Глава 1-2

Шуршание листов и стук пальцев по сенсору планшета. Утренняя поездка на машине, как и сон, даёт мне некоторое время на передышку. Минут двадцать, пока водитель, спрятанный впереди за толстым тонированным стеклом, везёт нас в офис, в котором обязанности меня захватят с головой.

Знаете ли вы, что личный помощник, он как раб? Расписание босса важнее собственных нужд, о которых на нормальной работе невозможно забыть. Раньше, я этого не знала, пока не попала в руки Поклонского. Мне не светила блестящая карьера в какой-нибудь крупной компании. Я только прошла курсы секретаря руководителя и искала работу в этой должности. Работу для тихой девушки, что схоронится в бумагах или удавится на телефонном проводе. Поклонский сломал всё. Он сожрал моё время, мою жизнь, меня.

Я осторожно покосилась на его руки, в которых находился планшет. Из-за солнечного света мне не было видно, что именно он читает, но в какой-то момент его пальцы сжались так, что даже костяшки побелели.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, уже уверенная, что день с самого утра покатился в чертову задницу.

— В полном, — отвечает как ни в чём не бывало, ставя планшет на блокировку.

Поклонский никогда не орёт. Никогда не повышает голоса и ведёт себя максимально сдержано со всеми, кто имел глупость пойти не так, как угодно ему. Нет. Он втаптывает в грязь с тихим смешком или вовсе молча. Обыкновенно. Сегодня ты топ-менеджер его компании, имеющий парочку дорогущих авто и виллу где-нибудь на островах, а завтра проснёшься без работы и с огромными долгами по кредитам, за которые тебе больше нечем рассчитываться. Ему плевать, что у тебя на иждивении трое детей и больная мать. Поклонскому не плевать только на себя и всё, что доставляет ему комфорт.

— Позвони в офис, скажи, что мы задержимся, — после некоторых раздумий произносит он.

— Куда мы? — спрашиваю, сдержав удивление.

Он не ответил. Тапнул по сенсорной панели на дверце авто, активируя связь с водителем и тихо, но вкрадчиво произнёс: — Поезжай на Калитниковское.

Я напряглась, припоминая, что там захоронены его родители. Что происходит?

Ненавижу, когда так! У меня начинается паника, потому что я совершенно не понимаю, чего ожидать от него. Любое внезапное требование и я как щенок в колодце.

Сжала смартфон и набрала секретаря Анжелу, чтобы та поспешила сообщить об изменениях в расписании гендиректора.

— Слушаю, — недовольно пробурчала в трубку, зная кто звонит.

— Предупреди замов, что Сергей Андреевич задерживается.

И в ответ потрясённое молчание, а после тихое:

— Что-то случилось?

Если бы я сказала, что случилась война, она, наверное, удивилась бы куда меньше. Это же Поклонский. Перфекционист до мозга костей, ненавидящий менять запланированное и опаздывать. Я даже больше скажу, если бы мы сегодня поехали мне за новой помадой, вечером бы я получила сполна. Да, иногда он бережёт мои нервы, но только из расчёта, что я буду нужна ему на протяжении всего дня. А вот вечером… Вечером никакие рамки не будут его сдерживать от выговора.

— Возникли кое-какие дела, — ответила ровно и сбросила вызов.

Масштабы переполоха в офисе я себе уже представила. Директора тоже люди несвободные от расписания. Если они задерживаются, задерживается и вся их работа, а это значит, что их помощники, сейчас как чумные перераспределяют задачи, проставляя везде знак вопроса.

Едва заметно выдохнула, вспоминая свои первые рабочие дни, когда Поклонский намеренно устраивал мне подобные учения. Кажется, он называл это "крещение огнём", из-за которого я по завершении трудового дня получала выговор и психологическую травму. Сколько раз у меня возникало желание сброситься с какого-нибудь моста? Не счесть. Но меня держала расписка, в условиях которой чётко прописана сумма долга, которая в любом случае должна быть возвращена. И если в то время на отца мне было плевать с высокой колокольни, то сестёр я жалела. Они учились на бюджете в хороших институтах, в которые смогли проскочить до смерти мамы, а сделай я с собой что-то, они бы потеряли такой перспективный шанс, будучи вынужденными устраиваться на работу и выплачивать этот проклятый долг.

Да, с той поры много изменилось, я справлялась со всеми сюрпризами, которые преподносил папа, но я отдала за это гораздо больше. Я отдала за это восемь лет своей жизни.