18. Хвостик

Да, он собирался.

— Лулу, повернись, — сказал СС и тронул её за бедро, побуждая поднять попу с его колен и лечь на них животом.

Вероятно, Аглая заскулила бы от счастья: столько внимания, столько заботы, столько возможностей почувствовать себя беззащитной собачкой в руках строгого хозяина. Но Женя задохнулась от жара, прилившего к щекам, и замерла как истукан. Хотелось зажмуриться и провалиться сквозь землю.

Она знала про ошейник и хвостик — это не было какой-то досадной неожиданностью. Но она думала, что они будут один на один, — она и СС. Наедине с мужчиной, пусть даже незнакомым, она бы переборола отвращение и стыд: в конце концов это нормально — обнажаться перед новым партнёром и позволять ему прикасаться к себе. Но она не ожидала, что придётся делать это при стольких свидетелях.

И ладно бы ещё красавчик-кардиолог, уже успевший оценить её прелести. Женю смущали мужчины-псы, не отводившие от неё глаз. Оба чуть повиливали хвостами — у лысого татуированного Анубиса он был толстым и прямым (и наверняка чувствительно давил на простату при раскачивании), а у рыжего мальчика — в виде пушистого помпона.

— Ну, — поторопил Левент, доставая флакон смазки и щелчком открывая крышку.

Женя уже отрыла рот, чтобы послать всех подальше — и Левента, и будущего президента Сергея Потапова, и дурацких псов, и даже Яна Новика с его политическими заморочками и борьбой с режимом, но СС тихо сказал:

— Мне кажется, Анубис травмировал её. Давай отложим.

Левент ответил вопросом:

— Ты уверен, что откладывать ритуал — правильное решение? Может, лучше сразу с этим покончить? Если всплывут какие-то проблемы — пусть они всплывут сейчас. Переверни её.

Ого, между мужчинами возникло разногласие из-за попки Лулу! Или они в завуалированной форме спорили о чём-то другом? Женя затаила дыхание: возможно, обойдётся без унизительных процедур?

Не обошлось.

— Ладно, — сказал СС и перевернул её животом вниз.

Женя даже пискнуть не успела. Неуклюжие лапы, полумаска и наколенники здорово ограничивали её подвижность. Она лежала грудью на коленях хозяина, ногами — на коленях тренера, и они оба занимались её задницей. Чьи-то пальцы раздвинули ягодицы, коснулись ануса, и Левент удовлетворённо сказал:

— Вот видишь, всё в порядке. Сука просто капризничает.

— Я надеюсь, — донёсся голос СС.

Он в чём-то сомневался — в Жениной готовности к принятию пробки или в каких-то других моментах — это оставалось неясным. Но Женя отметила для себя: СС относился к ней более бережно, вдумчиво, деликатно. Он как будто не играл с ней, а… жил по-настоящему. И он явно пытался облегчить ей нахождение в этой странной и пугающей компании. Он был добрым полицейским, а Левент — вредным.

СС положил ладонь ей на поясницу, словно успокаивая и подготавливая к предстоящему.

Анубис сказал: «Ргав-ргав!». Женя закрыла глаза и постаралась расслабиться, перенестись мысленно в какое-то место, где не существовало президентов, опальных блогеров и БДСМ.

К счастью, СС не стал орудовать пальцами. Он смазал кончик пробки и начал аккуратно вводить её в задний проход. Очень медленно, очень осторожно. Несмотря на его добрые намерения, мышцы растягивались болезненно и неохотно. К тому же Анубис всё-таки натёр нежную кожу — Левент обманул, сказав, что всё в порядке! Женя не сдержала стон. Ладонь на пояснице начала её поглаживать — и хоть это не облегчило физическую боль, зато поддержало морально. Приятно было знать, что кто-то переживал за её состояние.

— Ещё немного, милая, — сказал СС, когда пробка расширилась настолько, что Женя не могла уже больше терпеть. — Постарайся.

Она вспотела, измучилась и ругала себя за то, что утром ограничилась чисткой, забыв про растягивание. Её стон перерос в жалкое поскуливание. Сфинктер жгло огнём.

СС накрыл пальцами клитор и начал легко массировать. Вправо, влево, по кругу, выписывая сужающиеся спирали. От неожиданности Женя забыла о пробке. Все её ощущения сконцентрировались в том месте, которое ласкал СС. Кровь прилила к половым губам, мягкий до этого клитор начал набухать и увеличиваться. Женю затопило наслаждение такой силы, о которой она и не подозревала, — жгучее, острое, ненасытное. Сердце застучало с удвоенной скоростью, сознание поплыло. Она понимала, что происходит, и почему это происходит, и чем это закончится, если СС не остановится, но ничего не могла изменить. Она неистово хотела кончить — так сильно, как никогда в жизни.

Каким-то непостижимым образом страх, стыд, боль и унижение превратились в яростное желание.

— Ты позволишь ей… — откуда-то издалека, словно из другой комнаты, послышался удивлённый голос Левента.

Ласковые пальцы ни на миг не остановили свой обжигающий танец.

— Боюсь, я не могу это контролировать, — тихо ответил СС.

Женя тоже не могла. Её тело жило самостоятельной жизнью: горело, истекало соками, пульсировало и содрогалось. Оргазм накрыл её как лавина.