Глава 32

Появление Филиппа, конечно, все упрощало, но я полагала, что договориться можно и без его муштры. Филипп спустился сам следом за мной, не побоялся упасть. Нашел себе опору в виде палки. Значит, пора сделать ему трость.

– Все, что скажет вам эта кора, можете считать, что сказал я, - он коротко дал понять, что баловать здесь им точно не позволят.

– Дин, - обратилась я к уже ставшему нашим мальчишке, - накормите гостей завтраком. Скажи Рони, что пора зажигать печи под ваннами. У нас много работы. Я должна буду уехать, но как только перекусим, я поговорю с вами, – добавила уже в сторону пацанов, которые больше не «пенились» как молодое пиво.

– Зачем они тебе? – спросил Филипп, когда мы вернулись в комнату. Рони принес наш завтрак, который состоял сегодня из обжаренного вчерашнего хлеба, паштета из гусиной печени и чая. К слову, гуси и их ливер были здесь едой для жителей ниже среднего класса. Фермеры поставляли их на рынки десятками. Озера и болота, что окружали деревни были полны этой птицей, и домой они возвращались только к ночи.

Озера не замерзали зимой, и кроме гусей, отдаленные от деревень дикие водоемы были полны уток.

Свинина и баранина стоила недешево, а вот такого добра можно было позволить себе в немалом количестве. Это меня и радовало. Зная, что птица растет на естественных кормах, не пичкается препаратами для роста, я могла есть ее и на обед, и на ужин.

Рони так и не тянулся к дереву и мастерству. Его вотчиной была кухня. Я решила, что со временем он станет хозяином первого в этом мире ресторана. Харчевни и лавки с едой были везде, но здешняя элита еще не знала, что можно отобедать или прийти на ужин не в гости к соседям, а выйти в люди еще и для этого.

– Они будут присматривать за мастерской. Думаю, через пару недель конкуренты прознают о нас, найдут мастерскую, и тогда можно будет ждать чего угодно. Я присмотрелась вокруг, - отвечала я с полным ртом, и это смешило Филиппа. Он считал, что еда и дела – вещи, которые не могут совмещаться.

– И что там вокруг?

– Есть хорошие дома и лавки, где можно наблюдать хоть круглые сутки.

– Но как они туда попадут?

– Днем здесь безопасно, а вот ночью… Я думаю, стоит их прилично одеть. Соседи уже знают, что хозяйка я, и я же порекомендую ребят на места ночных сторожей. Мы просто сболтнем, что кто-то ошивается под их окнами, и мои ребята могут ночами за небольшие деньги подежурить.

– Думаешь, нам пора бояться.

– Думаю, что мы и не переставали. Просто теперь я хочу не только бояться, но и быть готовой к тому, чего боюсь, - дожевав бутерброд, я запила его чаем, выдохнула и забрала тарелку с кружкой у Филиппа, который уже давно все доел и, судя по тому, как он на меня смотрел, хотел еще.

– Я скажу Рони, чтобы он принес тебе добавку, - я было дернулась, чтобы наклониться и поцеловать его в щеку, но остановилась, словно вторая моя часть решила, что это совсем неуместно.

– Да, я не против, - улыбнувшись, ответил он и чуть заметно хмыкнул. Думаю, понял мой жест.

– Есть какие-то пожелания к дому? Мы будем смотреть аж пять штук, - уже на выходе из комнаты сказала я.

– Огромная кухня, как в нашем прошлом доме. Чтобы мы вечерами могли сидеть возле печи и болтать, пока Гарри и Мэри спорят о том, какую книгу читать, - он ответил так искренне, что кусок льдинки откололся от ледника недоверия в моем сердце и моментально растаял.

Дэйзи уже не находила себе места, и была готова сделать шаг на улицу, чтобы найти карету для поездки. Ребятишки были одеты как маленькие лорды. Я даже не ожидала, что они могут выглядеть вот так.

– Дэйзи, откуда у них эти вещи? – я рассматривала куртку с меховым воротничком на Гарри, его кепи и теплые ботинки. К слову, он всем этим был страшно недоволен, но, скорее всего, не хотел обижать бабушку.

– Это все мы купили вчера. Обрати внимание, у Мэри сапожки как у взрослой, и даже имеют завязки, - Мэри в этот момент крутилась юлой, показывая обновки.

– Милые мои, но я же не оставляла денег на такие дорогие покупки! – Дэйзи уже под локоток вывела меня на улицу и закрывала дверь, не обращая внимания на то, что я собиралась переодеть платье.

