Глава 3

#сидимдома

День 1

Доктор приехал только через час, когда температура шефа немного снизилась и он перестал хвататься за меня всякий раз, когда я пыталась выбраться из его горячих объятий.

Когда его разбудил врач, Поклонский немедленно выставил меня за дверь. Хотел отправить домой, но мы оба знали, что пока я не получу нужные рекомендации от специалиста, за порог я не сделаю ни шагу, в чём неоднократно убеждался. Потому что мне прекрасно известно, как он соблюдает режим. Никак. Будь его воля уже завтра бы вышел на работу.

Сделала себе чашку кофе и села за стол, разглядывая плавную линию кухонного гарнитура. Разглядывала и не видела, потому что…

Проклятье, я не могу не думать о том, что произошло. Весь день странный настолько, что голова кругом. И это его «не уходи» будто звенит в голове умоляющим эхом.

Сделала глоток обжигающего терпкого напитка и прислонилась к прохладной стене.

Я солгу себе, если скажу, что не проскакивают мысли о том, что Поклонский ко мне неравнодушен. Но я слишком хорошо его знаю, чтобы поверить в это. Скорее уж, он настолько привык к моему присутствию, что попросту считает собственностью. Неотъемлемой частью своего комфорта. Отсюда странный вопрос про Карпова. Отсюда же просьба не уходить.

Уверена, что уже через несколько минут в его глазах и намёка не будет на иное ко мне отношение. Как тогда, когда он перебрал на встрече выпускников.

Я прикрыла глаза, стараясь подавить воспоминание, всё ещё сдавливающее грудь тянущим неприятным ощущением.

Сколько можно повторять, Вавилова? Ненависть — это самый лучший способ избавиться от чувств.

Я глубоко вдохнула и бросила взгляд на дверь, за которой находился объект всех моих проблем.

Интересно, а если я внезапно исчезну, у него хоть один мускул на лице дрогнет? Вспомнит ли обо мне на следующий день, когда утром не войду в его квартиру, открыв дверь собственным ключом? Когда не подберу рубашку и не завяжу галстук, привычно улыбнувшись?

Наверное, нет. Кто я такая? Просто помощница, которой можно найти замену. Ведь «незаменимых не бывает, Марина».

Док вышел минут через двадцать после беседы. Посмотрел на меня с упрёком и неожиданно обвинил:

— Всё было бы гораздо лучше, будь он не настолько истощён морально.

Сердце грохнулось в пятки. Я резко подскочила к нему и посмотрела в голубые добрые глаза.

— Что случилось?

— Он устал, Мариночка. Устал и подхватил простуду.

Я удивлённо посмотрела на него. Такие слова я слышала про босса.

— Необходим отдых, правильное питание… — врач взглянул на меня и строго сообщил: — Никакой работы! Я найду хорошую массажистку и выпишу пару препаратов от мигрени. Внимательно следите за соблюдением режима. Если он запустит это сейчас, потом станет только хуже.

— У него срыв? — сделала я неожиданный вывод.

Просто по себе помню, что это такое. Когда постоянно находишься в стрессовой ситуации, организм рано или поздно всё равно сдаёт.

— Он у него давно, милочка. Кому, как не вам, должно быть известно, что Сергей Андреевич не любит выставлять чувства наружу.

Я внимательно выслушала все рекомендации и проводила доктора до двери. Когда вернулась в спальню, увидела, что босс лежит и просто разглядывает потолок.

— Вам что-нибудь нужно?

Стальные глаза нашли моё лицо. Поклонский сглотнул, будто затруднялся ответить, но в итоге всё же выдал просьбу.

— Сделай чай, пожалуйста.

Я кивнула и удалилась на кухню, а когда вернулась с чашкой услышала твёрдое:

— Поезжай домой. Завтра утром привезёшь мне из офиса отчёт Карпова, я так и не взглянул на него сегодня. И позвони Анисимову, пусть приедет ко мне в назначенное время. Сама в же будешь свободна после обеда.

Я поставила чашку с чаем на стол и выгнула бровь, глядя на этого трудоголика.

Так и подмывало спросить: «А работу на дом вам не завернуть?». Но соблюдая субординацию, решила промолчать.

— У вас режим, Сергей Андреевич.

Он посмотрел на меня, выражая всю мощь своего убийственного взгляда «Да как ты посмел, холоп?!», но сейчас не тот случай, когда я буду трястись. В этом вопросе мы никогда не придём к компромиссу.

— Я накладываю запреты на все ваши просьбы и требования, касающиеся работы. У вас четырнадцать заместителей, как-нибудь справятся, пока вы будете соблюдать предписанный режим.

— Марина! — едва не рявкнул Поклонский. — «Как-нибудь» меня не устраивает.

— Вы знаете, что на меня это не подействует, Сергей Андреевич, — улыбнулась я почти кровожадно.

В таких делах, я просто режимный кошмар всех трудоголиков…