, что конкретно случилось. Но у неё было рассечение на лбу.

– Ужас. Как её угораздило связаться с этим… У меня нет слов, – Алиса посмотрела вниз: – Денис?

Тот еле заметно покачивался и спокойно поверхностно дышал.

– Ты что, спишь?

– Ммм? Почти… – он провёл пыльной рукой по лицу и шее.

– Вставай.

– Спина отваливается.

– Вставай-вставай. В душ и спать.

– Да, фея…

Алиса рассмеялась:

– Денис, вставай…

* * *

Один час до восхода Солнца

Дима задумчиво перебирал документы Багрянцева, сидя в кресле Дениса в офисе “Феникса”. По большей части это были договоры с оффшорными банками. Счета в долларах, евро, драгметаллы, подтверждения на покупку ценных бумаг.

– Хорошо ты подготовился. Но толку всё равно ноль.

Достав из стопки паспорт Леры, он спустился на парковку, завёл байк и плавно выехал в сторону Склифа.

* * *

– Добрый день, я к Волковой, – Дима достал из-за пазухи паспорт. – Вчера ваш коллега просил привезти её документы.

– Здравствуйте, – улыбнулась молоденькая медсестра. – Спасибо! Сейчас посмотрим. Но если её не перевели в палату, навестить не получится.

Дима нахмурился.

– Или вы – супруг?

– Теоретически…

Медсестра хмыкнула и ввела фамилию Леры в поиск:

– Да… К сожалению, она всё ещё в реанимации.

– А когда её оттуда переведут?

– Не могу подсказать.

– И без штампа в паспорте в реанимацию вы меня не пустите?

– Мне жаль, но таковы правила, – девушка сочувственно покачала головой.

– Ясно, – Дима вышел на улицу и поднял голову, подставив лицо тёплым весенним лучам. – Попробуем другой путь.

Он достал телефон и набрал номер Алисы.

 * * *

– Её решили до завтра подержать. Но, в принципе, она в порядке. Просто перестраховались, – руководитель практики Алисы, тот самый хирург, когда-то залатавший Морока, вздохнул: – Ладно, пойдём. Только пообещай, что не будет никаких эмоциональных взрывов. Нервничать ей нельзя.

Дима радостно покачал головой:

– Алиса уже предупредила. Да и повода нервничать у нас больше нет.

Сергей с сомневающейся ухмылкой глянул на Диму:

– Смотри у меня.

Они прошли в конец широкого коридора и остановились у двери с небольшим стеклянным окошком.

– Она ещё спит. Тихо заходишь и бесшумно садишься. Ей важно постепенно проснуться самой.

– Понял.

– Если что-то пойдёт не так, над койкой крайняя зелёная кнопка.

Дима зашёл в палату, тихо стащил с себя куртку и не дыша присел на стул рядом с Лерой. Она выглядела такой спокойной и умиротворённой, какой Сокол никогда её не видел. Её сон был настолько глубоким, что он попытался приглядеться, дышала ли она вообще.

– Солнце… – Дима еле заметно провёл кончиками пальцев по ладони Леры и опустил голову на край койки, неотрывно глядя на неё. – Ты такая красивая. А я ни разу тебе этого не говорил… – он легко подул на её тонкую бледную руку, боясь очередным прикосновением разбудить раньше времени. – И ещё… Насчёт вчерашнего. Я видел. Ты смотрела на меня со страхом. Когда я… Когда я опустил трап. Со всем этим безобразием. Я такой только там. В полях. Адреналин и… Короче, издержки профессии. Но это только там. Правда, – он вытер глаза. – С тобой я тот, кто я есть. В смысле, нормальный. Блин… Ну, ты поняла. Надеюсь… Не надо меня бояться. Я же твой Сокол.

Пальцы Леры чуть заметно дёрнулись:

– Ты снова оправдываешься…

Дима подумал, что ему показалось. Настолько тихим был шёпот. Он поднял голову и улыбнулся. Ресницы Леры подрагивали, и сама она словно ожила.

– Нет. Аргументирую… – он накрыл ладонью её пальцы и с облегчением выдохнул.

– Привет…

– Здравствуй.

– Почему я в больнице?

Дима не сразу ответил, пытаясь подобрать слова так, чтобы не встревожить Леру.

– Тебе немного… подурнело вчера.

– Ммм… Немного. Я думала, у меня голова лопнет от боли.

– Главное, сейчас всё хорошо. Отдыхай.

Лера открыла глаза и сжала его ладонь:

– Не уходи!

– Тшш… Я тут. Я никуда. От тебя ни на шаг. Всё хорошо. Теперь-то всё точно будет хорошо.

– Кто из вас выстрелил?

– Э…

– Ты или Волохов?

Сокол напрягся:

– Это имеет значение?

– Надо же понять, кого благодарить…

– А… В этом смысле. Я.

– А в каком ещё?

– Не знаю… Вдруг ты не была согласна на такой исход?

Лера покачала головой:

– Только такой исход меня и устроил бы. После всего… – она снова сжала руку Димы.

