Глава 44

Когда Оливер сказал, что его родители живут в Милтон-Кинсе, я думал, что речь шла о каком-нибудь частном доме в черте города. Но никак не ожидал увидеть маленький изящный особнячок в предместье Милтон-Кинса в окружении бескрайних полей и лугов.

Оливер, как всегда, боялся опоздать, поэтому мы приехали раньше всех и минут сорок пять сидели в машине, чтобы появиться на пороге в более-менее приемлемое время. И я повел себя очень по-взрослому и не стал кое-коему выговаривать о том, что я его предупреждал и что именно этим все и закончится.

В конце концов мы оказались в саду позади дома, который был недостаточно большим, чтобы его можно было назвать «парком при усадьбе», но все равно довольно просторным, чтобы проводить в нем до абсурдного многолюдные праздники. Сад был изысканно украшен красивыми рубиновыми флажками, в центре располагался большой элегантный шатер, и повсюду ходили официанты с подносами, на которых стояли бокалы шампанского и канапе (и никаких волованов). Алкоголь был дорогим, но подобран со вкусом, без явного желания пустить пыль в глаза. И я уже чувствовал, как мой галстук начинает слишком сильно сдавливать мне шею.

Мириам и Дэвид Блэквуды выглядели именно так, как в моем представлении и могла бы выглядеть супружеская пара, которых зовут Мириам и Дэвид Блэквуды. Они чем-то напоминали товары в элитном гастрономе: выглядели так же, как и все остальные люди, но чуточку лучше. Я хотел взять Оливера за руку, но промахнулся, пока мы шли по лужайке к его родителям, которые мило беседовали с небольшой группой людей в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет.

– С юбилеем, – сказал Оливер, целуя мать в щеку и пожимая руку отцу.

– Оливер, – Мириам поправила его галстук, – мы так рады, что ты смог приехать. – Она повернулась к одному из гостей: – В последнее время у него было много сложностей на работе, я даже боялась, что он до нас не доберется.

Оливер слегка подвинулся в мою сторону.

– Мама, у меня на работе все нормально.

– Ой, малыш, я не сомневаюсь, что ты прекрасно со всем справляешься. Я просто переживаю за тебя. – И снова она посмотрела на кого-то из гостей. – Он совсем не похож на своего брата. Кристофера трудности только вдохновляют.

– Я понимаю, но сейчас у меня правда все в порядке. – С этими словами Оливер слегка подтолкнул меня вперед. Совсем чуть-чуть, так что нельзя даже было сказать, что он меня толкнул. – Это мой парень, Люсьен О’Доннелл.

– Оливер – гей, – любезно пояснил гостям отец Оливера.

Я удивленно посмотрел на Оливера.

– Правда? Ты никогда мне этого не говорил.

Моя попытка пошутить явно провалилась, но, по крайней мере, я ее все-таки предпринял.

– И чем вы занимаетесь, Люсьен? – спросила Мириам после такой долгой паузы, что она показалась мне неловкой.

– Я работаю в благотворительной организации, которая пытается спасать жуков-навозников.

– Что ж, – сказал один из гостей, которого я принял за дядю Оливера, чересчур веселым тоном, – по крайней мере, вы не очередной чертов адвокат.

Мириам смерила говорившего холодным взглядом.

– Ну что ты, Джим. Оливер много работает, да и не можем же мы все быть врачами.

– Много работает над тем, чтобы выпускать на свободу преступников. – Улыбка Дэвида говорила о том, что он шутит. Но его взгляд утверждал обратное.

Я уже открыл рот, чтоб возразить ему, но затем вспомнил, что моя задача заключалась лишь в том, чтобы произвести на всех приятное впечатление, к тому же я не раз видел, что Оливер намного лучше меня мог защитить свою профессию от нападок.

– Кристофер еще не приехал? – спросил он. – Хочу с ним поздороваться.

