Глава 25

Алина.

После того как мы поужинали, Эльмар отдал мне мой телефон. Я позвонила Паше и поблагодарила за помощь. Сказала, что не обижаюсь на то, что меня уволили. Оказалось, друг переживал за меня и думал о моём увольнении. Мы немного поболтали, а потом я набрала номер брата.

– Всё хорошо. Мы с Эльмаром поговорили. Знаешь, Вить, это не телефонный разговор. Я потом всё объясню. Просто я сегодня останусь у него, – сказала я брату.

– Решила быть с ним?! – удивился Виктор.

– Да. Понимаешь…

– Не нужно ничего говорить, – перебил он меня. – Я уважаю твой выбор и люблю. Просто помни, о чём мы договорились.

– Конечно, я и сама не стала бы кричать об этом на весь город. Спасибо, что понимаешь меня, – смущаясь, сказала я.

– Не за что, сестрёнка. Нам выезжать в рейс пора. До встречи дома, – Витя отклонил вызов.

Я положила телефон на стол и глянула на спокойно попивающего чай мужчину.

– Я вижу, твой брат в курсе? – усмехнулся он.

– Да. И я рада, что он спокойно принял, мою связь с преподом. Просил только не афишировать, чтобы не навредить себе в институте. Папа бы не одобрил такое и тумаков отсыпал, в качестве воспитания, – я опустила взгляд в свою кружку.

– Тебя били в детстве?! – выгнул удивлённо брови Эльмар.

– И не только меня. Когда я была маленькая, Витя закрывал меня своим телом или мама. Однажды отец чуть не покалечил Витю, ему было шестнадцать лет. Папа узнал, что тот курит. Мама тоже часто ходила с синяками на теле. Отец никогда не бил по лицу.

– А почему мама не ушла, забрав вас с собой?

– Отец был старше мамы на пятнадцать лет. Он перед самым развалом Союза уехал в этот город работать и успел получить квартиру. Потом в числе первых приватизировал её. Когда встретил маму, ей было восемнадцать лет. Она забеременела и вышла за него замуж. Мама была детдомовская. Квартиру ей не дали, так как она была замужем. Мы, конечно же, были всё прописаны в квартире отца, но прав на жильё не имели. Папа всегда угрожал, что если мама уйдёт, то он выгонит её и выпишет с жилплощади, а нас отберёт. Несколько раз она уходила с нами к подругам. Но те через пару дней намекали, что нам уже не рады. Квартиру снять она не могла, зарплата была небольшая. Вот так и возвращалась к нему. Боялась, что если она на него в милицию заявит, то нас в детский дом отправят. Отец извинялся, говорил, что любит нас. Пару месяцев мы жили хорошо, а потом всё начиналось по новой. Знаешь, почему я училась на пятёрки? Боялась отцовского ремня хуже смерти. А потом они погибли. Мне очень стыдно, но я жалею только о смерти мамы.

Вспомнив всё это, я расстроилась. Глаза неожиданно увлажнились. Эльмар подошёл и обнял меня.

– Не расстраивайся, моя хорошая. Я обещаю, что никогда не причиню тебе боль. Никаких тайных комнат и плёток. Но всё же я хотел кое-что попробовать. Это называется депривация, – ласково произнёс он.

– Звучит страшновато, – буркнула я, уткнувшись в его грудь. – Эльмар, я понимаю, что согласилась стать твоей любовницей. Но я же могу отказаться?

– Можешь. Не думал, что ты испугаешься всего лишь слова. Надеялся, что спросишь о том, что это. Хорошо, пойдём в гостиную.

Эльмар взял меня за руку, и я спрыгнула со стула. То, что он предложил отправиться в гостиную, несомненно, обрадовало. Я с ужасом ждала того момента, когда он потащит меня в спальню и скажет: «Раздевайся».

Эльмар подкинул дров в камин, и мы сели в кресла. Я посмотрела на него и вдруг решилась спросить.

– Расскажи, о чём ты говорил на кухне. Что это за вещь такая?

– Это когда человека лишают слуха и зрения. Завязывают глаза плотной тканью. Вставляют беруши, чтобы он ничего не слышал. Тогда обостряются другие чувства. Усиливается возбуждение. Есть ещё игры с дыханием, но это опасно. Я таким не занимаюсь. Чаще всего человеку закрывают глаза и связывают руки. Я хочу сделать именно это. Обещаю, что если ты доверишься мне, то я буду очень нежен. Никакой боли, Алина, клянусь.