– Всё позади. Не переживай. Тебе нельзя… А то меня выгонят.

Лера повернулась к нему:

– Ты обещал пришить меня к себе.

Дима усмехнулся:

– В принципе, тут как раз самое подходящее место. Можем позвать медсестру с иглой.

По щеке Леры скатилась крупная слеза.

– Нет, нееет, не плачь, Солнце.

– Хотя бы привяжи.

Сокол зажал нос тыльной стороной ладони и закрыл глаза:

– Прекрати. Делаешь из меня плаксу.

Лера улыбнулась и с трудом вздохнула:

– Голова кружится.

– Может, тебе ещё поспать?

– Не хочу. Я усну, а ты уйдёшь.

– Я буду тут, обещаю.

– Обними меня.

Дима с сомнением посмотрел на провода вокруг Леры:

– Как бы тут чего не оторвать. Хотя… У меня идея получше, – он обошёл койку, аккуратно перекинул провода и лёг рядом с Лерой, прижав её спиной к себе. Она судорожно вздохнула и медленно расслабилась, ощущая его тепло.

– Идеально…

– Да уж. Выгонят меня. Стопудово, – он расстегнул свой браслет и связал их руки с переплетёнными пальцами. – Так?

– Читаешь мысли.

– А теперь спи.

– Я люблю тебя.

Сокол от неожиданности дёрнулся:

– Уверена?

– Блин. Обычно в ответ говорят “я тебя тоже”.

– Я тебя тоже. Но ты уверена?

– Да, малыш… Уж в чём в чём, а в этом я уверена.

Дима нежно целовал её в макушку и гладил по волосам, аккуратно обходя заклеенные пластырем участки.

– Я тебя тоже… Люблю до одури.

– Сокол…

– …летит к Солнцу.

Лера продолжала слабо сжимать его пальцы, даже когда снова уснула. Он не заметил, как и сам вскоре провалился в глубокий спокойный сон.

* * *

– Нас же всё равно всей толпой не пустят, – невыспавшийся Денис брёл по коридору клиники.

– Хотя бы узнаем, что и как, – настаивала Алиса.

– Да не проще ли было Соколу позвонить? – Арчи, как и всегда по утрам, недовольно хмурился.

– Он не отвечает почему-то.

– Может, уснул? – хихикнула Аня.

– Ага, пришёл навестить Леру и так перенервничал, что уснул! – Кельт натянул свою шапку поглубже, почти закрыв глаза.

Они подошли к двери и заглянули в палату сквозь небольшое окошко.

– Блииин… – Морок покачал головой, забавно улыбаясь.

– Что там? – Арчи пытался заглянуть через его плечо.

Алиса шмыгнула носом:

– Это так… Так мило. Я не думала, что Сокол способен на подобное.

Наконец Арчи отпихнул Дениса от окна:

– О…

Аня пригляделась:

– У них что, руки связаны?

– Ага… Всё. Пернатый сдался. Окончательно.

– Разве это не прекрасно? Это же… Это же любовь, – Алиса обняла сонного теперь уже мужа.

– Наш Соколик нашёл ту самую… – Аня проморгалась от умиления.

Денис иронично ответил:

– Главное, чтобы и он для неё был тем самым.

– Будет, – Арчи пихнул его в бок. – Да глянь на них.

Аня шёпотом выдохнула:

– Идеальное попадание.

* * *

– Малыш…

– Ммм… – Дима медленно открыл глаза.

Они с Лерой всё так же лежали в обнимку со связанными запястьями.

– Твои друзья пришли.

– Чего?

– Вон. В окошке.

Сокол поднял взгляд на дверь. В окне виднелись ухмыляющиеся Арчи и Денис. Они сжимали пальцы друг друга и пародировали Леру с Димой.

– Да пусть идут нахрен. Клоуны.

– А по-моему, они за тебя радуются.

– Эй. Идите радоваться подальше отсюда, – Дима махнул им ладонью, и они, рассмеявшись, отошли от двери.

Лера повернула к нему голову и пристально посмотрела в глаза. Дима приподнял одну бровь:

– Что?

– Почему мне даже в реанимации с тобой хорошо?

– Это всё из-за моего очарования и непревзойдённого остроумия.

Лера закатила глаза:

– Сокол, ты когда-нибудь меня поцелуешь?

Дима перестал улыбаться:

– А… Вот ты про что, – он нежно провёл языком по губам Леры, а потом без труда проник внутрь и поцеловал мягко, с той нежностью, на какую был способен. – Я больше никуда тебя от себя не отпущу.

Лера закрыла глаза, снова не удержав слёзы:

– Удивительно, как одна и та же фраза может звучать жуткой угрозой от одного человека и самым желанным признанием от другого.

– Солнце, все угрозы окончательно канули в прошлое. Я официально закрываю твою чёрную полосу. И начинаю белую. Нет. Золотую.

– Спасибо.

– Обращайся.

Лера положила голову обратно на подушку и упёрлась взглядом в их связанные руки:

– Как же это прекрасно…

– Что именно?

– Быть твоей.

Продолжение следует