– У меня есть кое-какие запасы. И теперь, думаю, они мне не пригодятся. Я хотела сделать для них что-то доброе! – она вскинула ладонь в сторону проезжающей мимо коляски.

Да, этим детям хватило бы книг и засахаренных фруктов, которые я ограничила, узнав, в каком количестве им позволяет их употреблять Дэйзи.

– Лучше послушай вот что, моя дорогая! – бабушка, даже усевшись в транспорт и усадив детей, продолжала радостно щебетать, и я решила не портить ей настроение.

– Хорошо, слушаю, - я взяла в руки ее тонкую и длинную ладонь и поняла, что сейчас счастлива так, как не была давно.

– Если тебе понравится что-то, на что будет недоставать денег, учитывай мою квартиру, прошу тебя. Я бы хотела, чтобы был большой сад, и там мы с детьми будем летом ставить наши пьесы, будем читать книги. А еще можно ужинать прямо за домом, на лужайке и даже завести пса, - ее желания меня не просто удивили, а ввели в ступор. Дама, живущая в квартирке, казалась нежелающей впускать в свой мир такие неудобства, как дети, а тем более собака, сейчас сама предлагает вещи, о которых мечтала я.

– Дэйзи, не беспокойся, именно это мы и купим. Обещаю тебе, если будет недоставать суммы, обращусь к тебе.

– И не думай про Эвити. Если в доме будет много комнат, мы и для нее найдем место. Человек, который творит красоту, в нашем доме не будет лишним, Полианна.

И тогда я решила, что даже если денег будет хватать, мы продадим ее квартирку. Она хотела вложиться в дом не только потому, что хотела помочь, она хотела чувствовать, что есть и ее вклад. Решение было принято.

– Хорошо, наша милая бабушка. Так мы и сделаем, - ответила я и обняла ее. И только сейчас заметила, что она отказалась от корсета. Тело ее под пальто было мягким, а движения податливыми. Она тянулась навстречу мне.

– Я с нетерпением жду когда ты познакомишь меня со своим мужем, - она говорила и говорила, строила планы, предлагала заказать шторы именно по нашему рисунку, сделать большой круглый стол, и что-то еще, но я уже не слушала. Перед глазами у меня стояла кухня в нашем прошлом доме, где вечером мы вчетвером проводили время. Вспомнила то, как я боялась каждого шага Филиппа, боялась этого мира и даже этих детей.

После просмотра третьего дома я поняла, что дальше смотреть не буду точно. Потом вспомнила, что есть Дэйзи, но та сама подошла ко мне с разговором:

– Полианна, деточка, если тебе интересно мое мнение, то я бы даже остальные смотреть не стала. Здесь же все именно так, как мы мечтали, - она стеснялась, старалась не навязывать свои желания, да и это ее «как мы мечтали» было только ее. Хорошо, что наши мечты совпадали.

– Я хотела просить вас о том же, Дэйзи, - улыбнулась я в ответ, и она выдохнула. Дети носились вокруг двухэтажного дома с большим садом перед ним и огромной территорией позади. Часть земли все еще занимал лес, и Гарри даже успел заметить там белок.

– Если бы не ваша квартира, нам не хватило бы точно, - добавила я. Агент показал нам дом внутри и ненавязчиво оставил осмотреть земли вокруг. Этим мы сейчас пользовались с размахом. Скорее всего, не только я представляла, где у нас будет летний стол, а где беседка. Вокруг дома был добротный забор, хорошие ворота. Количество комнат позволяло вместить человек тридцать, ну, если жить не по одному.

– Ой, Полианна, не стоит. Я и сама там чахла, но позволить такое себе не смогла бы никогда. Сам Бог послал тебя ко мне.

– Возможно, - ответила я и прошлась к конюшне. Дэйзи шла за мной, все время останавливаясь, чтобы проследить за детьми. Лучшего человека для нашей семьи и представить было сложно. Она, и правда, была нам уже как родная.

– Нужно все оформить, быстро привести дом в порядок, чтобы вы жили дома, - делово заявила Дэйзи.

– Да, и как можно быстрее, - ответила я. Мы целый час обходили наши будущие владения, где в хозяйственных постройках легко уместится основная мастерская. Там-то Филипп и будет обучать мальчишек. Мне хотелось быстрее начать обживать это место. Было немного обидно, что начинается зима, и мы не сможем привести в жизнь наши мечты, оживить картинки, которые рисует нам наше воображение. Просто мы слишком долго были в пути к нему.

