Глава 3-3

Утро наступило внезапно. Вот я закрыла глаза, думая о событиях прошедшего дня, а спустя минуту открыла, потому что начал трезвонить опостылевший будильник.

Или, мучимая мыслями, я уснула только на рассвете?

И новый день сурка. Ещё не проснувшись толком, я поднялась с постели, взяла смартфон, проверила погоду, пока включала кофеварку, затем открыла заметки и просмотрела все записи, чтобы ничего не упустить. Умылась, подобрала комплект кружевного белья, отутюженную блузку и юбку, отложила всё в сторону и влезла в спортивный костюм.

Утренняя пробежка — одно из важных ритуалов каждого дня на протяжении вот уже десяти лет. Помогает проснуться, собраться с мыслями и принять действительность такой, какая она есть. Уверена, Поклонский без этого страдает, ведь он тоже заядлый бегун. Именно на беговой дорожке мы и встретились впервые восемь лет назад. Тогда я и предположить не могла, что буду работать на подонка, каких поискать…

***

Коротко размявшись у подъезда, я приступила к самому лучшему занятию в начале любого дня. Пробежка. Лёгкими пружинящими шагами, кулачки на уровне груди и улыбка. Жалкая улыбка, которая через пару минут станет тёплой и искренней.

Но самое приятное, что в голове пусто. Ты не думаешь о проблеме алкоголизма в семье, о недавно утраченном близком человеке, жизнь без которого стала настолько отвратительной, что нет больше радости. Не думаешь о том, как тебе, средней дочери, выбраться из затруднительного положения.

Просто бежишь, смотришь вперёд, слушаешь бит собственных кроссовок, стучащих по асфальту, и наслаждаешься началом дня, не боясь окунуться в его проблемы.

Замечательно для этих целей подходит беговая дорожка в парке протяжённостью в пять километров. Два круга и можно домой, выжимать одежду.

Девчонки никогда не понимали моего увлечения, считаю это дуростью. Я со школы влюбилась в движение, в напряжённость мышц в ногах и ощущение, что могу всё. У моего тела, как и разума, нет границ.

А я ещё мне нравилось разглядывать людей по утрам. Сонных, уставших, раздражённых, несчастных. В такое время их много. Исключение составляют те, кто, как и я, занимают велосипедную дорожку. Они сосредоточены. Их мозг работает быстрее, кровь в венах кипит, а взгляд полон решимости во что бы то ни стало покорить этот день.

Навстречу бежал красивый парень в дорогой спортивной одежде и новомодными часами. Темп средний, взгляд… как у любого шахматиста. Будто в своём уме он обыгрывал в партию гроссмейстера.

Усмехнулась и отвернулась, когда глаза цвета стали заметили мою вольность. Бегун не улыбнулся в ответ. Он просто пробежал мимо, оставив странное ощущение в груди. С дыхания сбилась? Скорее всего.

Сделав два круга, я не остановилась. Таким же лёгким бегом, но уже с более явными усилиями направилась в супермаркет, где у полок наткнулась на него, выбирающего люкс воду.

Возникло какое-то ощущение неловкости и стеснения. Схватив самую дешёвую бутылку, я направилась к кассе, надеясь больше никогда не сталкиваться с ним. Надежда, говорят, девушка безответственная. То до последнего держится, когда не надо, то умирает также не вовремя.

Я ощутила его присутствие спиной. Не обернулась, но отчего-то знала, что там стоит именно он.

Писк кассового аппарата и равнодушный голос кассира:

— С вас десять рублей.

Достала купюру из кармана и положила на монетницу, сделав вид, что не услышала тихого смешка позади. И что смешного? Не все могут себе позволить роскошные вещи и раскрученный бренд воды для спортсменов. И я категорически не понимаю зачем переплачивать за неё? Она везде одинаковая, что из-под крана, что с вершин гор. В первой просто немного хлора и фтора, но в целом-то то же самое. Так за что переплачивать?

Я схватила свою покупку и отошла чуть в сторону. Во рту было сухо, поэтому я, как обычно, не церемонясь отвинтила крышку и принялась жадно поглощать жидкость, пока буквально не ощутила, как меня пожирают взглядом.

Стало… неловко. Будто в супермаркете я стояла абсолютно голая и позволяла пялиться на себя. Опустила бутылку и бросила на бегуна раздражённый взгляд, мол, чего ты уставился.

Но в ответ ноль эмоций. Он, как и я, отошёл от кассы, остановившись примерно в метре. Открыл бутылку брендовой воды и не отрывая взгляда от моей оторопевшей тушки, принялся также жадно поглощать жидкость. И мне это показалось таким откровенным, что я не выдержала. В лицо бросилась вся кровь и я отвернулась, потому что мужчина намеренно вёл себя так. У него был такой пошлый взгляд, что я бы никогда не рискнула вновь обратить на него своё внимание.

Тогда я ещё не знала, что глазами мы с ним будем встречаться каждое утро…

***

После пробежки душ и я, наконец, позволила себе двадцать минут спокойного завтрака из тоста с сыром и джемом, и кофе.

Макияж, сборы сумочки и ранний звонок Анжеле с предупреждением, что босс простыл и не появится в офисе ближайшие пару дней. Уверена в этот момент в её голове радостно стучала тарелками маленькая обезьянка.