Да, ответ более чем исчерпывающий. И что делать? Согласиться или нет? Эльмар хочет быть со мной, а значит, не станет делать так, чтобы я ушла от него. Завязывание глаз не так уж и страшно, наверное. Другое дело, когда тебе свяжут руки. Вспомнила, как в книге герой привязывал девушку галстуком к кровати. Ну да, а потом делай что вздумается. Партнёр только слабо дёргаться в ответ. В моей голове пронеслась гамма чувств от страха до любопытства. Наверное, и на лице тоже, потому что Эльмар подошёл и, сев передо мной на корточки, погладил колени.

– Не придумывай себе ужасов, малышка. Это совсем нестрашно. Ты должна просто довериться мне. Доверие – это самое важное между партнёрами. Но если ты скажешь «нет», то я пойму.

– А меня обязательно связывать? И я хочу всё слышать. – промямлила я.

– Это часть игры. Ну, что ты, мой маленький пугливый мышонок. Я тебя не заставляю. Скажи «нет» и всё, – проворковал он елейным голосом. – Я могу оставить тебе слух, чтобы не было так страшно.

Это он меня сейчас на слабо берёт, что ли? Я вовсе не трусиха, но всё равно страшно. Тем более что это мой первый раз. Вам бы понравилось, если бы вас связали и поимели, как хочется? Но всё же выглядеть настолько трусихой, перед этим сильным и красивым мужчиной, не хотелось.

– Я согласна. Только не знаю, как буду раздеваться, ты же помнишь…

– Т-с-с, – Эльмар приложил палец к моим губам, не дав договорить. – Я обо всём позабочусь, не переживай. Выпьешь немного вина? Так будет легче.

– Нет, я не пью. Мне нельзя, – буркнула я нервно.

– Тогда в душ.

Эльмар поднялся и пошёл к двери. Я поплелась следом, еле переставляя ноги. Он завёл меня в ванную, но не в ту, где мы были однажды. Эта комната была большая, обложенная кафелем от пола до потолка. Тут имелось джакузи, в котором могли бы поместиться два человека. К стене был приделан ещё и смеситель с душевой лейкой. Эльмар достал из шкафчика полотенце и, повесив на крючок в стене, молча вышел.

Подумала, что он хочет, чтобы я вымылась. Я принимала душ, но это было утром. Уже успела снять рубашку и лифчик, когда вернулся Эльмар со странной цепью в руках. Я мигом схватила с крючка рубашку и прикрылась.

– Ты чего? – пискнул нервно.

То, что было в его руках, со звоном шлёпнулось на тумбочку. А потом он стал подходить ко мне. Меня затрясло от страха. Моя фобия вернулась со страшной силой. Если тогда, при случае с Виктором, я могла уговаривать себя, что это мой брат, то здесь мозг просто отключился.

– Тихо, малышка, тихо. Всё хорошо. Это совсем нестрашно. Ты не боишься, – ласково повторял Эльмар, глядя мне в глаза.

Я увидела, как в его зрачках появился еле заметный язычок пламени. Он меня гипнотизирует?! Тем временем Эльмар подошёл, а потом взял рубашку в руку.

– Отдай мне, милая. Ты больше не боишься раздеваться передо мной. Это же я, твой Эльмар. Я люблю тебя, малышка. Отдай. Посмотри мне в глаза, Алина. У тебя больше нет фобии. Ну всё, успокойся. Дыши ровно. Давай, вдох… выдох.

Я выронила рубашку из рук и обняла его, прижимаясь всем телом.

– Вот и хорошо. А теперь скажи, Алина. Ты доверяешь мне?

– Да, доверяю, – произнесла я не слишком уверенно.

Он отстранился и подошёл к джакузи. Что-то щёлкнуло в стене, и я с удивлением заметила, что из неё выскочила хромовая палка. Теперь она торчала, как небольшой штырь, разделяя джакузи на две половины. Посередине этой штуковины было круглое отверстие. Я нервно глянула на тумбочку, где лежала странная цепь. У неё было три кольца. Два по краям и одно посередине. Взяв эту вещь, Эльмар подошёл и скомандовал:

– Повернись ко мне спиной.

Всё ещё волнуясь, я сделала так, как он велел.

– Теперь положи руки на попу, ладонями наружу.

Я подчинилась.

– Шире руки расставь, – скомандовал Эльмар.

Следом он застегнул наручники, сначала на одной руке, а потом на другой. Кольца, одетые в мягкий и пушистый материал совсем не сжимали запястья, но и не давали возможность выбраться из них.

– Ну вот, а теперь повязка.

Мужчина подошёл ко мне спереди. Достал из кармана чёрную ткань на резинке, надел мне её на голову, а потом поправил на глазах. Я действительно перестала видеть и снова заволновалась.

