Глава 3

От разговора с Ринкой остался странный осадок.

Нет, я не жалела, что отказалась, но стоило вспомнить ее рассказ о свиданиях вслепую, и в ямке между ключицами вспыхивал крошечный колючий огонек, а в груди, наоборот, обжигало холодом.

Вечером — ну да, грустным и одиноким — я уселась перед телевизором с разогретой на ужин лазаньей. Пощелкала каналами, нашла какую-то мелодраму. У героев сначала все было очень плохо, потом резко стало хорошо. Особого сочувствия они не вызывали, но когда наконец оказались в постели, вот тут-то меня и пробило.

Я не скучала по Олегу, но внезапно поняла, что скучаю по сексу. По настоящему сексу, а не по унылым суррогатам, снимающим болезненное напряжение. Скучаю по прикосновениям мужчины, исследующего набухшую в ожидании плоть — легко, вкрадчиво или наоборот, жадно, грубо, нетерпеливо. Скучаю по острому запаху желания, бьющему наотмашь. И по удивительному ощущению заполненности в тот момент, когда член входит во влагалище — так плотно и горячо. И по сдвоенному дыханию, и по переплетенным стонам, и даже по тому звуку, с которым соприкасаются разгоряченные, влажные от испарины тела.

Ненормально в моем возрасте так долго жить без секса. Нездорóво и уж точно не здóрово. От этого и лезут в голову всякие мысли с левой резьбой. То, что называется искушением.

Как будто дьявол послал мне Ринку с ее бреднями о клубе анонимных сексоголиков. Которые вовсе не желают излечиться от своей тайной страсти, потому что получают от нее удовольствие.

Тебя никто не увидит, сказала она. И ты никого не увидишь. Только голос в темноте — и… тело, лишенное каких-либо видимых недостатков. Никакого стыда, смущения или неловкости. Я думала об этом, и между ногами начинало тихо поскуливать.

Может, я и не поддалась бы, если бы не приснившийся ночью сон. Видимо, проголодавшееся тело дало мозгу команду визуализировать дефицит. Мне и раньше снилось всякое эро, но еще никогда так детально и отчетливо. Обычно это были какие-то картинки, но сейчас картинки как раз не оказалось. Потому что все происходило в полной темноте. Видимо, это обострило все прочие чувства: слух, обоняние, вкус и, разумеется, осязание. Вот только до оргазма не дошло, поэтому проснулась я злая и разбитая, как будто всю ночь копала картошку.

— Ты чего такая размазанная, Дин? — удивилась Ринка, когда я пришла в спейс налить кофе.

У меня, как у начальницы пресс-службы, был свой кабинетик, только не «аквариум», символически отделенный от общего помещения стеклянной перегородкой, а вполне так изолированный. В этом были свои плюсы и минусы, но плюсы перевешивали.

— Из-за тебя все, — буркнула я.

Самолюбие не позволяло просто так вернуться к вчерашнему разговору и уточнить детали. Хотя после этого блядского сна я уже почти готова была сдаться. Закинула удочку — а дальше как пойдет. Заговорит Ринка сама — хорошо. Нет — ну и ладно.

Но она клюнула. Приподняла брови насмешливо, взяла свою кружку и пошла за мной.

— Что, Малышева, торкнуло? — спросила, закрыв дверь.

— Черт бы тебя побрал, — буркнула я, разглядывая кофейную пенку.

— Не смущайся. У меня такая же реакция была сначала. Тут через что-то надо в себе перешагнуть.

— Я не уверена, что надо.

— Но хочется, да? Не отпускает? Была б ты стопроцентно уверена, не парилась бы. Плюнула и забила. Знаешь, Дин, для разных жизненных ситуаций — разный жизненный подход. Кому-то мяса не хватает, а у кому-то просто хочется к нему перчика.

— А у тебя как? Хотя о чем я спрашиваю, и так ясно.

Ринка уже пять лет была замужем за футболистом Славой, хоть и из премьер-лиги, но не звездой. Из тех, кого вечно куда-то сдают в аренду. Недавно его закатали на два года в Оренбург, но она с ним ехать отказалась. Карьера Славкина плавно шла к закату, туда же, как я думала, маршировал и их брак. Два года с редкими встречами должны были окончательно его закопать.

— Что тебе ясно? — поморщилась Ринка. — Этот клубешник придумал один из Славкиных друзей. Мы ходим туда вместе. То есть не вместе, конечно, просто оба. Причем ставим друг друга об этом в известность, чтобы не совпасть случайно.

— Эм… — я не знала, что и сказать. — Неожиданно.

— Только не надо пошлостей про высокие отношения. С тех пор как я узнала о его многочисленных любовницах, у нас просто договорняк. Пока обоих устраивает считаться женатыми. Если ситуация изменится, разведемся. Ну так что?

— И что для этого надо?

— Для начала только справку об отсутствии ЗППП*. Имя и фамилию в ней можно просто замазать.

— А если я чужую справку принесу? И что, там у вас опасный секс?

— Глупости не говори! — хмыкнула Ринка. — Все безопасно. Но, знаешь, на язык резинку не наденешь. А чужую справку — зачем? Там люди взрослые и серьезные. Это, скорее, не для других, а для тебя. Что у тебя все чисто. Ну и процедурная формальность.

— Ладно. Сдала я анализы, получила справку, замазала фамилию. Дальше что?

— Дальше выбираешь дату. Приблизительно — чтобы на месячные не попасть или какие-то дела важные. Я сообщаю, что открываю гостевой билет. Обычно у нас так: если на ближайшую дату набралось больше двенадцати заявок, идет случайный выбор. Но гости и новички в приоритете. Куда и когда приехать, я тебе расскажу. Маску дам. Девушке на ресепшене скажешь, что по гостевому. Дальше она уже все расскажет, как и что. В конце концов, ты можешь отказаться в любой момент. Даже после дейтинга. Никаких штрафов, никаких санкций. И вступать в клуб, если не понравиться, тоже никто не заставляет.

— И много там народу?

— Достаточно, чтобы было разнообразие. Встречи проводятся три раза в неделю, а заявку можно подавать не чаще трех раз в месяц.

Все это еще казалось мне чистейшей воды абсурдом, но… на той стадии, когда уже допускаешь возможность его проникновения в свою жизнь.

— Я подумаю.

— Думай, Дина, думай, — кивнула Ринка и ушла к себе.

* * *

*заболевания, передающиеся половым путем