34. Натаниэль

К вечеру было все готово для полета, но вдруг Рик, загородив перед Матильдой капитанское кресло, заявил:

— А так ли уж нам нужно лететь прямо сейчас? Кеничи подождет один день, ничего с ним не случится! А вам, мэм, нужно соблюдать режим, а не пилотировать на ночь глядя! У нас нет ни заказчиков, ни груза, так что к срокам мы не привязаны…

— Он прав, — хором заявили Шель и Кирилл. И даже Кирк молча кивнул.

— Прав, прав, — согласилась Матильда, у которой действительно не было ни одной причины, чтобы лететь именно сегодня. Кроме одной — убраться подальше от двух невыносимых мужчин — Зейна и Натаниэля! — Тогда объявляется ужин!

— Мы его еще не приготовили, — сказал Кирк, являющийся, согласно штатному расписанию, разнорабочим, то есть козлом отпущения во всех спорных бытовых вопросах.

— Ну так готовь! — сказала Матильда. — А мы пока устроим мозговой штурм. Тема: «Название корабля».

— «Надежда» уже была, может, теперь «Любовь»? — предложил Кирилл.

— Не хочу, чтобы «Любовь» закончила так же, как «Надежда», — мрачно заявил Шель.

— Еще предложения?

— Ага, — сказал Рик, рассматривая нечто, что передавали внешние камеры. — Вот его на борт не пускать! Кто за?

Шель мельком взглянул. Лицо его тут же вытянулось, и эльф поспешно сказал:

— Я — за!

— Хм… — воздержался Кирилл

Матильде тоже стало интересно, и она увеличила изображение с камеры. Несколько раз моргнула от удивления, а потом ее настроение стремительно преодолело всевозможные оттенки, прочно угнездившись на злости. Она помчалась к выходу, а парни — за ней.

Возле трапа стоял Натаниэль. Если раньше, в дешевых шмотках из автомата, он выглядел красавцем, то теперь при взгляде на него просто дух захватывало!

Белая рубашка и голубые дизайнерские джинсы выгодно подчеркивали его фигуру и оттенок кожи. Волосы, скрепленные на затылке изящной заколкой, сияли здоровым блеском. Расстегнутая на две верхних пуговицы рубашка демонстрировала подчеркнутую серебряной цепочкой шею. Да что говорить, если Натаниэлю шли даже кроссовки! И чемодан!

Он с непробиваемым спокойствием выдержал осмотр, который ему устроила Матильда. Драгоценная статуя как она есть. Ходи вокруг нее, завидуй скульптуру, который воочию видел позирующий оригинал — ей все равно. Она знает, что стоит несколько миллионов, но этим знанием не гордится, ведь достойна каждой копейки!

— Итак, — сказала Матильда, сжимая кулаки, — после всего, что было, ты имеешь наглость вот так сюда припереться?

— Да, — ровно ответил Натаниэль. — Имею. Вам же нужны пассажиры?

— Нет!

— Как нет, если корабль пустой?

— Такие пассажиры нам не нужны! — заявила Матильда, и Рик с Шелем ее горячо поддержали. Кирилл хранил нейтралитет. Кирк, судя по всему, вообще решил самоустраниться с горячей точки и предпочел кухню.

— А чем я хуже других? — поинтересовался Натаниэль. — Плачу нормальными кредитками, имею все документы, работу…

— Какую работу? — удивилась Матильда. Мало того, что он такой спокойный, так еще явно не желает проситься в ее команду — это немного сбило ее с толку.

— Я — торговый представитель, — браслет Матильды звякнул, принимая его визитку. И правда, реальный торговый представитель крупной компании, занимающейся оригинальной мебелью. Что такое «оригинальная мебель», Матильда не знала и решила пока не спрашивать.

— Ты даже не знаешь, куда мы летим!

— Мне без разницы, — ответил Натаниэль. — Я должен наводить контакты на любой планете.

— А мы не на планету летим! — ехидно сказала Матильда.

— На любом жилом астероиде и пересадочной станции, — невозмутимо продолжил Натаниэль. — Компании все равно. Я работаю за процент.

— Выбери себе другой корабль!

— Капитан Ренко, я — пассажир. Поверьте, тихий, без вредных привычек и платежеспособный. Обоснуйте, почему вы не желаете взять меня на борт.

— Он ведь может нас ославить, — как бы невзначай заметил Кирилл. — Типа «ай, ай, ай, что же это за капитан, пассажиров не берет». А у нас целый отсек забит переносными секциями для пассажиров! И что тогда?

