Глава 25

— Архип! — взвизгиваю, когда он, схватив меня за талию, поднимает над полом.

Сердце, сорвавшись с ритма, колотится аж в горле.

— Что ты там искала, непослушная девочка? — спрашивает он, а потом, захлопнув дверь, усаживает меня на стол на кухне.

Вклинивается между моих ног. Кладет руку на поясницу и рывком вжимает меня в свой пах, где уже все… готово. Слишком готово, и это сбивает с толку.

— Не твое… дело! — отзываюсь, и только потом понимаю, что я как бы в его доме. А, значит, именно его дело, что я тут ищу.

Вопреки ожиданиям, Архип улыбается, а не злится. Трется носом о мой. А я в порыве какого-то странного желания запускаю руку в его волосы и поправляю их. Они растрепанные после сна, и это выглядит трогательно.

— Как спалось, моя красавица? — спрашивает он и нежно касается моих губ.

— Не целуй, — отворачиваюсь.

— Боишься, что не устоишь?

— Я не чистила зубы.

— Тогда давай позавтракаем, а потом вместе почистим. — Архип делает шаг от стола, а я хочу спрыгнуть, но он, взяв меня за бедра, пододвигает дальше. — Ты остаешься на месте. А я кормлю тебя завтраком. — Поиграв бровями, он отходит от стола. — Что предпочитает с утра моя королева?

От его вопроса внутри меня рождается трепет. То, как он это спросил… как-то слишком уютно и нежно.

Стоп, Инга! Не обманываемся и не растекаемся по каменной столешнице вязкой лужицей!

Земцов — стратег. А значит, даже эти слова четко продуманы и выверены. И он произнес их не просто так. Наверняка это часть его коварного плана по завоеванию меня.

Держать оборону!

Я даже знаю, как сделаю это. Сначала усыплю его бдительность мнимой покорностью, а потом все равно найду выход из этого дома. По крайней мере, доберусь до своего телефона, а дальше дело техники.

Бросаю быстрый взгляд на ту самую дверь кладовой, а потом перевожу его на Архипа.

— С самого утра я сначала пью теплую воду.

— Насколько теплую? — интересуется он и набирает воду в электрический чайник.

— Градусов шестьдесят-семьдесят.

— Понял. А ешь ты что?

— Яичница, рыба, тосты, сыр, овощи, — перечисляю. — Главное, никаких сладостей на завтрак.

— Принято.

Пока Архип занят приготовлением завтрака, я болтаю ногами, сидя на столешнице, и пью свою теплую воду. Рассматриваю этот нереальный образец мужчины в одних пижамных штанах и задумываюсь о том, почему так сопротивляюсь.

Папины травмы ко мне никакого отношения не имеют, ведь так? Это его опыт. У меня же может быть совсем другой. И почему бы не попробовать именно с Архипом? Я ведь всегда могу развернуться и уйти. Ага, особенно из этой крепости, которую он называет домом.

И все же. Дети у нас получатся красивые. Архип вроде не похож на какого-то психопата. Вполне адекватный мужчина. Еще и красивый. И галантный. И состоятельный. Немного тиран, но это корректируется при правильном подходе.

Архип ставит на обеденный стол две тарелки с яичницей. Я слежу за тем, как он выкладывает на них рыбу, потом нарезанные овощи, которые поливает оливковым маслом и щедро сдабривает тертым пармезаном.

Сглатываю скопившуюся слюну.

— Чай или кофе? — возвращаясь на кухню, спрашивает он.

— Кофе.

Потом я наблюдаю за тем, как он спокойно, методично мелет зерна, утрамбовывает порошок в рожке, закрепляет его на кофемашине и, подставив чашку, запускает. Разворачивается и опять вклинивается между моих ног. Проводит носом по моей щеке, пробуждая мурашки этим интимным, слишком нежным жестом.

— Тащусь от твоего запаха, — говорит он тихо и таким проникновенным голосом, что по телу разливается тепло. — Такой нежный и вкусный, что хочется тебя сожрать.

— Ты еще ни разу не отказал себе в этом, — напоминаю ему.

— Мне мало. Мне тебя всегда мало.

— Еще совсем недавно я тебя бесила, — произношу с придыханием, когда он “кусает” губами мою мочку.

— Ты до сих пор бесишь, — признается он. — Но знаешь, что? Это тот самый вид бешенства, от которого не хочется избавляться. Ты держишь в тонусе, но при этом довольно часто мягкая, как пластилин. Этот контраст мне и нравится.

Первая чашка кофе готова. Когда машина затихает, Архип целует меня в щеку и готовит второй напиток. Едва запустив кофемашину, он возвращается ко мне.

— На чем мы остановились?

— На том, что тебе нравится мой контраст. Но знаешь, что я тебе скажу?

Он отстраняется и смотрит мне в глаза.

— М?

— Чем дольше ты меня будешь держать в своем доме взаперти, тем меньше будет оставаться контраста. Сначала моя дерзкая половина начнет брать верх. Я буду устраивать истерики, скандалить. Со временем тебе придется меня насиловать, потому что я не подпущу тебя к себе. По крайней мере, добровольно. А потом я впаду в апатию. Потому что, Архип Владимирович, я свободолюбивое существо. И если мне ограничивать свободу, я могу съехать кукухой и натворить дел.

Он усмехается.

— Был опыт?

— Нет, — отвечаю просто. — Никто не рискнул бы, зная мой нрав. Поэтому нам лучше договориться полюбовно.

— Обсудим условия договора? — улыбается Земцов.

— Нечего обсуждать, — отрезаю я. — Слушай внимательно.

Его брови слегка приподнимаются. Архип явно не ожидал, что я вообще захочу обсуждать какие-то условия. Но я не соврала. В неволе я могу начудить такого, что потом вовек не разгрести.

Папа еще в подростковом возрасте пытался в наказание запереть меня дома. Если без подробностей, то у папы была превосходная коллекция изделий из стекла. Старинных изделий. Купленных за бешеные бабки. Ключевое слово “была”. Больше он не рисковал сажать меня под домашний арест.

— Я слушаю, — кивает Архип, и вижу, как он подавляет свою улыбку. Но глаза выдают его с потрохами.

— Я согласна попробовать отношения с тобой и даже родить от тебя ребенка. Если, конечно, ты предоставишь справку о состоянии здоровья! — добавляю быстро и тычу в него пальцем, когда Архип открывает рот, чтобы что-то сказать. — Моему ребенку нужен здоровый отец!

— Нашему ребенку, — поправляет меня Архип.

— Это мы еще обсудим, — произношу и поджимаю губы.

— Второе условие — выпустить меня из плена.

— А как же мы будем делать ребенка? Может, поженимся? У тебя будет свободный вход-выход, а у меня практически постоянный доступ к телу. Я тебе помогу с ремонтом помещения и запуском нового зала. Как раз до родов успеем все сделать. На твои миллионы я не претендую, так что ты полностью защищена. А ребенок родится, как и положено, в браке. У него будет защита и полноценная семья.

— Архип, — вздыхаю. — Мы же поубиваем друг друга на второй день после свадьбы.

— Ты еще не пробовала, а уже сдаешься.

— Нет, я не согласна, — качаю головой.

Земцов пару секунд сверлит меня взглядом прищуренных глаз, а потом легко пожимает плечами и отходит от стола.

— Что ж, тогда продолжим играть в пленницу.