Глава 24

Я показала рисунок с оранжереей Лазару и предложила пойти со мной к городничему и его жене. Если они надумают, то Лазар мог бы и эту работу взять в оборот. Сейчас у него в рабочих было больше пятидесяти человек. Это каменщики, мастера по дереву и стекольщики, собрал он также хороших печников. С такой хваткой, думаю, через пару лет его будет не узнать. Лишь бы парень не расслабился и не попался тем двоим архитекторам, что до него были первыми. Общий враг делает бывших врагов лучшими друзьями.

Из мастерской мы уехали с Лазаром вместе. Я решила, что, раз завтра такое громадье дел, сегодня вечер нужно обязательно провести дома. Утром я должна обязательно заехать с чертежами и рисунком к Ленисии, думаю, она ждет меня и лелеет мечту о том, что ее цветы будут радовать глаз и зимой.

Дневное солнце не подвело, и весь день можно было назвать теплым, но ближе к вечеру поднялся ветер и, думаю, плохой погоды можно было ждать со дня на день. Я ехала домой и думала о Лазаре. Нужно было что-то придумать, как-то перестраховаться, потому что он явно не видел опасности во всем, что теперь происходит вокруг него. По сути, он собирал под свое крыло лучших мастеров, и занимал всех работой себе в убыток, лишь бы они не уходили. А это означало, что он забирает не только заказы у хищников, но и рабочих, которые, конечно же, не пойдут на разовые халтурки.

Дома меня ждали взвинченные от нетерпения «девушки». Дэйзи, с появлением в ее жизни Мэри, сильно изменилась: она меньше времени уделяла себе и оставила «стиль иголки», где она была как натянутая струна и в одежде, и в поведении. Она стала мягче, теплее, что ли. Она стала бабушкой. Теперь часто ее можно было увидеть без идеальной прически, в более простом и свободном платье, хоть я раньше и не подозревала, что они у нее имеются.

Мэри хотя и не злоупотребляла ее расположенностью, но пользовалась всеми благами, которые позволяло наличие бабушки. Сейчас, когда я осторожно вошла, они громко разговаривали в гостиной. Причем, голосила Мэри, планируя, как за руку, с закрытыми глазами проведет меня в комнату, и я увижу все это великолепие, что они для меня подобрали. Мне пришлось отойти обратно к двери и хлопнуть посильнее, чтобы они услышали, что я вернулась.

– Стой там, не двигайся, не входи в гостиную, - моя дочь, как ураган, пронеслась из гостиной в прихожую, и встала передо мной, раскинув руки.

– А ботинки я могу снять? – улыбнулась я ее прыти и наклонилась.

– Да, только не смей смотреть в сторону гостиной, - ей казалось, чем сильнее она раскинет руки, тем меньше я увижу, а то, что она едва доставала макушкой до моей груди, ее вообще не беспокоило.

– Мэри, дай маме раздеться, - вышла к нам Дэйзи, и теперь за ее спиной я точно ничего бы не увидела. – Этот ураган с именем Мэри сегодня просто не похож на себя. Я считала, что ее эта часть женской натуры вообще не интересует, ан нет, в лавках она ориентируется еще лучше, чем в кухне. Она показала мне несколько моделей, похожих на твои прошлые, и заставила меня купить платье в светлых тонах, хоть я и противилась.

– Ну, ничего, не вечно же мне ходить в черном. Думаю, весной оно мне пригодится, - я, конечно же, не собиралась носить светлое, потому что удобно было быть незаметной для всех, благодаря «нарядам» вдовы.

В гостиной оба дивана и оба кресла были заняты обновками, которые, скорее всего, наиболее презентабельно разложила Мэри, чтобы порадовать меня. Пальто темного кофейного цвета с меховым воротником – шалькой, платье нежного бирюзового цвета, темно-синий костюм, состоящий из юбки и жакета с двубортным воротником, нежно-голубого цвета блузка. Здесь же лежал шерстяной кардиган, который сейчас был как нельзя кстати, и он, думаю, был приложен к покупкам именно Дэйзи, потому что она внимательно наблюдала за мной, когда я накидывала пыльник на платье.

С пальто сейчас рановато, да и мочить под дождем его было жаль. А вот кардиган поверх моего черного шерстяного платья с тем же плащом вполне можно было носить в эту сырость.

