2. Преступление

Из мелкой мстительности Матильда заперла двери спальни перед носами жаждущих разделить с нею ложе. За сегодня парни ее достали, к тому же ей требовалось подумать в одиночестве.

Какой длинный день! Какой невероятно длинный день, перевернувший всю ее жизнь. Кажется, в последнее время таких событий становится уже чересчур.

— Почему получилась беременность? — спросила Матильда во время визита к гинекологу. — У меня же стоит имплант! После менструации производитель гарантировал еще минимум четыре безопасных месяца!

— Вероятнее всего, в последнее время вы много волновались, что стимулировало выработку гормонов, — ответил врач. — Имплант нужно удалить, а потом я проведу ультразвуковое исследование плода. Или вы хотите прервать беременность?

— Нет, — мрачно ответила Матильда, боясь даже представить реакцию парней на такое действо. — Только… я ничего не хочу знать о ребенке! Ничего, кроме того, что он здоров. Ни пол, ни… хм… отцовство.

— Отцовство по УЗИ не определишь, — улыбнулся врач. — Пожалуйста, пройдите на кресло…

Итак, как сказал гинеколог, «с вашей беременностью все в порядке». А вот самой Матильде следовало усиленно восстанавливаться после всех потрясений и ранений. Поэтому ей скорректировали программу реабилитации. Да, такого забитого расписания у нее не было с момента учебы!

С парнями она встретилась во время ужина — им выделили большой стол. По правую руку от Матильды сидел Ваня, по левую — Кеничи. Чтобы никому обидно не было. На все вопросы Матильда ответила, что все нормально и замолчала, не желая участвовать в общей беседе, сводившейся к теме все той же беременности, точнее, к звездному часу Рика, который знал об этом больше всех. Раскрасневшийся от всеобщего внимания, паренек щедро потчевал слушателей токсикозами, обмороками, истериками и прочими малоприятными проявлениями беременного организма. Матильда все эти ужасы не слушала, решая для себя моральную дилемму — сообщать родителям о грядущем пополнении или нет?

Так же задумчиво она побрела в свой номер, очнувшись только от небольшой толкотни у двери ее спальни. Послав всех по собственным номерам (хотя маршрут хотелось указать совсем иной), она заперла двери, а потом, подумав, привязала ручки дверей к столбику кровати поясом от халата и тканевым держателем для шторы. Как умеет вскрывать обычные замки Шель, она уже знала, поэтому решила подстраховаться.

Не полезет же он в окно? Хотя… второй этаж, его окно — соседнее… Лучше не рисковать и тут все заблокировать!

Полностью удовлетворенная принятыми мерами безопасности, Матильда разделась и встала перед зеркалом. Никаких изменений в себе она не заметила, как была Матильдой Ренко, так ею и осталась. Капитан без корабля, зато с весьма одаренной командой.

Вздохнув, Матильда отправилась спать. День действительно был слишком, слишком долгим. Следовало отдохнуть и приготовиться к интенсивной программе восстановления.

* * *

Ранним утром Матильда, крадучись, вышла из номера, завернувшись в плед. Спалось ей плохо. Проворочавшись несколько часов, женщина была вынуждена признать, что без парней рядом спится не очень. Поэтому она решила навестить свою «любимую игрушку» Рика, обхватить его руками и ногами, подмять под себя и уже спокойно спать до завтрака.

Но в коридоре она неожиданно наткнулась на Кирка, сидевшего в привычной рабской позе около двери в номер Матильды.

— Кирк? Что случилось? Тебя Кирилл выгнал из номера, потому что привел в него девушку? Говорила я, берите разные комнаты!

— Нет, госпожа, — Кирк поднял на нее измученный взгляд. — Я ждал вас.

Матильда села рядом, накинула на плечи рыжему плед. В коридоре так прохладно, как бы он не застудился!

— Рассказывай.

— Госпожа, давайте вы избавитесь от ребенка, — тихо попросил Кирк.

— Что??? — ошарашенно переспросила Матильда. — Что-что???

— Избавитесь от ребенка, — повторил Кирк. — Я прочитал в сети, на маленьком сроке это быстро. Таблетку я могу украсть из кабинета врача…

Матильда только молча разевала рот. Если учесть радость остальных парней, это предложение (да еще и от тихони Кирка!) было настолько невероятным, что и слов не находилось!

— Но… почему? — наконец, выдавила Матильда.

