20. Обед и новые проблемы

— А теперь обед! — распорядился Левент. — Все на кухню! Анубис, Принц, Лулу!

Кухня располагалась тут же, на другой стороне гостиной, и отличалась тем, что пол был покрыт не ковром, а гигиеничной плиткой.

Шимоза, хотя её и не звали, рванула первой. Она очень проворно передвигалась на четвереньках: у неё не было неуклюжих перчаток и носков. Руки и ноги оставались свободными и сверкали изысканным маникюром и педикюром. Красивая холёная кошка.

Женя ощутила, насколько голодна. Она не ела с самого утра, а время перевалило за полдень. Она вспомнила, как в клинике Левент расспрашивал её о любимой еде, и с предвкушением вкусного обеда поползла на кухню.

Там всей собачьей компании представили женщину лет шестидесяти в белом переднике:

— Это наша домоправительница Ирина Николаевна. Её нельзя кусать, лизать и отвлекать от работы. Кто будет ей мешать или выпрашивать конфеты и печенье — получит нагоняй от меня лично.

— Да ладно тебе, Левент, не пугай собачек, — сказала женщина, гладя всех по очереди по головам, словно они были самыми натуральными собачками, а не сборищем ряженых придурков. — Я вижу, что они воспитанные животные. Мы поладим, конфет и печенья хватит на всех.

Странно было наблюдать, как приличная пожилая женщина принимает участие в игре. У неё это получалось легко и естественно. Да у всех это получалось естественно, кроме самой Жени! Она никак не могла вжиться в роль и постоянно оценивала ситуацию с точки зрения человека, а не питомца. Увидев три миски с едой, выставленные вдоль стены, первым делом она подумала, как неудобно ей будет есть: придётся стоять задом к людям и светить голыми ягодицами. Позорная некрасивая поза. Услышав команду «Можно», Анубис с Принцем склонились над мисками и начали чавкать. Очевидно, их не волновало, как они выглядят сзади. А Женю волновало. Счастливая Шимоза! В закрытом костюме она могла принимать любые позы, не боясь, что её промежность будут разглядывать.

Но и отказываться от обеда Женя не хотела: неизвестно, когда их покормят в следующий раз. Переборов прилив смущения, она подошла к миске и посмотрела, что ей туда положили. Там оказался стейк из вырезки, порезанный на порционные кусочки, и припущенные овощи. От мяса одуряюще пахло свежесмолотым перцем и тимьяном, рот наполнился слюной, и Женя отбросила свои опасения. Если кому-то хотелось рассматривать её зад, пока она занята едой, — пусть рассматривает. Её цель — не перевоспитать извращенцев и не сохранить приличия и девичью скромность, а найти сейф и добыть компромат на президента.

Она принялась есть, аккуратно подбирая кусочки мяса губами. Сначала было неудобно, а потом она приноровилась. Когда к её миске потянулась морда Анубиса, который быстро сожрал свою порцию и попытался претендовать на чужую, Женя со всей силы толкнула его плечом. Анубис понял, что ему ничего не перепадёт, и пошёл третировать Принца. Они немного погавкались и поделили оставшееся в миске на двоих.

После обеда их напоили водой — из обычных стаканов.

— Можете отдыхать, — сказал Левент. — Тренировка начнётся через час.

Женя осмотрелась. Люди — Левент, СС и Ирина Николаевна — сидели за столом, негромко беседовали и что-то жевали. На животных они внимания не обращали. Стучали приборы, звякали чашки. Также за столом сидела Шимоза. Она по-турецки скрестила ноги и чистила острыми ноготками креветки, отправляя одну за другой в рот. Женю опять кольнул приступ зависти. Выходило, что быть кошкой намного выгодней, чем собакой: делай что хочешь, валяйся на хозяйской кровати, жри за столом. Наверняка её и скрещивать ни с кем не собирались. Шимоза протянула руку к тарелке Левента, желая что-то взять, но получила звонкий шлепок. Она возмущенно мяукнула, шваркнула тарелку с креветками на стол и убежала на диван. Свернулась там комочком, всем видом изображая обиду.

— Как бы не написала на ковёр, — поделилась опасениями Ирина Николаевна.

— Будет наказана, — пообещал Левент.

И тут Женя почувствовала, что хочет в туалет по-маленькому. До того, как Ирина Николаевна произнесла слово «писать», она не думала об этом, а теперь все её мысли заняла потребность облегчиться.

Она посмотрела на других собак. Принц прилёг на одну из мягких подстилок, которые в изобилии были разбросаны по комнате, и прикрыл глаза. Анубис шлялся по помещению, разглядывая мебель, картины на стенах и книги на стеллажах. Застыл у напольного зеркала и начал крутиться, любуясь собой. Высовывал язык, махал хвостом — явно дурачился от безделья.

Как же сходить в туалет? Аглая об этом не упоминала, а в БДСМ-ных статьях об этом не рассказывалось. В собачьей амуниции пописать без помощи хозяина было нереально: он должен снять с неё перчатки, чтобы она могла подтереться. По всему выходило, что нужно обращаться к хозяину. Но как? Не могла же она сказать русским языком, что ей нужно в туалет?

Чем дольше Женя размышляла, тем сильнее ей хотелось писать.