Глава 2-7

— И как ты? — услышала сочувственное, когда запивала гамбургер кофе.

Еда мгновенно застряла в сжавшемся от спазма горле. Я сморгнула и сердито посмотрела на подругу. Проглотила кусок вместе с противным чувством, отставила кружку в сторону и выдохнула.

— Не жалей. Ты знаешь, что я сразу расклеиваюсь, когда ты так делаешь. Я держусь. В конце концов, он мне просто начальник.

Кира на это ничего не сказала и понятливо отвела взгляд, пытаясь сменить тему.

— Я так тебе завидую. Должность захватывающая, постоянно в движении.

— Мне? Я вздёрнула бровь и рукой обвела небольшой кабинет, предназначенный для сбора бумажной и электронной информации. — Я бы всё отдала, чтобы сидеть здесь и не отсвечивать. Что тебя не устраивает? Парень есть, квартира, машина тоже, работа спокойная и с хорошим окладом. Какая разница, разве можно променять это на вечную беготню и потребительское отношение шефа?

— Я архивирую макулатуру, а ты архивируешь всю его жизнь. Вот в чём разница, — улыбнулась Кира. — впрочем, пока ты не станешь свободной, работа будет казаться тебе рабством.

Я махнула рукой и снова вцепилась зубами в бургер.

— Гвухой сйепово не поймёф.

Кира из тех людей, которым вечно кажется, что любая активность — это всегда приключения и впечатления. Такие как она, тихо наблюдают со стороны, но никогда не принимают мер, чтобы взбодриться, что-то изменить. Спокойная девушка, как и я когда-то, не станет лезть в самое пекло ради похвалы своего начальника, но безустанно повторяют «Как же я тебе завидую! У тебя так много всего!»

И я действительно не понимала её. Я никогда не гналась за НАСТОЛЬКО активной жизнью. Спорт любила с детства, но натирать мозоли на ногах ради этого не стала бы. Я до сих пор держалась на одном только упрямстве и желании свободно дышать, когда всё закончится. Конечно, я рассматривала вариант дальнейшей работы с Поклонским, если тот будет ползать передо мной на коленях и умолять остаться уже на моих условиях, но нужно быть перед собой честной: подобное не произойдёт, даже если он напьётся до зелёных чертей перед глазами.

Вздохнула, когда моя вкусняшка закончилась, допила кофе и с досадой взглянула на мигнувший смартфон. Время вышло и единственный доступный мне секс окончен.

— Спасибо, солнышко, — улыбнулась я ей. — Без тебя, я бы съела кого-нибудь из подчинённых, а так у них есть весьма неплохие шансы на выживание.

— Ты всегда это говоришь, — хохотнула она. — А на деле пытаешься выгородить многих сотрудников перед Поклонским.

— Это всё, чтобы у меня было меньше головной боли, — махнула я рукой, поднялась со стула, разминая спину и подобрала сброшенные туфли. — Кстати, нужно встретиться как-нибудь и посидеть нормально.

Кира подняла контейнер и убрала его обратно в стол.

— В прошлые разы ты постоянно отвечала на звонки шефа, а четыре года назад он тебя пьяную увёз в неизвестном направлении и сделал выговор, после которого, ты, вроде как, почти не выходная, — вздёрнула она бровь. — Посидим в детском кафе? — не удержалась от шпильки эта мелкая любимая стервь.

Я только нос поморщила, застёгивая блузку.

— Вечно ты мне тот раз припоминаешь.

— Ну, конечно, — снова рассмеялась она, и я уже знала, что она скажет дальше, чтоб заставить меня скривиться. — Это не ты призывно танцевала на барной стойке в клубе на спор, а потом пыталась отбить свою подругу у своего же гендиректора.

Да. Сумочкой отбивала. Господи, стыдоба-то какая.

Кира у нас девушка очень азартная. Очень. И я часто этим пользовалась, чтобы хорошенько развлечься. Но надо признать, тот раз был последним. Поклонский услышав мой пьяный голос немедленно примчался и полночи полоскал мне мозги и желудок, обещая утром не только дичайшее похмелье, но и строгий выговор, который, собственно, и стал причиной моей внутренней кодировки от алкоголизма.

Моя норма — пара бокалов вина за ужином, поэтому с подругой вне стен офисного здания я встречалась крайне редко.