– Не бойся. Я рядом с тобой. Всё хорошо, – шепнул он мне на ухо.

Я услышала шорох одежды и вжик молнии. Наверное, Эльмар раздевался. Я же стояла как столб и боялась пошевелиться, только чувствовала его приятный аромат его парфюма. Эльмар прав. С закрытыми глазами моё обоняние усилилось. По запаху я поняла, что он тихо подошёл ко мне и стоит очень близко. В следующую секунду почувствовала, как его руки коснулись пояса брюк и развязали верёвку. Я было дёрнулась, но он поймал меня за талию, не давая отскочить.

– Не бойся, Аля. Ты уже без рубашки и бюстгальтера. Это же совсем нестрашно. Позволь мне раздеть тебя до конца, пожалуйста, – ласковым шёпотом сказал он.

Я молча кивнула. Эльмар снова взялся за верх спортивок, потянул их вниз вместе с трусами. Потом он снял с меня носки и положил ладони на щиколотки. Его руки медленно поехали вверх. Очень медленно. Колени, бёдра, живот, грудь. Они пошлись по всему телу, оставляя приятные мурашки на коже. Я почувствовала дыхание Эльмара совсем близко.

– Ты такая красивая, моя девочка. У тебя великолепное тело. Не нужно его стесняться, – выдохнул он мне в губы, а потом поцеловал.

Эльмар.

Я долго целовал любимую, обнимая за талию. Старался сделать так, чтобы Алина расслабилась окончательно, забыв о своих страхах. Андрей оказался прав, чтобы убрать её фобию, достаточно простого гипноза. С первого раза сделать всё на сто процентов не получилось, но я добился хороших результатов. Девушка хоть и нервничала, но стояла передо мной голая и позволяла трогать себя. Большую роль, сыграло ещё и то, что я завязал ей глаза.

– Идём в ванну. Я помогу тебе в неё забраться, – сказал я, беря её за локоть.

Алина, осторожно ступая по кафелю, пошла вперёд. Я помог ей забраться в ванну, а потом поставил так, как мне нужно. Защёлкнул кольцо на специальном штыре, торчащим из стены. Таким образом, девушка оказалась прикована и не могла никуда деться. Она нервно подёргала плечами, а я наклонился и прошептал в его ухо:

– Будешь стоять так. Сначала вымоюсь я.

– Так не честно. Ты меня видишь обнажённой, а я тебя нет, – с лёгкой обидой в голосе сказала Аля.

– Ты ещё успеешь полюбоваться моим голым телом. Я обещаю, любимая, – слегка прикусил мочку её уха.

Я отстранился. Встав к ней лицом, стал мыться. Девушка покраснела до кончиков ушей. Это зрелище было великолепно. Она была очень красивой, худощавой, с красивой фигурой и крупными горошинками сосков.

– Ты так покраснела, малышка. Что-то представляешь себе? Расскажи.

– Эльмар, я… – смущаясь, начала Аля.

– Нет, мой маленький мышонок, никаких отговорок. Я хочу, чтобы ты ничего не скрывала, когда я спрашиваю, и всегда говорила правду. Рассказывай, – настоял я.

– Ну, я представляю, как ты моешься. А ещё думаю о том, что будет дальше, – ответила девушка.

– Тебе страшно? – я включил душ.

– Немного. А ещё это странно, но я начинаю возбуждаться, – Алина покраснела ещё больше.

Я поспешил смыть с себя гель для душа, а потом подошёл к ней, не выключая воду.

– Твоя очередь мыться, Алина.

– Тогда освободи меня, – она пошевелила руками, и цепь зазвенела.

– Не-ет, сегодня ты в моей власти. Я сам буду мыть тебя.

Я принялся поливать её тело тёплой водой из душа. Аля нервно вздрагивала, но молчала. Я улыбнулся. Какая послушная девушка. Выключил воду, а потом вылил на её грудь гель для душа. Затем я начал растирать его по телу, постоянно задевая соски.

– Они у тебя такие чувствительные. Я обязательно их поцелую, – взял горошины между пальцами и слегка покатал.

Её соски моментально затвердели, превращаясь в камешки. Наклонился и подул на каждый. Аля вздрогнула и тихо вздохнула. Это был смущённый вздох наслаждения, который отозвался музыкой в моих ушах. Ты даже не знаешь, моя малышка, какая ты на самом деле чувственная. Я продолжил мыть её дальше. Налил на руку геля и прикоснулся пальцами к её лобку. Наклонился и прошептал нежно, растягивая слова:

– Али-ина, даже здесь ты великолепна. Ты не представляешь, как я хочу тебя сейчас. Но ты можешь почувствовать.