Отдельно были разложены вещи для мальчишек, которые больше походили на школьную форму, но, думаю, они будут рады такому подарку, да и ткань – чистая шерсть, а значит, в прохладные дни не замерзнут, и выглядеть будут не как беспризорники. Выйди с ними в люди, все посчитают, что это мои дети. Это хорошо!

– Какие вы молодцы. Я хочу скорее все это примерить, - я собрала платья и пальто на руку и отправилась в сторону лестницы.

– Мы ждем тебя в нарядах, а потом уже я покажу свои, - заявила Мэри и уселась в освободившееся кресло с выжидающим видом, сложив руки на груди.

Вечер моды закончился вкусным ужином, потому что сегодня приходила служанка, которую я настояла оставить на пару раз в неделю. Я сама взялась оплачивать ее труд. С моим нынешним образом жизни кто-то должен был помогать, чтобы не запустить дом. Она помыла окна, поменяла шторы, начистила пол и приготовила утку. К ней была печеная картошка, томаты и соус. Руки у женщины явно росли из нужного места.

Перед сном я долго лежала, слушая ровное дыхание Мэри. Я боялась заснуть и увидеть то, чего просто не могла знать. И снова завтра думать о том, что память Полки возвращается в это тело.

Я пыталась рассредоточить свои эмоции и чувства, уверить себя, что это именно я стала теплее относиться к Филиппу, а не та, прежняя Полка, как плющ, окутывает мой мозг, разрастаясь в нем своими прежними чувствами.

Заснула я думая об этом, и во сне увидела себя, вернее, Полианну. Это - как видеть себя в домашнем видео, которое кто-то снимал, и теперь ты смотришь на себя со стороны. Мэри была той, которую я знала сейчас, но она не тянулась к матери, а смотрела на нее исподлобья. Полианна в том самом синем костюме, который я мерила сегодня, что-то разъясняла девочке, возможно, даже ругала ее. Я не слышала голосов, потому что шум ветра и дождя перекрывал голоса.

Проснувшись, я поняла откуда шум. За окном бушевал ураган. Ветер с такой силой врезался в стену, что, казалось, она может рухнуть. Косые струи дождя лупили по стеклу, и на подоконнике уже собрались лужицы. Видимо, рама была негерметична.

Я встала и подошла к окну. Черное небо то и дело прорезали вспышки молний. Гроза осенью? Очень странно. Она больше похожа на майскую, которая начинается быстро и так же быстро заканчивается.

– Мамочка, там ураган? – сонным голосом спросила проснувшаяся Мэри.

– Да, детка, и очень сильный. Еще совсем рано, милая, спи. Я спущусь, чтобы закрыть задвижку на печной трубе, иначе все зальет водой.

Я взяла лампу, подняла стекло и чиркнула спичкой. Холодные мурашки пробежали по всему моему телу. Возле двери стоял Рони. Мальчишка беспризорник. Внутри моей спальни!

– Что-о? Что ты здесь делаешь, - я зажгла лампу, поставила стеклянную колбу на нее и, из последних сил стараясь не закричать, присела на кровать, сгребла в объятья дочку, которая смотрела на него раскрытыми от страха глазами и готова была уже завизжать. – Рони, как ты вошел? – я задавала вопросы, а сама пыталась рассмотреть, что у него в руках, бешено обдумывая, зачем он мог прийти вот так, тайком.

– Мамочка, зачем он здесь? – Мэри дышала часто и прижималась ко мне все теснее и теснее.

– Полка, собирайся, мы должны ехать в мастерскую. Срочно! – он говорил шепотом, но тон его голоса давал мне понять, что случилось что-то очень плохое. Он мало походил на того парнишку, что работал в мастерской. Он был собран, уверен и холоден, как профессионал. Только вот, в чем? В чем? Думать о плохом не хотелось, но и хорошего в голову не приходило.

– Пожар? Явился отец Артура? Что? – я еле сдерживалась, чтобы не закричать на него. Не хватало разбудить Дэйзи, но, возможно, это и нужно было сделать, чтобы его спугнуть. Только вот, если он собрался нам навредить, то и ей тоже придется получить незапланированные проблемы, а иначе, более точно, я это назвать боялась.