– Он в доме, ждет, пока его жена переоденется. – Дэвид указал пальцем в строну дома. – Они весь день провели в дороге.

– Они участвовали в ликвидации стихийного бедствия, – добавила Мириам, но я так и не понял, о чем шла речь.

Дэвид кивнул.

– В Мозамбике.

– Да, я знаю. – Голос Оливера звучал непривычно раздраженно. – Он написал мне письмо.

– Тем не менее, – весело продолжил Дэвид, – теперь, когда они решили завести детей, ей придется меньше заниматься подобными вещами.

Мириам снова обратилась к своей маленькой аудитории:

– Честно говоря, до того как Кристофер познакомился с Мией, мы уже смирились с тем, что у нас не будет внуков.

Я открыл рот, а затем снова закрыл его. Моя прошлая шутка не имела успеха, и если бы я сказал, что геи тоже могут иметь детей, это вряд ли кому-нибудь понравилось бы. Но раз Оливер смог вытерпеть Кларков, я тоже должен был вытерпеть все это.

Должен и смогу это сделать.

– Я… я пойду поищу Кристофера. – С этими словами Оливер развернулся и направился к дому.

У меня не было выбора, кроме как последовать за ним.

– С тобой все в порядке? – поинтересовался я.

Он посмотрел на меня с легким раздражением.

– Разумеется. А почему ты спрашиваешь?

– Ну… потому что это было… ужасно?

– Люсьен, не нужно все усложнять. Мои родители принадлежат к другому поколению. Мама очень переживает за меня, а папа старается всегда говорить то, что думает.

Я вдруг осознал, что дергаю его за рукав.

– Прости, но моя мама принадлежит к тому же поколению.

– Да. Но твоя мама – весьма необычный человек.

– Да, но она… но она… – Мне отчаянно хотелось что-нибудь сказать ему… нечто такое, что ему точно стоило понять, но я не знал, что именно. – Она не стала бы говорить ничего подобного.

Оливер резко остановился.

– Родители воспитали меня. Отец работал в поте лица, а мама отказалась от своей карьеры. Я не хочу спорить с тобой, тем более здесь и сейчас, но я буду тебе очень благодарен, если ты не станешь оскорблять моих родителей в их же собственном доме.

– Оливер, прости меня. – Я повесил голову. – Я не хотел. Я ведь пришел, чтобы поддержать тебя.

– В таком случае… – он жестом дал мне понять, что этот разговор окончен, – постарайся принять все таким, как есть. Это моя жизнь. Она не похожа на твою. Но я прошу тебя отнестись к ней с уважением.

Я хотел возразить, что эта жизнь, похоже, не особенно уважала его.

Но не осмелился.

Мы поднялись на террасу, когда из дверей вышла пара, которую по возрасту и внешнему виду можно было принять за Кристофера и Мию. Мужчина был очень похож на Оливера, только немного выше ростом, его голубые глаза были чуть ярче, а волосы – немного светлее. Своим немного неряшливым видом и аккуратной трехдневной щетиной он производил впечатление человека, который хотел подчеркнуть, что был слишком занят спасением чужих жизней и у него просто не осталось времени для таких мелочей, как бритье. Его жена, напротив, была маленького роста, с милым, но решительным лицом и носила на редкость практичную короткую стрижку под мальчика.

Оливер поприветствовал брата странным коротким кивком.

– Кристофер.

– Привет, Олли! – улыбнулся его брат. – Как там твои законы?

– Как всегда. А как твоя медицина?

– В данный момент чертовски много работы. Если честно, то я жутко вымотался. – Он с досадой посмотрел на лужайку. – Даже не верится, что нам пришлось тащиться сюда ради этого.

У Оливера дернулось одно веко.

– Конечно, они хотели, чтобы ты приехал. Они ведь так гордятся тобой.

– Но не до такой степени, чтобы позволить мне остаться там, где я сейчас нужен, и заниматься тем, что внушает им такую гордость.

