Глава 37

Он хватает меня за руку и ведет в сторону выхода ни о чем не спрашивая. Не могу сообразить, что происходит. Он настолько уверенно, резко действует - невозможно сопротивляться. А после такой встряски и сил особо нет.

- Куда? Куда мы идем? – растерянно спрашиваю, когда пересекаем большой зал и ускоряем темп. – А динозавр?

- Сначала разберемся с одним, затем плавно переключимся на другого.

И мы едем. Герман, спрашивает так, что невозможно не назвать адрес. Я как загипнотизированная. Не знаю, почему соглашаюсь, просто поддаюсь его влиянию. Может от отчаяния, а может просто еще не отошла от шокирующей новости. Даже если не скажу куда ехать – ему не составит труда узнать, его место проживания.

Когда-то с Серегой, в той самой квартире жила и я. Сразу после моего переезда к нему, моя свекровь съехала на дачу. Но она прекрасно «доканывала» меня и оттуда. А когда наносила свои визиты, чтобы увидеться с внучкой или просто соскучилась, то мне хотелось исчезнуть. Ой, лучше не вспоминать… Теперь понимаю, что хорошо, что вот так все закончилось. Такой свекрови невозможно угодить. Так что если мама считает, что я много сплю, ем – это не моя мама. Это мама моего бывшего мужа.

Едем молча. Сидя на заднем сиденье его дорогого авто, осознаю, что теперь в моей жизни слишком много Германа Алексеевича. Это уже не то понимание, когда я просто столкнулась с ним в коридорах офиса или восторженно ахаю при виде него с другими девчонками-сотрудницами. Теперь знаю, что он реальный. Он существует. Муза финансового отдела и пленитель женских сердец – коммерческого.

Он здесь и сейчас. Чувствую себя неловко. Потому что проявила слабость. Поплакалась в жилетку. В какой-то степени ругаю себя. Но никогда не угадаешь, в какой ситуации враг окажется другом.

Дорога занимает не больше тридцати минут с учетом пробок. Герман останавливает машину на светофорах, а я нервно постукиваю костяшками пальцев по подлокотнику. Сомневаюсь. Может не стоит. Может зря все это. Почему он мне помогает? Почему смотрит на меня так, что кажется зеркало заднего вида сейчас треснет и придется менять на новое.

Не дожидаясь лифта, мы поднимаемся по лестнице на пятый этаж. Герман продолжает крепко держать меня за руку. Я почему-то не сопротивляюсь. Единственное, о чем переживаю, чтобы моя ладошка не вспотела.

Если бы мне еще месяц назад рассказали про то, что существуют в жизни такие качели, я просто покрутила бы пальцем у виска. И подумала, что кто-то недавно сбежал из дурки, словил белую горячку и тому подобное.

И вот мы перед дверью той самой квартиры, куда когда-то давно, в другой жизни меня привел мой бывший. С которым я была… Сейчас даже не могу ответить на вопрос: была ли я с ним счастлива?

Герман позвонил в звонок, отошел подальше от дверного глазка и терпеливо ждет, пока откроют. Я стою за его спиной и кусаю губы.

- Кто? – через дверь послышался голос Сергея.

- Служба доставки. Вам заказное письмо, - уверенно отвечает Герман.

Он причитает, какое еще письмо может к нему прийти, но после глухих щелчков дверь открывается и показывается его силуэт в свободной клетчатой майке и спортивных штанах.

- С неприятностями письмицо! – восклицает Герман прямо с порога, затем резко хватает его за грудки. Вытаскивает на лестничную площадку. Мне хочется их разнять, так как назревает самая настоящая драка. Герман с такой силой хватает Серегу, что просто атас.

Мужчины борясь, размахивая кулаками с треском и грохотом падают. Герман занимает удобную позицию: над бывшим. Прижимая его мускулистое тело сильнее к бетонному полу, сжимает свою большую ладонь в кулак - наносит нешуточный, оглушительный удар по его физиономии.

Серега понимает всю серьезность надвигающейся опасности и выкрикивает:

- Я ее отец!

- Ничтожество ты! – подтверждает Герман и бьет. Я зажмуриваю глаза, а потом кричу:

-Хватит! Остановитесь!

Герман поднимается, подходит ко мне, поправляя свою уже слегка помятую куртку. Серега тяжело дышит, продолжая валяться на лестничной площадке и держаться рукой за левый глаз. По ходу дела, Герман поставил ему отличный фингал.

- Если еще раз услышу, что ты приблизился к Полине или Маргарите – я тебе не позавидую.

Сцедив зубы, с трудом поднимается с пола и заходит в квартиру, громко хлопая за собой дверью. Даже не посмотрев в нашу сторону, ни проронив ни слова.

- Больше он тебя не побеспокоит, - теперь Герман обращается ко мне. – Любую его бумажку мои адвокаты порвут в пух и прах.

Очень хотелось бы в это верить. Но мне кажется, что после такого – он точно не отступит. Тут задето его самолюбие.

Нажимаю кнопку лифта и слышу, как железный короб начинает свое шумное, но медленное движение вверх.

- Вам не сильно досталось? – интересуюсь, когда мы заходим в тесную кабину. Бросаю легкий взгляд на него, но он все такой же. На нем ни царапинки. И мускул не дрогнул.

- Нормально, - спокойно отвечает.

Резко свет гаснет, лифт останавливается между этажами. Только этого еще не хватало.