Погода на улице испортилась, поэтому не задумываясь одела чёрный тонкий плащ и ботильоны. Как всегда, классический стиль дополнил дорогой зонтик — очередная покупка шефа, которую я не смела продавать. Эта та единственная вещь, что всегда должна быть на виду в дождливую погоду.

Когда вошла в квартиру Поклонского не ожидала, что меня встретит густой аромат палёного молока и перфекционист в фартуке поверх спортивных штанов и майки. Зрелище, конечно… Возьми себя в руки, Вавилова!

— Что вы делаете?

Шеф устало посмотрел на меня, поставил ковш на плиту, а после сложил руки на груди, демонстрируя рельеф бицепсов, трицепсов и прочих мышц, о которых до этого времени я никогда не задумывалась.

— Ты привезла документы?

Я улыбнулась, расстегнула плащ и вышла из кухни, чтобы повесить его в прихожей.

— Знаете, Сергей Андреевич, я внезапно подумала, что вам нужно купить увлажнитель воздуха, — и уже тише, так чтобы он не услышал, добавила: — Здесь настолько сухо, что я не удивлена вашей чёрствости.

— Юлишь? — спросил, когда вошла. — Мне нужно тебя оштрафовать, чтобы ты полноценно выполняла свою работу?

Сердце ёкнуло, но я знала, что шеф несерьёзно.

— Можете попробовать, — улыбнулась я. — Это не отменит того факта, что вы после болезни всё равно выпишете мне премию за уход. Мы оба знаем, что я действую вам во благо. И это, между прочим, вы виноваты, что пришлось вас изолировать от работы. Относись вы немного трепетнее к своему эмоциональному состоянию, мы бы сейчас ехали в офис решать все важные дела, а не стояли бы на кухне с ароматами подгоревшего молока, сбежавшего на плиту под вашим рассеянным руководством.

Шеф коротко выдохнул, глядя в мои глаза, посмотрел на ковшик, а после раздражённо стал снимать с себя фартук, который, к слову, невероятно ему шёл.

— Сделай горячее молоко с мёдом, будь добра. Пойду позвоню в офис, раздам инструкции.

— В последнем нет необходимости, Сергей Андреевич. Я уже всё сделала, пока ехала к вам.

Посмотрел на меня пристально, чуть прищурился и задал странный вопрос:

— Ты разговаривала по телефону за рулём?

— Да.

В кухне неожиданно стало темно. Не то чтобы прям темно, но такое ощущение, будто вокруг собрались силы зла, готовые разнести всё вокруг. Не самая приятная атмосфера, в общем. Довольно часто замечаю подобное явление, когда Поклонский внезапно мрачнеет. У него вообще очень интересная натура. Атмосфера вокруг обычно меняется вместе с его настроением.

— У меня же гарнитура, Сергей Андреевич, — сглотнула я, глядя в стальные глаза. — Работа обязывает принимать звонки везде и всюду, а у меня не всегда руки могут быть свободны.

Поклонский продолжал пристально смотреть, но всё же выдохнул и пошёл в спальню.

Честно говоря, меня сейчас неплохо так тряхнуло. Думала закатит очередной разговор о правилах безопасности на дороге, но, слава богу, минуло.

Быстренько вскипятила молоко, добавила мёд и принесла шефу. Тот, к слову, уже что-то печатал на ноутбуке. Не особо обращая на него внимание, принесла градусник и попросила замерить температуру.

— Ты же сообщила Анисимову новое место встречи?

Остановилась и посмотрела на него, понимая, что вот прямо сейчас испорчу ему настроение.

— Я взяла на себя смелость её отменить.

Шеф вскинул бровь и оторвал взгляд от экрана ноутбука, прекратив печатать. Не сказала бы, что увидела на его лице удивление.

— По какому поводу?

— Вы болеете, Сергей Андреевич. Если заболевание вирусное, то не стоит подвергать заражению других.

— Ты не подхватила, хотя постоянно со мной, — констатировал он факт.

— У меня иммунитет сильный.

Угу. Закалённый.

Поклонский промолчал, а я направилась в ванную, чтобы собрать вещи в химчистку. Через час должна была приехать клининговая служба, а босс не очень любит, когда его вещи трогают посторонние люди. Я логику не совсем понимала, ведь в химчистке материал не пинцетом перекладывают, однако безукоризненно выполняла все требования. Вот только в этот раз, когда доставала из корзины вещи и проверяла карманы, не ожидала, что из пиджака выпадет чёрная бархатная коробочка.

Сердце болезненно сжалось, а я поспешила поднять упаковку и засунуть обратно. И вовремя, потому что в ванную вошёл Поклонский.

— Марина, езжай в офис. Курьер только что доставил пакет документов. Отвезёшь его Василевскому, пусть разберёт.

— Я завезу по пути ваши вещи в химчистку, — сипло выдавила я, но тут же попыталась прокашляться.

Шеф посмотрел на пиджак, затем на меня и прищурился.

— Оставь. Пусть клининговая служба займётся.

Кивнула, положила всё назад и, стараясь не смотреть в его глаза, попыталась пройти мимо. Вот только мне заступили путь и сильные пальцы вцепились в подбородок, чтобы задрать мою голову и посмотреть в глаза.

— Что это?