Глава 27

Алина.

Мы с Эльмаром гуляли по узким улочкам исторической части Стамбула. Ездили на местном трамвайчике и канатной дороге. Обедали в кафе. Ещё Бергман водил меня по бутикам и просил ни в чём себе не отказывать. И я не отказывала, но только в том, что касалось еды. Хотелось перепробовать все блюда местной кухни. А насчёт вещей я была весьма скромна и не наглела. Правда, прикупила пару вещей брату в подарок. Будет ему, в чём девчонок кадрить.

Эльмар был не против и добавил ещё от себя стильный мужской шарф. Вчера мы передали наши документы в агентство, помогающее ускорить роспись. Теперь нужно ждать семь дней, и только потом мы можем пожениться. Мы планировали провести в Турции не больше двух недель и вернуться домой. Георг достал нам больничные листы у знакомого врача, и мы, нисколько не мучаясь совестью, улетели.

Сейчас середина апреля. На родине только сошёл снег и холодно, а здесь днём температура достигает двадцати градусов. Жаль, что море ещё холодное и не искупаться. Но нам и так хорошо. Можно не стесняясь ходить в обнимку или взявшись за руки. Мы ведём себя скромно и позволяем себе только держаться за руки. Но вечером, когда приходим в номер отеля, первым делом целуемся. Я упросила Эльмара не заказывать номер люкс. Зачем нам хоромы из нескольких комнат? Вполне хватает бизнес-класса с большой кроватью и шикарным душем.

– Малышка, ты о чём так задумалась? Жалеешь, что приехала? – обеспокоенно спросил Эльмар, ожидая пока принесут еду.

– Нет, ты что. Я не жалею, просто подумала о дальнейшем. С твоей роднёй и правда будет всё хорошо?

– Думаю, они от меня отстанут со сватовством. Есть вариант, что мы поссоримся окончательно, – спокойно ответил Эльмар.

– А тебе не жалко с ними ссориться?

– Я взрослый, Алина, и хочу принимать решения самостоятельно. А мама, понимаешь, она такая властная. Она не хочет понять, что сыночек вырос из пелёнок. Леа намерена держать всё под контролем, в своих ежовых рукавицах. Даже не знаю, как бы сложилась наша с братом жизнь, если бы папа не увёз мать в Питер. Я люблю родителей, но свобода дороже.

– Значит, не одной мне пришлось несладко в детстве, – буркнула я невесело.

– Нас не били. Мама задавливала словесно. Она могла выбрать такую фразу, которая была хуже пощёчины. Сама выбирала, что нам носить, с кем дружить, куда ходить. Даже в институте я не мог себе сам носки с трусами купить. Мама должна была всё контролировать. А уж какой скандал был, когда родители впервые из Питера к нам в гости приехали. Увидев оформление моего дома, мама чуть в обморок не упала, – улыбнулся Бергман.

И мне предстоит познакомиться с этой мамой?! Может заранее удавиться, чтобы не так страшно было? Хотя это я шучу, конечно. Эльмар сказал, что не даст меня в обиду, и я ему верю.

Георг.

Алина с Эльмаром улетели, а мне пришлось ухаживать за цветами брата. Я люблю цветы, но не держу дома. Пробовал однажды, не получилось. А всё банально просто: забываю поливать. В итоге чахлый куст герани даже Эльмар не смог реанимировать, пришлось выбросить.

«Тебе только кактусы держать», – констатировал факт брат.

И вот он уехал и строго наказал, что если его драгоценные фиалки погибнут, он меня на фарш пустит. О фарше шутка, но ссориться с братом всё равно не хочется.

Уже восемь вечера, я приехал из клуба, решив там долго не задерживаться, и сразу пошёл в дом Эльмара. Только стал открывать калитку ключом, как на меня налетел пацанёнок. Он обнял меня за талию.

– Папа, как хорошо, что ты приехал! Я уже отчаялся. Тут темно и страшно, – всхлипнул он.

Папа?! Что за чёрт?! Я попытался аккуратно отстранить от себя ребёнка. Сел перед ним на корточки, так как был намного выше его, и взял парня за плечи.

– Малыш, я тебе не папа, – сказал спокойно.

– Так не честно. Мамка умирает. Она меня к тебе послала, а ты меня признать не хочешь. Почему от меня все отвернулись, даже ты, – заплакал ребёнок.

Мне стало его жалко. Я инстинктивно понял, что это не подстава и не розыгрыш. Пацан действительно искал папу.

– Тихо, не плачь. Как зовут твоего папу? Ты просто перепутал адрес, а я знаю всех жителей посёлка.

– Ничего я не перепутал! Этот адрес мама написала. И папа ты, Эльмар Янович Бергман.

Чего?! Эльмар?! Какого! Правда, был случай, когда он в восемнадцать лет по пьяни бабой переспал. Там и речи о предохранении не было.

– Сколько тебе лет мальчик и как зовут? – спросил, вставая.

– Мне двенадцать. Саша я.

– Вот что, Саша, Эльмара нет дома и не будет две недели. Я его брат Георг. Можно дядя Георг. Тебе повезло, что я пришёл поливать цветы. Пойдём в дом, польём фиалки и ко мне. Не оставлю же я тебя ночью на улице.