— Он этого не сделает! — заявила Матильда. — Но да, отказывать пассажиру не стоит. Тем более, что у нас есть пустующие каюты. Стоимость билета… — не смотря на совершенно дикую стоимость, за которую Ваня себе мог бы купить билет в первый класс на скоростной корабль до Кайли, Натаниэль заплатил, не моргнув глазом.

Матильде захотелось его ударить. Но, напомнив себе, что это именно ее идея — брать пассажиров, и что могут попасться типы куда хуже, она заставила себя улыбнуться (скорее, оскалиться) и заявить:

— Борт «Радуга» приветствует вас.

— Я провожу пассажира, — тут же вызвался Кирилл.

Матильда знала, что ему хочется посплетничать, но продолжала играть свою роль.

— Конечно, ведь ты у нас менеджер по клиентам, это твоя прямая обязанность.

Проводив внезапно объявившегося конкурента за внимание Матильды крайне злым взглядом, Шель спросил:

— Почему «Радуга», госпожа?

— Потому что мы все разные, — ответила Матильда. — Но, в итоге, получается красивое природное явление. В смысле, я надеюсь, что из нас это получится. М-да. Рик, сейчас зайдем внутрь и подними трап на всякий случай. А то еще какой-нибудь пассажир явится, прецеденты уже были.

* * *

— Ну ты даешь! — восхищенно заявил Кирилл, показавший Натаниэлю свободную каюту. Он сел на койку и принялся с интересом следить, как черноволосый распаковывает вещи. — Вот так взять и явиться! Я думал, тебя Шель с трапа сбросит. Кстати, у нас новость. Мы, типа, договорились жить одной мирной семьей.

— Живите, — отозвался Натаниэль. — Я мешать не буду.

— Тогда зачем ты пришел? Да еще так — пассажир и все такое.

— Пришел я за Матильдой, думаю, это очевидно. А почему пассажиром, а не членом экипажа? Потому что я не хочу от нее зависеть. У меня действительно есть работа и возможность самому зарабатывать. Я хочу начать все сначала, но уже в роли равного партнера, а не раба-приблуды.

— У тебя действительно есть все документы?

— Конечно, в таких вещах обманывать не стоит. Правда, я торгпред не одной компании, а нескольких, но это мелочи. Документы гражданина я получил, об этом я позаботился еще на Данархени и, когда прилетел сюда, они меня уже ждали. Я теперь житель не какой-то провинциальной Изергини, а Кайли.

Кирилл присвистнул.

— Наверное, не стоит спрашивать, чего тебе это стоило.

— Верно, — согласился Натаниэль. — Не стоит.

Рыжий вздохнул.

— Ну, а дальше что? — спросил он, чтобы прервать печальную паузу.

— Дальше? Здесь я устроился работать в ночной клуб, познакомился с нужными людьми, сдал экзамен на менеджера компании, получил нужную должность и пришел сюда. Матильда станет моей женой.

— Мечтай, мечтай! — хмыкнул Кирилл. — Она, кстати, вчера опять Зейна бортанула.

Натаниэль улыбнулся.

— И ты, конечно же, это предвидел, и, когда мы умирали от ревности, что Матильда с ним гуляет, ты даже не беспокоился!

— Конечно, — подтвердил черноволосый. — Зейн не умеет держать язык за зубами. Он просто обязан был что-то такое ляпнуть, отчего Матильда пришла бы в ярость и снова вышвырнула его из своей жизни. И что он сказал?

— Назвал ребенка «рабским ублюдком», — ухмыльнулся Кирилл.

— Замечательно, — сказал Натаниэль. — И, кстати, Кирилл, я не мечтаю, я делаю. Вы можете жить мирной и счастливой семьей, в конце концов, я не на сироте женюсь, родственником больше, родственником меньше…

— Она не скажет тебе «да», — уверенно заявил Кирилл. — Не скажет.

Натаниэль улыбнулся.

— Все возможно, друг мой, все возможно.

* * *

Ночью Матильда проснулась, поворочалась и не смогла снова уснуть. Там дальше по коридору спал Натаниэль. Натаниэль. Скотина. Небось, видит уже второй сон, и совесть его не мучает, а она, она…

Натаниэль вышел к ужину в других джинсах, которые так же ладно сидели на нем, и в обтягивающей футболке. Белой, подчеркивающей каждый мускул. Обычная футболка, обычные джинсы, пусть и с низким поясом, но Матильде не могла отвести взгляд от мелькающей между ними при каждом движении полоске смуглой кожи. Натаниэль, не обращая внимания на возмущенно сопящего Рика, на кипящего от злости Шеля и на мрачную Матильду, перешучивался с рыжими и вообще чувствовал себя крайне непринужденно. Поел, поблагодарил и отправился спать.