Я прижался своей эрекцией к бедру девушки, продолжая мыть её. Она снова глухо вздохнула. После этого я переместился ей за спину и, вылив геля, начал мыть её между ног. Алина дёрнулась.

– Тихо, стой смирно, – сказал ласково и в то же время добавил приказные нотки.

– Не надо, Эльмар, – проскулила она умоляюще.

Девушка зажала ноги вместе.

– Расслабься, в этом нет ничего страшного.

– Я не могу, – снова пискнула она.

Я заметил, что её возбуждение стало исчезать.

– Хорошо, я не буду тебя там больше трогать. Мы придём к этому постепенно.

Я вымыл её ноги, а потом смыл гель с тела. Девушка расслабилась только тогда, когда я помог ей вылезти из ванной. Вытер досуха нас обоих, а потом повёл её в спальню.

– Куда мы идём?

– На кровать, разумеется. Сейчас я сниму с тебя цепь, но привяжу ремнями к кровати. Будь готова к этому.

Цепь звякнула, падая на пол, а я, не дав Але опомниться, обнял за талию и повёл на кровать.

– Аккуратно, ступенька. Ещё одна. Теперь ложись. Я помогу, давай.

Помог Але лечь посередине кровати, а потом привязал её запястья к столбикам.

Я лёг на неё и стал целовать, долго, нежно, стараясь снова возбудить. Алина рвано дышала, а я, оторвавшись от её губ, спустился ниже и принялся целовать шею, ключицы, впадинку между ними. Одновременно ласкал пальцами грудь и соски. Когда, наконец, добрался до них губами. То лизнул быстро, сначала один потом другой.

Алина вздрогнула и тихо застонала. Воодушевлённый её реакцией, я взял один сосок в рот и начал посасывать, потом обвёл ореолу кончиком языка и снова припал к нему губами. Та же участь постигла другую горошину. Я чувствовал, как девушка возбудилась. Спустился ниже и поцеловал каждый сантиметр этого прекрасного тела, дурея от наслаждения и возможности обладать ею.

Алина.

Удивительно, но я почти сумела преодолеть свои страхи. Забралась в ванну и оказалась пристёгнутой к той странной хромовой штуке. Эльмар сказал, что будет мыться, а я вдруг представила это. К своему удивлению, стала возбуждаться от таких мыслей.

Когда же Эльмар принялся меня мыть голыми руками, моё сердце понеслось вскачь, а каждое нервное окончание обострилось настолько, что посылало бешеное наслаждение по всему телу. Несмотря на это, было ещё стыдно.

Потом произошло то, чего я боялась. Эльмар прикоснулся ко мне между ног. Я умоляла не делать этого. Понимала, что согласилась быть его любовницей, но не рассчитывала, что он так быстро захочет секса. Возбуждение стало уходить, а мне захотелось орать в панике, как будто меня насилуют. Эльмар всё прекратил. Он быстро домыл меня и, вытерев полотенцем, повёл в спальню.

И вот я лежу на кровати. Теперь он привязал мои руки к столбикам и ласкает моё тело руками и губами. Постепенно я снова возбудилась и даже не смогла сдерживать стоны, особенно когда Эльмар достиг губами самого сокровенного. Он вытворял такое, что меня захлестнуло волной наслаждения, а потом унесло далеко в море страсти. Я забыла, что сейчас совершенно голая, что меня трогают и целуют везде.

Ладони буквально зудели, так хотелось к нему прикоснуться, почувствовать его тёплую кожу под пальцами. Эльмар тем временем поцеловал мои бёдра с внутренней стороны, а потом принялся ласкать руками ягодицы. Я снова испугалась, сейчас он трахнет меня, а я даже дёрнуться не смогу, связанная. А как же предохранение? К моему удивлению, мужчина отстранился. Я услышал шелест. Эльмар пояснил, что надевает презерватив.

Снова море ласки. Эльмар довёл меня до оргазма губами. Потом сказал:

– А теперь не шевелись минуту, малышка.

Боль оказалась нереальная, но длилась пару секунд. Потом снова стало сладко. После всего Эльмар развязал меня, лёг рядом и обнял.

– Ты нереально красивая, когда кончаешь. Спасибо, Аля. Теперь мой запах отпечатался на твоём теле, и больше на тебя никто не позарится. Ты моя. Слышишь? Моя, Алина.

– Я твоя, Эльмар. – промямлила я смущённо, прижимаясь к нему всем телом.