Я всё же открыл калитку, а пацан, подхватив с земли небольшую сумку, пошёл за мной.

– Смелый ты. С незнакомым человеком в дом входишь, – буркнул я, открывая двери дома.

– А мне терять нечего. Мамка умрёт, а родне я больной не нужен. Лучше бомжевать, чем в детдом, – смело заявил Саша.

Хм, если судить по возрасту мальца, то Эльмар мог быть его отцом. Нужно во всём разобраться. А пока я взял лейку и полил драгоценные фиалки брата. Пацан в это время жался у дверей. Неправда, что он не боится, вон как подобрался. Готов убежать при малейшей опасности.

– Ладно, Саня, я живу через пару домов. Пойдём ко мне. Будем разбираться, кто кому папа.

Через полчаса Саша уже поедал яичницу на моей кухне. Ел он жадно, быстро, как будто давно не кормили.

– Не торопись, подавишься, – произнёс я, наливая ему молока.

Посмотрел на пацана пристальней. Невысокий, метр пятьдесят где-то, но он ещё мал, вырастет. Худой как жердь, спину держит ровно. Чёрные волосы, карие глаза. Да, чем-то смахивает на Эльмара в детстве. Почему он такой белый? Тут дело не в том, что мать светлокожая, это болезненная бледность. Да, точно, парень упоминал, что болеет. Вот оно несоответствие. У нас даже полукровки ничем не болеют. Я присел на стул рядом.

– Послушай, ты сказал, что болеешь, можно узнать чем?

– Мамка всё в письме написала. У меня эта… как её… Хроническая анемия, вот.

Как же я забыл? Если кровь не пить, то можно сказать это единственная болезнь вампиров.

– Зубы покажи?

– Чего?! – удивился он.

– Улыбнись, чтобы зубы видно было.

Парень выполнил просьбу. Я увидел клыки вампира, но они были недоразвиты. По всей видимости, клыки у него не удлиняются и не будут никогда нормальными. Да, он точно полукровка! Вопрос в том, Эльмар ли его отец?

– Расскажи о себе, где жил и как? – попросил я.

– Мы с мамой живём в деревне Апрелевка. Её Таня зовут. И тётка там же живёт. Бабушка умерла в прошлом году. Мамка раком заболела. У нас в областной больнице лежит. Врачи говорят: всё так стремительно, и сделать ничего нельзя. Ей полгода осталось. Я подслушал, когда тётка Клава с мужем разговаривала. Она сказала, что сестру похоронит, а меня – в детский дом. Типа ей такая обуза не нужна. Мне же дорогие таблетки прописали. Только они не помогают. Всё равно слабость, постоянно спать хочется, а ещё я иногда в обморок падаю. Клава сказала, что пособие по потере кормильца будет на таблетки уходить, а кормить она меня не хочет, своих ртов хватает. Сдаст государству, пусть оно и заботится о доходяге. Ну, то есть обо мне. Я у тётки деньги спёр и к матери уехал. Ночевал у неё в больнице три дня, пока она целыми днями каких-то людей обзванивала. Говорила, что ищет адрес отца. Потом тётя приехала. Она привезла ещё денег. Клава проводила на поезд, сунув хлеба и варёные яйца в дорогу. Мама отцу письмо написала, – поведал парень, попивая молоко.

– Хорошо, дай мне письмо. Я прочту. А ты пока в душе помойся и спать.

Пока парень мылся, я сел на той же кухне и стал читать послание от матери пацана.

«Здравствуй, дорогой Эльмар. Надеюсь, ты помнишь Татьяну, с которой один раз переспал на сеновале в Апрелевке. Тебе тогда всего восемнадцать лет было. Я бы никогда не обратилась к тебе, если бы не крайние обстоятельства. У меня рак лёгких четвёртой степени. Сделать ничего нельзя. Врачи говорят, что осталось полгода. У меня есть сын. Наш сын, Эльмар. Я знаю это точно, потому что он похож на тебя. Да и не было у меня никого два месяца после того секса, а потом я узнала, что беременна. Я решила родить ребёнка, хотя родня была против. Ещё и мальчик со временем заболел. У него хроническая анемия. Малыш нуждается в дорогом лечении. Сестра отказывается его брать к себе. А будут ли его в детдоме лечить как следует, не знаю. Вот я и обзвонила всех знакомых и сельчан, но нашла номер телефона твоей родни, что жила тогда в Апрелевке. Они дали твой адрес, но не телефон. Сказали: «Если нужно, поезжай к нему сама». Я лежу и не могу приехать. Поэтому посылаю сестру и сына. Прошу тебя, не отказывайся от него. Сделай анализ ДНК, если не веришь мне. Приезжай в больницу. Саша и Клава знают куда. Если согласен его воспитывать, я ещё успею передать опеку над сыном тебе. Умоляю, Эльмар, не бросай сына».

