Глава 52

А следующую субботу у меня «все включено». Машинка, утюг, плита. Проходит неделя за неделей и мой уклад жизни, становится обычным, привычным и более явным. Немного забываюсь благодаря полному погружению в домашние дела. В этом мне очень помогает Поля. С дочуркой, мы постоянно обнимаемся и десять раз на день признаемся друг другу в любви. Полина мой лекарь, мой целитель души. Как же я счастлива, что она есть у меня. Моя родненькая дочурка, пухленькие щечки которой -слаще меда.

Поля постоянно хватает телефон, подносит его к уху и шуточно разговаривает с дядей Германом. Рассказывает все без остатка, так наивно, но так искренно. С одной стороны радуюсь, что она пока не научилась набирать нужные номера. А с другой - хочется, чтобы она как можно реже произносила фразу: дядя Герман. Это дается ей с трудом, потому что последние яркие события связаны именно с ним. И не только у нее.

Берусь за маленькие заказы. Шью спецодежду, пришиваю пуговицы, штопаю старые дыры на чьих-то зимних куртках. Завтра еду в РОНО. Но моя поездка резко отменяется, когда с белым конвертом в руках в комнату забегает Лера и сообщает, что Полинка зачислена в один из самых лучших садиков нашего города.

- Смотри! Все оплачено, на год вперед! – восклицает, ее глаза загораются, как два падающих метеорита. Она теребит белый лист, почти танцует от радости.

Если честно, я думала, что письма уже никто не отправляет. Выхватываю из ее худощавых рук белый лист бумаги, бегло читаю и понимаю, что Герман сдержал свое слово. Сдержал! Как бы наши отношения не складывались. Сложно устоять против его великодушия или как это еще называется.

С одной стороны меня ранит, что Герман мне не поверил. Я готова была поклясться, что ничего не произошло. И то, что водитель проснулся в моей кровати – ничего не значит. Совершенно. Хотя ставлю себя на его место. Поверила бы я? Нет! Ни за что на свете. Мы привыкли доверять глазам, больше чем словам, чувствам, эмоциям. Нет, я его не виню. Это все обстоятельства. Обстоятельства нашей жизни.

 Единственное, что беспокоит: почему не звонит Серега. Почему не требует, не возмущается? Затишье перед бурей? Зная своего бывшего мужа – он не передумает, не отступит. А после того, как Герман набил ему лицо – будет искать всяческие методы и способы потешить свое самолюбие. Вспоминаю его фразу: «И мстя моя страшна». К сожалению, я плохо разбираюсь во всех юридических делах, но догадываюсь, что если пропустить очередное заседание суда и это не сыграет мне на руку. Поэтому мы с Лерой действительно ждали письма.

Сейчас Вероника быстро доложит Сергею, при каких обстоятельствах мне пришлось расстаться с Германом. Кстати, этот факт тоже негативно отразиться, если его учесть в суде. Представляю, как они сейчас радуются. Все дружно. Лера говорит, что к ним обязательно прилетит возмездие. Большая такая ответочка. Как высказалась Лера: «Бумеранг еще не долетел». Хочу, чтобы Герман был счастлив. Со мной или без меня. Главное, чтобы у него все сложилось, тогда и на моей душе будет тепло.

Интересно такие люди, как мой бывший или как Вероника меняются в лучшую сторону? Лера постоянно твердит, что горбатого ничего не исправит и по ее мнению Вероника именно горбатая.

Лера готова хоть сейчас пойти и устроить «ведьме горбатой», а точнее Веронике, самые настоящие разборки. Понимаю, ее стремление, я сама готова пойти. Но сейчас любой неправильный поступок, исходящий от меня можно использовать в том же суде.

Поэтому я пока прекращаю идти против ветра. Для меня сейчас самое главное – Полечка. Мой лучик света. Хочется цитировать Чехова: «Дети святы и чисты. Нельзя их делать игрушкой своего настроения». Хочу в Европу забираю, хочу у родной матери отбираю…

Следующим утром мы едем в садик. Немного далеко от Леркиной общаги. Придется вставать раньше. Хорошо, что теперь я работаю дома. И спешить на работу, вечно опаздывать –  уже точно не буду.

Меня сразу впечатляет интерьер. Бассейн, спортзал, большой аквариум, где плавают две черепашки. Новейшие кровати с ортопедическими матрасами, индивидуальное меню, а еще удивляет, что в группе два педагога, которые в совершенстве знают несколько языков.

Сначала я хотела проигнорировать это письмо. Как и запланировала поехать, подать заявление, ждать разбирательств. Но Лера… Лера настояла так, что у меня просто не осталось аргументов ей перечить. И как она сказала: все уплачено, не пропадать же добру.

С одной стороны мне все нравится, а с другой Полине придется привыкать к новым деткам, к новому окружению. Это не всегда так просто.

Воспитатель уверяет, что группа чудесная, дети тоже. В общем, все на высшем уровне. Вспоминаю, какие суммы были указаны для оплаты в письме и понимаю, что за такие деньги по-другому не может и быть.

Но дело не в этом. Мне хочется сказать Герману спасибо. Огромное человеческое спасибо. Боюсь, что он не станет даже со мной разговаривать. Поэтому проще забыть.

Ближе к вечеру забираю Полю из сада. Она светится, как новогодняя елка. Ей все нравится. Новые игрушки, новые подружки. А на ужин подавали вкуснейшие оладьи.

Лера позвонила и сказала, что сегодня задержится, но я так ее не дождалась. Предполагаю, где она могла остаться, радуюсь, хоть и скучаю за ней. Причем, скучаю не только я. В гордом одиночестве Жорик, Поля и я ужинаем, читаем сказку перед сном и ложимся спать, когда часы показывают ровно двадцать два ноль-ноль.

А утром я просыпаюсь и чувствую, как меня тошнит. Также тошнило когда-то… Когда я ждала Полю.