57. С сахаром и молоком

Это был он. В спортивной куртке с капюшоном и в грубых ботинках, которые громко стучали по полу, пока он шагал на кухню. За ним трусила пушистая рыжая собачка с висячими ушами и хвостом, свернутым в колечко. Копия Хатико, только маленькая!

От неожиданности Женя уронила бутерброд на тарелку, а Сергей сдёрнул капюшон и поинтересовался:

— Ты как сюда попала?

— Я? — переспросила Женя, не в силах оторвать взгляд от любимого лица — обветренного, похудевшего, с появившимися морщинками в уголках глаз. — Меня мужик привёз на лодке.

— Так лёд же на озере.

Женя пожала плечами:

— Вертолёт слишком дорогой, поэтому я решила плыть.

Сергей снял куртку и бросил на кресло. Остался в толстом вязаном свитере, который подходил ему больше, чем строгий костюм. Сел напротив и спросил:

— Зачем ты приехала?

— Ну как же? — растерялась Женя. — Ты же меня лайкнул.

— А, ну да… — сказал Сергей и взял один бутерброд.

Женя вскинулась и налила ещё одну чашку кофе, поставила перед Сергеем:

— Не знаю, как ты любишь: с сахаром или молоком.

— И с сахаром, и с молоком.

Женя достала из холодильника пачку молока и прихватила сахарницу.

— Спасибо, — поблагодарил он. — Что ты так на меня смотришь? Ешь. Ты же голодная?

Женя кивнула и принялась за бутерброд. Колбаса не лезла в горло, но она старательно её жевала и глотала. Собака сидела рядом с Сергеем, смотрела на него умоляющим взглядом, но еду не выпрашивала — в отличие от наглой Лулу, которая однажды отобрала у хозяина завтрак. Женя вспомнила тот день, когда она проснулась собакой и заснула собакой, — один из самых странных и счастливых дней в её жизни. Теперь ей казалось, что летнее приключение ей приснилось. Как она могла решиться на такую авантюру? Как ей хватило духу провернуть рискованную шпионскую аферу? О чём она думала, когда играла судьбами стольких людей?

Женя отложила недоеденный бутерброд. Откашлялась и спросила:

— Ты всё-таки завёл собаку?

— Да. Его зовут Джек.

— Хорошее имя.

— Я назвал его в честь Джека Лондона, — спокойно пояснил Сергей, прихлёбывая кофе.

Женя замерла. Неужели благодаря её блогу про Белого Клыка он решился завести собаку после двадцати лет скорби по убитой Люси?!

— Это из-за моего блога ты купил собаку?

— Что? Нет, конечно. И я его не покупал. Врач посоветовала взять бездомного пса из приюта, но отец подарил мне щенка от своей собаки. Это японская порода: видишь, какие узкие у него глаза? — Сергей потянулся к надкусанному бутерброду: — Ты будешь доедать? — Женя молча подвинула ему тарелку. — Так что Джек появился ещё до твоего блога, но имя я выбрал благодаря тебе.

— Какой врач? — спросила Женя. — Ты болен?

— Психолог. Разумеется, я болен. Разве по мне не было заметно?

Он поднял на неё голубые глаза. Женя сглотнула.

— Левент рассказывал, что у твоего отца… — она замолчала, не зная, как назвать человека, который не был настоящим отцом Сергея. — Что у Потапова-старшего были проблемы с криминалом. А когда тебе было шестнадцать лет, а Левенту восемнадцать, на остров приехали киллеры и убили хозяина вместе с собакой. И после того, как Люси умерла на ваших руках, вы решили не заводить животных.

«Слишком больно их терять» — вспомнилась горькая фраза Левента.

Сергей закончил есть и вытер губы салфеткой. Скатал её в тугой комок и зажал в кулаке. Женя всей кожей ощущала его скрытое волнение, и от этого начинала нервничать сама.

— Женя, Левент не был с тобой предельно честен. Он рассказал версию, которая считается официальной, но на самом деле всё происходило не так.

Что-то тёмное и страшное подступало из темноты. Хотелось зажмуриться, закрыть уши и спрятаться под стол, но Женя не имела на это права. Её любовь к Сергею требовала быть смелой и принять любую правду, которая готовилась на неё обрушиться.

— Мне неважно, как всё было, — прошептала Женя. — Серёжа, если тебе тяжело, необязательно рассказывать эту историю. Какая разница, что было двадцать лет назад? Это ничего не изменит в моих чувствах к тебе.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — сказал он. — Я должен тебе рассказать. Я слышал твою исповедь, которую записал Левент, и теперь хочу сделать то же самое. Если ты готова меня выслушать, конечно.

— Значит, ты всё обо мне знаешь… — выдохнула Женя. — Я готова тебя выслушать.