– Нет, все в порядке, но вам нужно прямо сейчас ехать со мной, - он говорил, как взрослый, уверенный в себе мужчина.

– В порядке? В порядке люди приходят в гости днем. Стучатся в дверь, снимают обувь, и не пробираются в спальню как воришки, - я раскидывала вещи, выбирая нужные, но не выпускала из поля зрения Мэри ни на минуту. – Ничего, доченька, Рони еще плохо знает этикет, правила приличия, но мы его обязательно этому научим, - я говорила, скорее, сама с собой, пыталась даже улыбаться, ведь улыбка совершенно меняет тон голоса.

Решила не спорить, и принялась натягивать платье прямо поверх ночной рубашки, не смогла найти чулки и бросила это занятие. Накинула новый кардиган и присела к испуганной Мэри. Он назвал меня не «корой», как всегда, он назвал меня «Полкой». Такого они себе не позволяли. Либо он знал Полку, либо же все в этой странной «детской» организации в курсе, кто я. И сейчас какая-то непредвиденная ситуация, где он стал самим собой. Вот и все.

– Милая, я скоро, а ты не бойся. Мальчики - наши друзья. Никто меня не обидит, а тебя – тем более. Прошу, не выходи из комнаты, попробуй еще поспать. А когда я вернусь, все расскажу тебе, - я говорила с ней, как со взрослой, и она, похоже, поняла меня и только качала головой, соглашаясь.

Рони вышел, я поцеловала девочку в лоб, прошептала, что люблю ее и вышла за ним. Тревога нарастала, и самое страшное было – непонимание того, что происходит. Он двигался по лестнице так, словно совсем ничего не весил. Подо мной она тут и там скрипела, а он, будто за один проход вычислил каждую доску и наступал туда, где можно. Такое невозможно вытворить, не будь в этом деле опытным. Кто они на самом деле?

Быстро сунула ноги в стоящие ботинки, пожалела, что не надела хотя бы носки, но меня успокаивало то, что Мэри остается в безопасности. Хотелось как можно дальше увести мальчишку от дома, где сейчас прячется под одеялом и дрожит от страха моя дочь.

За дверь на улицу он скользнул как тень. Я закрыла за собой дверь, думая о том, как просто пробраться в дом, и, не разбудив нас, сделать грязное дело. Мэри, коли узнают о ее истории, захотят выкрасть и даже убить, смотря какие планы на нее у врагов. Меня успокаивало лишь то, что мальчишек ко мне отправила Нора.

Коляска стояла метрах в двухстах от дома и я, как могла, быстро пробежала до нее, но успела промочить голову насквозь. Лило как из ведра. Босые ноги, наскоро засунутые в ботинки, моментально замерзли от хлынувшей внутрь воды – реки текли прямо по дороге. Спрятавшись под козырек повозки, я откинулась назад и пожалела, что выходя из дома не накинула капюшон, голова была мокрой, с волос текло за шиворот, и это не добавляло радости.

– Ты можешь сказать мне, что произошло? – я наклонилась к сидящему напротив Рони и поразилась тому, насколько спокоен был он.

– Все нормально, сейчас сами все увидите, - ответил он, глазами показывая на возницу. Это означало, что говорить о проблеме нельзя при чужих.

Всю дорогу я не могла справиться с липким страхом, что вместе с холодом проникал прямо в сердце, и, казалось, никогда уже не отогреться и не расслабиться. Успокаивало то, что Мэри была дома и в мастерской никто не погиб. Хотя… Кто его знает. Но это спокойствие пацана меня напрягало пуще всего.

Возле мастерской, как только я спрыгнула с тарантаса и он отчалил, я поймала Рона за руку, остановила, и почти закричала:

– Что я там увижу? Никого нет, скажи мне, прошу.

Но он выдернул руку и побежал к воротам. Дверь была приоткрыта и внутри горел свет. Видимо, зажжены были две или даже три лампы.

Я поторопилась за ним, и войдя опешила. Артур и его друзья были связаны. Рядом с ними сидел Дин и встал, как только мы вошли. Кляпы в их ртах не позволяли им говорить, и они только мычали. С лестницы спускался паренек лет шестнадцати, за ним еще один, а следом из комнаты, где ночевали мои работники вышла Нора. На ней были брюки, рубашка и куртка. Волосы, как и в прошлый раз, были убраны под кепку. Сначала я подумала, что это тоже молодой человек, как и первые двое. Я выдохнула.