— Я слушал Рика за ужином. Беременность — это настолько страшно и опасно… Вы будете страдать. А еще я почитал форумы, там беременные жалуются друг другу на ужасы своего состояния… А еще при родах может случиться маточное кровотечение! Я не хочу, чтобы вы это переживали! Я не хочу, чтобы вам было больно!

Матильда изумленно посмотрела Кирку в лицо. Видно, что решение ему далось нелегко, взгляд совсем несчастный, глаза красные, уголки губ скорбно опущены. Но… из всех ее парней он единственный, кто подумал о ней, а не о ребенке!

— И как ты себе это представляешь? — спросила она.

— Вам нельзя рассказывать остальным, что это сделали вы, поэтому я скажу, что ударил вас с живот.

— Шель тебя убьет, — серьезно сказала Матильда. — На самом деле убьет, я вряд ли смогу его остановить.

— Ну, убьет, — пожал плечами Кирк. — Зато вы не будете страдать.

— Буду, но на этот раз — совершенно точно. Кирк, я с сельскохозяйственной планеты. Там роды, окот, отел и прочие подобные процессы проходят постоянно. В семьях много детей. И, поверь мне, беременность вовсе не страшное состояние, приносящее страдания! Возможно, для рабыни на корабле, редко — если вообще — бывающей на солнце, не получающей нормальное питание и медицинскую помощь, беременность по приказу капитана — совсем не радость, а только боль, но я же не она! Я — свободная, здоровая женщина, сама решающая, работать мне или валяться на кровати. У меня хорошая медицинская страховка и все вы, мои заботливые! Все будет хорошо, не нужно идти на такие жертвы!

— Точно? — спросил Кирк. — Госпожа, я все для вас сделаю!

— Тогда пойдем спать.

— А… вы же куда-то шли!

— Уже передумала.

То, что пригласить Кирка в спальню оказалось большой ошибкой, Матильда поняла сразу. Сначала он окаменел от радости. Потом долго выяснял, как бы ему лечь так, чтобы Матильде было удобно. Потом вскочил, чтобы принести стакан воды и поставить его на тумбочку рядом, вдруг ей захочется попить. Плотнее прикрыл штору, ничем не высказав своего удивления при виде привязанной ручки двери Шеля. Потом предложил принести шоколадку из мини-бара. Потом…

Потом Матильда рявкнула на рыжего, уложила его в постель и приказала молчать и не шевелиться. И спокойно уснула.

Утром, ожидаемо, получился скандал. Но тихий.

Увидев выходящих из спальни Матильду и Кирка, Шель просто задохнулся от возмущения и обиды.

— Но… но почему он? — его крик исходил из самой глубины души. — Он же… он же… он же!!!

— Причуда беременной, — мило улыбнувшись, ответила Матильда, радуясь, что нашла Универсальную Отмазку на ближайшие месяцы.

Шель сделал долгий выдох, а потом на полном серьезе поинтересовался:

— Мне перекраситься в рыжий?

— Что? Нет! Зачем? — Матильда поняла, что с ее мальчиками, полными тараканов, надо быть поаккуратнее. — В общем, я запрещаю!

— Вы только запрещаете, госпожа! А разрешать когда будете?

— Сегодня ночью, — ответила Матильда, чувствуя себя загнанной в угол крысой, которую ласково, очень ласково уговаривают проследовать в клетку.

— Хорошо, — тут же повеселел Шель.

— А почему ты не спрашиваешь, можно ли мне заниматься сексом? — спросила Матильда.

— Можно, я сегодня ночью книгу о беременности читал! Вам наоборот нужны положительные эмоции, которые вы испытаете во время оргазма!

Матильда подавила в себе желание ехидно поинтересоваться, откуда Шель так точно знает, что у нее будет оргазм. Может, она к вечеру, после всех процедур, вообще будет не способна ни на что, кроме медитативного рассматривания кораблей, выставленных на продажу. Но промолчала. С Шеля станется начать ей доказывать, что оргазм возможен в любом настроении и при любом уровне усталости.

Во время завтрака мальчики дружно зевали. Оказывается, все они читали книжки о беременности и смотрели образовательные фильмы!

— Ваня, и ты? — удивилась Матильда, глядя на сонного друга.

— Если ребенок мой, ему будет полезнее отец зарабатывающий, чем отец знающий, — ответил Иван, наливая себе уже третью чашку кофе. — Я читал судебные прецеденты по делу, которое сейчас веду. Чертовы рабовладельческие планеты, все у них не как у людей!