Почерк был корявый. Женщина явно писала с трудом. Пацан должен приехать с Клавой, а её и в помине нет. Что ж за баба такая, эта Клава? Отправила ребёнка одного. Как он только дорогу нашёл? Я залез в бар и налил полстакана вишнёвого сока. Потом разбавил его на четверть кровью и перемешал. Парень совсем загнётся, если кровь пить не будет. Но пока ему не стоит знать рецепт этого коктейля. Только успел всё сделать, как вернулся Саша в чистой одежде.

– Я помылся. Где я буду спать? – его слегка качнуло.

– Подойди, выпей пока сока. Надеюсь, ты любишь вишнёвый?

– Я любой пью. А почему вкус немного странный?

– Он просто с мякотью. И это импортный бренд. Такой сок в России не продают. Пей до дна.

Парень покосился на меня, но послушно выпил.

– Молодец. Пошли наверх, покажу тебе спальню.

Мы поднялись на второй этаж. Я поставил его сумку у кровати.

– Послушай, Татьяна пишет, что ты должен с тётей приехать?

– Так её с работы не отпустили. Не знаю, может, и врёт. Эта карга всё время врёт. Она заявила матери, что отвезёт меня, а сама дала денег и всё. Сказала проводнице, чтобы высадила в этом городе. А на вокзале я должен был такси нанять и показать адрес. Только на обратную дорогу у меня денег нет.

Так вот почему он так обрадовался, когда я пришёл. Голодный, замёрзший, без денег. Я бы собственными руками убил эту тётку. И родственники наши хороши. Не могли номер телефона дать?

– Ну, располагайся. Бельё на кровати чистое. Моя комната справа. Если будет страшно – стучи в стену, и я приду, – ласково произнёс я.

– Я не трус, – недовольно шикнул он.

– Конечно, не трус, – я погладил его по голове и ушёл.

Только зашёл в спальню, как раздался звонок телефона. Мама?! Ну конечно, кто ещё может позвонить так поздно.

– Привет, мам. Что случилось? Уже десятый час, я почти спать лёг, – буркнул в трубку.

– Спать в такое время?! Не смеши меня, Георг. Здравствуй. У нас беда, а я до Эльмара дозвониться не могу, – ледяным голосом сказала мама.

– Что за беда? Эльмар заграницей. Он в отпуске. Предупредил, что не станет отвечать на звонки. Хочет отдохнуть от всего и всех. Приедет через две недели.

– Ну, и славно. Тогда и звонить ему не буду. Тут просто баба какая-то объявилась. Говорит, что в Апрелевке сына от Эльмара родила. Помнишь, там ещё моя двоюродная сестра с семьёй жили? Так вот, она типа раком болеет и просит телефон Эльмара. Разумеется, Роза не дала, но написала ей мой номер. Девица плакала в трубку: «Это ваш внук». Я просто послала её по матушке, а потом внесла номер в чёрный список. Но эта наглая снова позвонила Розе. И что ты думаешь, я узнаю сегодня? Младшая дочь Розы призналась, что сжалилась и выслала этой аферистке адрес Эльмара. Так вот, если эта Татьяна или её выблядок появятся, гоните в шею. Понял, Георг, гоните! – строго произнесла Леа.

– А если этот пацан, действительно сын Эльмара?! Он же полукровка и нуждается в помощи, мама! – повысил голос я.

– А ты на меня голос не повышай! Забыл, с кем разговариваешь?! В моей семье никогда не было полукровок и не будет! – рявкнула она в трубку.

– А какой-то там далёкий Бергман женился на обычной девушке, – парировал я.

– Он нам не родня! Все его отпрыски тоже! Его изгнали из семьи! Запомни, Георг, и передай Эльмару! Он мне не будет сыном, если признает этого ублюдка! – буквально взревела она, по её мнению, праведным гневом.

Эх, в этом вся мама.

– Хорошо, я передам брату. И как только кто-то появится, выгоню. Да, мама, хорошо. Я его выгоню! А теперь дай мне поспать! Пока. Папе привет.

Я отключил вызов и услышал, как кто-то тихо скребётся в двери. Чёрт, мама меня так разозлила, что я не удержался, и начал отвечать ей на повышенных тонах! Открыл двери и, выйдя в коридор, тут же их прикрыл. Малышу не нужно видеть картинки на моих стенах.

– Мне уходить? – в его глазах блестели слёзы.

Я снова сел на корточки и, обняв его, погладил по голове.

– Нет. Я просто соврал, чтобы эта глупая женщина не приехала сюда. Я не дам тебя в обиду, Саша. Мы сделаем завтра анализ ДНК, а потом будем ждать Эльмара. Хорошо?

– Хорошо, – всхлипнул он.

– Пойдём, любитель подслушивать, я посижу с тобой, пока ты не уснёшь, – я поднял его на руки и понёс.

Позже, лежа в своей кровати, я понял, что Эльмару звонить нельзя. Он сейчас сорвётся и весь план полетит в никуда. Возьму что-нибудь из его вещей, чтобы ДНК выделить, да и сам анализ сдам. Пока брат приедет, анализ будет готов. Кажется, его именно две недели делают. Вот Эльмар обрадуется, если пацан – его сын. А сын ли? Но то, что он полукровка, это точно.