Матильда осталась играть с парнями в логическую игру «Путешествие по Галактике». В спокойные, но одинокие дни перелетов на «Сырке» Матильда играла в нее с Искином. Честно говоря, надеялась, что опыт поможет ей победить, но к финишу первым пришел Шель.

— У меня были сомнения, что ты дружишь с логикой, — прокомментировал Кирилл, — но ты их развеял. Ну, показывайте, у кого что. Надеюсь, я не последний.

Последним оказался Рик. Он надулся, что-то пробурчал и ушел в свою каюту.

— Как ребенок, — ухмыльнулся Кирилл. — Кирк, ты карты взял?

— Да, — рыжий достал из кармана широких байковых штанин запечатанную колоду.

Матильда не удержалась и погладила мягкую голубую ткань. Ей это хотелось с того момента, когда Кирк в таком виде вышел к ужину, но как-то все повода не находилось.

Из такой же мягкой, даже на вид уютной, ткани, у матери Матильды был халат. Надевала она его только в честь воскресения, а для детей не было большего удовольствия, чем прижиматься щекой к подолу халата, так приятно льнущего к коже и пахнущего мамой.

— Если тебе нравится, то Кирк может поделиться, — сказал Кирилл. — У него подобными вещами забит весь чемодан.

— Нравится, — сказала Матильда, — но не настолько, чтобы отбирать у человека одежду.

— Я правда могу поделиться, — сказал Кирк. — Я… когда вы сказали, госпожа, что мы можем купить себе все, что хочется, я и купил…

— У него есть еще футболка с медвежонком, — влез Кирилл.

— Это пижама, — защищался его брат. — Она такой и должна быть!

— Кирилл, прекрати, — велела Матильда, — а то я подумаю, что ты завидуешь нарядам Кирка! Ну, захотелось ему купить футболку с медвежонком, и что теперь? Я же молчу, хотя от принта на твоей футболке у меня глаза пытаются вытечь.

— Пытаются — это еще не вытекли. — Кирилл выпятил грудь, любуясь принтом. — Ну, кому погадать или будем играть в примитивного «дурака»?

— Ты гадать умеешь? — удивилась Матильда.

— А что тут уметь? — Кирилл веером перекинул карты из руки в руку, быстро выложил первые три карты с колоды и задумчиво на них посмотрел.

Заинтересовавшиеся Матильда и Кирк тоже посмотрели на карты. Шель только фыркнул. Ерунда какая! Теперь-то он знал, что жизнь определяется только твоими решениями, а не каким-то глупым гаданием!

— Ну и что? — нетерпеливо нарушила молчание Матильда. — Тут шестерка червей, девятка треф и двойка пик. Что это значит?

— Значит, что полет у нас будет очень удачным, — серьезно сказал Кирилл. — Видишь, как легла эта девятка? Все твои переживания зря, вот эта двойка, видишь? Был бы тут туз, все, пиши пропало. А двойка… Сама понимаешь.

— А шестерка? — с жадностью спросила Матильда.

— Это я, Кирк, Шель, Рик, Натаниэль и Ваня. Все тебя любят. Карты, Матильда, все знают! И не ошибаются.

Он говорил так уверенно, что Матильда ему поверила.

— Тебе стоит уже ложиться спать, — Кирилл собрал карты. — Гадание забирает много сил, я, пожалуй, тоже пойду…

Матильда кивнула. У Кирилла и правда даже пот на лбу выступил. Женщина медленно поднялась и побрела в свою каюту.

— Зачем ты на нее воздействовал? — мрачно спросил Шель, убедившись, что Матильда не сможет его услышать.

— Не задавай идиотских вопросов, — Кирилл устало выдохнул. — Тебе нужно, чтобы она всю ночь ревела из-за Ната? Скажи спасибо, что я умудрился сделать это так, что она ничего не заметила! Облегчил тебе жизнь, а ты недоволен!..

— Спасибо, — серьезно сказал Шель. — И извини. Я зря вспылил.

Кирилл кивнул.

— Иди к ней.