— А если ребенок не твой? — спросила Матильда.

— То я останусь твоим поверенным, но не стану отцом. Мотя, что за идиотские вопросы! Для меня ты беременная осталась все той же Мотей. Раз не хочешь делать генетический анализ, будем решать проблемы по мере их поступления. Своего — то младенца я сразу узнаю, он будет страшненьким.

— Почему это страшненьким? — обиделась Матильда за ребенка.

— Потому что я — обычный человек, в отличии от этих всех. Поэтому и ребенок у нас будет такой, каким природа задумала, без всяких высоконаучных разработок.

— Зато наш ребенок будет здоровее! — не смолчал Кирилл.

— Зато мой ребенок может показать вам всем неприличный жест и улететь со своей мамой в далекий космос, — намекнула Матильда, и остаток завтрака прошел в тишине.

После приема пищи вся недружная компания, за исключением занятого Вани, отправилась на арт-терапию. Занятие проходило на полянке, в окружении деревьев и зарослей декоративного кустарника. Получив задание нарисовать свое «я», Матильда озадаченно уставилась на набор красок и кисточки.

Она в жизни не рисовала — если не считать детских рисунков веточкой по пыли. Осторожно подсматривая за другими, она окунула кисточку сначала в воду, потом в краску и поставила точку на листе бумаги. Процесс ей понравился, и она увлеченно ляпала краской, смешивая цвета, усиливая нажим или добавляя воды. Жаль, что лист очень быстро закончился!

К Матильде подошла арт-терапевт, глубокомысленно покивала, глядя на очень абстрактный рисунок.

— У вас потрясающе глубокий и разнообразный внутренний мир! — сказала она. — Но в данный момент вы испытываете беспокойство и не можете расслабиться!

— Иначе чего бы я тут сидела, — пробормотала Матильда. — А можно еще бумаги?

После арт-терапии Матильда побежала в свой номер купаться и переодеваться. Она заляпалась краской вся! Даже волосы! Но под конец занятия расхрабрилась настолько, что даже нарисовала дом и человечка (правда, Шель сказал, что это «интересное дерево», зато Натаниэль, который прошел курс живописи, чтобы, работая в эскорте, делать понимающее лицо во время выставок, угадал правильно).

Кирилл, посидев немного, с арт-терапии сбежал, но его никто не удерживал — дело добровольное, главное, за занятия заплачено.

Войдя в свою спальню, Матильда поняла, куда и почему сбежал Кирилл.

На ее кровати рыжий самозабвенно занимался сексом с медсестрой, задрав ей халатик и поставив на четвереньки. На полу валялись кружевные трусики и вся одежда рыжего.

Зрелище, конечно, было красивым. Идеально вылепленное тело, ритмично двигающиеся мышцы, капли пота на широкой спине, поджарые ягодицы… Шлепки тела о тело сливались с приглушенными стонами медсестры и тяжелым дыханием Кирилла.

Рыжий стоял спиной к двери, но Матильду услышал, мельком обернулся и продолжил свое дело, разве что ускорил толчки.

Матильда постояла, наслаждаясь видом и горячей волной в животе, а потом все же пошла в душ. Все, Кирилл переполнил чашу ее терпения. Она его накажет так, что на всю жизнь запомнится!

Она как раз вытиралась, когда в ванную заявился Кирилл. Довольный собой, с еще не до конца поникшим членом.

— И вот этой штукой, которую ты суешь куда ни попадя, ты потом трахаешь меня! — осуждающе сказала Матильда.

— Раньше тебя это не волновало, — Кирилл с наслаждением потянулся. — Ух, хорошо как!

— Разные инфекции вредны для ребенка.

— Матильда, но я же не такой дурак, как ты думаешь. Я всегда пользуюсь презервативом! Мне лишние дети и заразы совсем не нужны. Как тебе арт-терапия? Смотрю, нервы себе успокоила: ты на меня не кричишь и подзатыльники не отвешиваешь!

— О, Кирилл! — расплылась Матильда в зловещей ухмылке. — Не кричу я только потому, что придумала, как от тебя и твоего братца гарантированно избавиться. И займусь этим сегодня же! Так что, милый мой, это было твое финальное выступление. Или ты забыл, что мы на рабовладельческой планете?

— Матильда! — с Кирилла мигом слетело все довольство. — Матильда, что ты задумала?

— Искупайся, рыжик, под хорошим душем. Напоследок.