– Да, да, мы все знаем, какая у тебя особенная и важная работа. Но и для встреч с родными можно иногда выкроить немного времени.

– Олли, ради всего святого! Почему ты…

– Здравствуйте, – объявил я. – Меня зовут Люк. Я – парень Оливера. Работаю в благотворительной организации. Рад с вами познакомиться.

Мия отцепилась от своего мужа и с энтузиазмом пожала мне руку.

– Рада познакомиться. Прошу простить нас. Мы провели в самолете тринадцать часов. Сейчас вам может показаться, что я хвастаюсь своим увлекательным стилем жизни с долгими перелетами, но на самом деле я чувствую себя так, словно много часов подряд просидела в металлическом ящике.

– Боже. – Кристофер пригладил волосы. – Я ужасный засранец, правда?

– Да, – согласился Оливер. – Это так.

– Мне напомнить тебе, что ты сам так спешил устроить мне разнос, что даже забыл представить своего парня? – усмехнулся Кристофер.

– Все в порядке, – я махнул рукой, надеясь, что этот жест поможет мне разрядить обстановку, – Оливер уже все мне о вас рассказал, поэтому я и сам мог себя представить.

– Олли рассказал вам о нас? – Глаза Кристофера озорно заблестели. – И что же он такого сказал?

Упс.

– Эм… что вы – врачи? Что были в… я хотел сказать в Мумбаи, но, наверное, это не так. Что вы милые люди, и он очень за вас переживает.

– Да, если он и правда сказал вам что-то из этого, то можете считать, что вам повезло.

– Прости, Кристофер, – сказал Оливер таким холодным голосом, которого я никогда у него не слышал. – Но обсуждать тебя не так уж интересно.

– Твои слова могли бы задеть меня, но мне хорошо известно, что ты никогда ни о ком ничего не рассказываешь. Про Люка ты сообщил нам чуть больше, чем про своих шестерых последних парней. Ты, по крайней мере, назвал нам его имя.

Я приложил руку к груди.

– Вот теперь я чувствую себя совершенно особенным.

– Так и есть. – Своей улыбкой Мия словно пыталась растопить ту ледяную глыбу, которая образовалась между братьями. – И он упомянул о вас, хотя мы его даже не спрашивали.

Кристофер слишком пристально рассматривал меня, так что я даже испытал некоторую неловкость.

– Он не похож на твоих предыдущих, Олли. Но это, возможно, даже хорошо.

– Тебе, наверное, сложно в это поверить, – ухмыльнулся Оливер, – но я выбираю себе романтические увлечения не для того, чтобы получить твое одобрение.

– Верно. – Кристофер умел делать эффектные паузы. – Ты выбираешь их, чтобы получить одобрение мамы и папы.

Воцарилась глубокая противная тишина.

– Папа сказал, – спокойным тоном заметил Оливер, – что вы хотите ребенка.

Снова последовала пауза, и она была еще отвратительнее.

Наконец, Мия бросила раздраженный взгляд на своего деверя.

– Отстань, Оливер. Я хочу выпить.

С этими словами она ушла.

– Что, черт побери, – набросился на Оливера Кристофер, – ты себе позволяешь, лицемерный маленький гаденыш?

Оливер сложил руки на груди.

– Это был совершенно обычный вопрос.

– Нет, он провокационный, и ты об этом знаешь.

– В нем не будет ничего провокационного, если ты перестанешь дразнить родителей возможным появлением внуков.

– Ты не…

– Да, именно так все и обстоит. Тебе невыносима мысль, что они перестанут поклоняться твоей персоне.

Да, это было забавно. И я вроде как приехал сюда, чтобы поддержать Оливера, но я не мог смотреть на то, как мерзко он вел себя по отношению к брату. Который, к слову сказать, вел себя не лучше. Но это было уже чересчур.

– Знаете, – я заставил себя вмешаться в их разговор, – наверное, мне тоже надо выпить.

И пока они не успели меня остановить, я быстро направился к шатру.