… Матильда проснулась от плохого сна, в котором она снова оставалась одна. Полежала, поворочалась, попыталась снова заснуть, но не смогла. Ей не давала покоя мысль о Натаниэле. Какой же он… невыносимый! Во всех аспектах! Сидел, сиял своей улыбкой. Ох, какой же он… да, красивый, но не в этом дело! Матильду к нему тянуло не только физически, нет. Сегодня она поняла, что Натаниэль смог завоевать ее уважение. Он был словно Ваня. Сделал себя сам. Документы, место работы, деньги… Как, откуда? Ведь она ничего не знала даже о том, что он уже готов сдать экзамены! Он просто пошел и сделал. Нет, он не Ваня, он даже круче. Ваня все же был изначально свободным.

Шель лежал рядом с Матильдой, закусив губу. Появился, красавец! Все то равновесие, которое они так старательно строили целую неделю, рухнуло в один момент. Матильда не спит, думает о нем. Но почему об этом наглом красавце, а не о нем, Шеле? Так больно…

— Шель, ты ведь не спишь? — тихо спросила Матильда.

— Нет, — ответил он, намеренно не добавив «госпожа».

— Ты… не думай, что, раз появился Натаниэль, я тут же о тебе забыла.

— Я не думаю, я знаю, — вздохнул эльф.

— Глупости! — Матильда поднялась на локте. — Шель, за эту неделю я думала о многом и… я очень ценю и люблю тебя. Правда. Но и… я пыталась заставить себя не любить Натаниэля, я думала, что это будет легко, как с Зейном, но… не получилось. Прости. Я… я не могу любить одного тебя…

Она уткнулась лбом ему в плечо.

— Мама сказала бы, что я очень развратная. А Ваня сказал, что тройственные союзы на Кайли официально разрешены.

— Мне все равно где и что разрешено, — проговорил Шель, обнимая ее свободной рукой. — Я просто хочу быть с тобой, вот и все. Если тебе для счастья нужен Натаниэль — что ж, значит, Натаниэль. Это равнозначно с космосом. Я учу навигацию, чтобы быть рядом. Я просто принял эти условия, вот и все. И не нужно говорить, что у меня нет собственных желаний или что-то типа того. Я отдаю себе отчет в том, что чувствую и чего хочу. Не всем нужны карьерные достижения и свобода. Мне вполне достаточно твоего присутствия рядом.

Матильда шмыгнула носом.

— Я тебя не заслужила.

— Раз я есть, значит, заслужила.

Женщина закинула на него ногу, прижалась потеснее и через минуту уже спокойно сопела в его плечо.

Шель осторожно выдохнул. У него было такое чувство, что он только что прошел по ниточке над пропастью и умудрился не упасть. Смог удержать пошатнувшееся и было развалившееся равновесие. Он потерся носом о макушку Матильды и заснул.

Рику тоже не спалось. Натаниэль — прекрасный, сияющий уверенностью, трясущий перед носом капитана документами… Зачем Нат пришел? Ведь все так замечательно получалось! Ведь все было так хорошо! Он, Рик, был буквально в шаге от женитьбы на Матильде. Он выборол себе столько привилегий, с которыми согласились остальные парни, он становился среди них лидером. Профессия, документы… А теперь они все опять начнут заглядывать Натаниэлю в рот, будто других дел нет! Еще и этот проигрыш… унизительный. Как в таких условиях Матильда перестанет считать его ребенком?

Никого и никогда не ненавидел Рик так, как Натаниэля. Пожалуй, он был готов даже его убить. И, наверное, бы убил, но… пока не мог. Он несколько раз подходил к его двери, сжимая в руках нож, который нашелся среди инструментов. Какой же он слабак, даже не может убрать своего соперника! В бессильной ярости Рик бродил по каюте, чувствуя, что ходит не по полу, а по раскаленным камням личного ада.

Близнецов подобные переживания не волновали. Кирилл, выложившись на осторожное внушение (грубое вмешательство требовало куда меньше сил), отключился, стоило голове коснуться подушки. Кирк спокойно спал в окружении пятнадцати подушек, которые ему сегодня привезли, в милой пижаме с медведем на груди (Кирилл не видел, что штаны от пижамы были плотно покрыты рисунками самых разных игрушечных мишек).

Натаниэля вообще ничего не волновало. Он впервые больше чем за месяц смог расслабиться. Последние дни он едва держался, и теперь планировал как следует отдохнуть перед преодолением очередного препятствия.