– Какого черта они связаны? – указала я на Артура и поторопилась к ним, чтобы вынуть тряпки изо рта, но у меня ничего не получилось – они слишком крепко были завязаны сзади. Я осмотрелась, увидела возле печи нож и метнулась к нему, но Нора с такой скоростью спустилась с лестницы и преодолела всю мастерскую, огибая столы, успев встать между мной и Артуром, что я даже заморгала, пытаясь понять – что же произошло.

– Они начинали кричать. Их пришлось связать. Идем за мной, - она словно и не замечала того, что здесь что-то идет неправильно, и спокойно шла обратно к лестнице, взяв меня за рукав.

– Развяжите их. Они не станут кричать. Ты же не станешь, Артур, правда? – изворачиваясь от хватки Норы, я пыталась остановиться, но она и не собиралась меня слушать. Артур мотал головой, подтверждая, что он не станет звать на помощь, но глаза его были полны страха.

– Пара минут и мы их развяжем. Просто иди за мной, прошу тебя, - спокойно ответила девушка, но заметно было, что ее терпение заканчивается. И мне больше ничего не оставалось, кроме как послушаться ее.

В голове роились тысячи вариантов развития событий, но все они имели только одну причину – эти люди решили обмануть Полку, и сейчас из-за нее Артур и его друзья в опасности. Сердце, казалось, остановилось, когда я представила, что в этот самый момент Мэри одна. И они, выманив меня из дома, просто, как и Рони полчаса назад, проникли в дом и забрали мою девочку. Даже если я сейчас развернусь и столкну Нору с лестницы, ничего не изменится. Их много, и к Мэри я не успею. Я не смогла защитить свою девочку.

Нора почти силой втянула меня внутрь. Я боялась того, что ждет меня там. В голове вспыхивали мысли, и я ухватилась за одну из них – если они собрались меня убить, незачем было тащить сюда. Дома, по дороге, прямо внизу, рядом с Артуром и его друзьями, коли те уже видели все их лица. Это было сделать проще. Значит, все же не убивать. Тогда зачем?

Следом за нами в комнату поднимался Рон. И свет от лампы, что он нес, осветил голову сидящего на полу Гарри. Я было кинулась к нему, чтобы обнять и хоть на минуту прижать к себе мальчика, но тут свет полностью осветил комнатушку, и я увидела всю картину.

На матрасе, с трудом дыша, с разбитым до неузнаваемости лицом, весь в крови, лежал Филипп.

Гарри бросился ко мне, обнял за талию, и впервые я услышала, как он плачет. Вернее, даже не услышала, потому что он не издавал никаких звуков. Только по тому, как он вздрагивает, борясь со спазмами, боясь выказать всем слезы, можно было это понять. У меня не было слов. Я прижимала мальчика к себе и, не отрываясь, смотрела на Филиппа, который даже дышал с огромным трудом.

– Артур и его друзья не видели Филиппа. А теперь ты сама решай, доверяешь им или нет. Мы с трудом привезли его сюда, потому что ко всем, кто его знает уже приходили. Под мостом слишком сыро для него, а постоялые дворы проверят в первую очередь. Теперь, после того, как мы выкрали его, он официально разыскивается всеми сыщиками Ее Величества. Вы с Мэри числитесь умершими. Мы смогли найти два тела, которые сошли за ваши. Так что, тебя искать больше не должны. И здесь - самое безопасное место. Мастерская принадлежит тебе, лишние не сунутся, - Нора говорила так спокойно, что у меня мурашки ползли по спине.

– Ему нужен врач, - дрожащим голосом ответила я.

– Нельзя. Мы найдем все необходимое. Если надо, ограбим аптеку. Но никто не должен видеть его. Кстати, ему сказали, что вы с Мэри погибли. Он успел нам сказать, что в курсе, но переубедить мы его не успели – он потерял сознание и больше не приходил в себя. Ехали в украденной карете, перед нами проверяли дорогу мальчишки верхом. Завтра мы придем, а сейчас, скажи нам, что делать с Артуром и этими двумя? – она махнула головой в сторону дверного проема, туда, где притихли мои работники.