Дэйзи с детьми отправились домой, а на завтра у нее были назначены осмотры квартиры. К агенту я отправила мальчишку, и завтра он тоже навестит Дэйзи уже с необходимыми документами на имение. Мне нужно было ехать в мастерскую.

Там меня ждали гости. Сначала, когда Рони с широкими глазами встретил меня у дороги, думала сердце провалится до пяток, но, когда увидела Ленисию – жену городничего Франка, выдохнула. Городничий говорил с Артуром, дверь на втором этаже была закрыта.

– Полианна, милая, как же я рада тебя видеть. Хорошо, что мой муж знает адрес вашей мастерской «благодаря» делу с отцом Артура. Так бы пришлось ждать Лазара.

– Ленисия, вы даже не представляете, как я рада видеть вас. Вы проездом, или что-то случилось? – видимо, мой все еще настороженный взгляд заставил ее поторопиться с рассказом о причине приезда, и она поспешно продолжила:

– Нет, нет, мы приехали специально для того, чтобы отблагодарить тебя. Лазар заканчивает строительство этого места… Все никак не могу запомнить, как ты его назвала, - она свела брови, силясь вспомнить, но я решила ей помочь:

– Оранжерея, - я улыбнулась, и взяв ее под руку, повела к нашей небольшой кухне. – Хочу угостить тебя чаем и хлебом, который печет наш юный пекарь, - я указала на Рони, который немного смутился.

– Да, оранжерея. Теперь мы ждем стекло, и пока затянули стены тканями. Но я уже вижу как там будет прекрасно. Мои цветы ждут, когда их перенесут в это чудное место.

– А летом можно выставить часть стекол, и там будет прохладно, - добавила я чтобы поддержать беседу. Чувствовала, что пришли они вовсе не с одной благодарностью. Она о чем-то скрывала или ей было неудобно говорить при ребятах.

– Выйдем на улицу, дорогая, а потом я обязательно оценю твоего пекаря, - она поторопилась вывести меня из мастерской и, оглянувшись на двери, продолжила:

– В городе много говорят о женщине, которая рисует новые кухни, перестраивает их буквально за несколько дней, и когда я услышала, что рисует женщина, вспомнила о тебе. О том, как ты измеряла дом, а потом зарисовывала его…

– Что случилось? Да, это я рисую новые кухни, а ребята их делают.

– Так и знала. Оттого и поторопилась к тебе, милая. К мужу приходили мастера, и жаловались на эту женщину… Ну, значит на тебя, - она так смущалась, словно сама жаловалась на меня кому-то, а теперь ей приходится это рассказать.

– Ленисия, прошу тебя, не смущайся. Рассказывай. Я рада, что ты решила уведомить меня…

– Мой муж, конечно, не пойдет против вас, и не потому, что вы так помогли нам, а потому что знает вас, а теперь и сам лично познакомился с вашим мастером. Но… Полианна, понимаешь… Ты одна. Ты вдова, и сейчас ты и Мэри… Вы в опасности, - она выдохнула последние слова так, будто выдавала сейчас планы своего брата.

– Почему в опасности?

– Эти мастера… Они или попросят продать мастерскую, или сожгут ее. Мой муж, пока мы ехали к вам, принял решение ставить у вас человека, но потом решил, что это слишком заметно.

– У меня подрабатывают мальчишки, которые будут охранять мастерскую ночами. Хорошо бы, чтобы человек вашего мужа был где-то неподалеку…

– Да, и так, наверное, можно, - она мялась, но я понимала, что городничий сделает именно так, как его попросит жена. – Я хотела о другом еще поговорить, милая… Понимаешь, у меня есть брат, и он вдовец. Жена умерла в родах, и сыночек тоже. Слишком мал был срок. Не уберегли. Так вот… Может быть ты согласишься за него выйти? И в безопасности, все же родственница старшего городничего…и…

– Ленисия, стой. Нет, не трать понапрасну время на это. У меня есть жених. Он тоже вдовец. Только, еще и с сыном. Мы любим друг друга, и скоро обручимся. А твой брат… Раз он бездетен, то стоит, наверно, найти бездетную девушку. Не обижайся на меня, прошу. Я бы хотела, чтобы мы остались добрыми подругами.

– Что ты, нет, конечно. Просто… И ты, и Мэри, вы такие волшебные и милые. Я хотела бы иметь такую сестру, - она опустила глаза, ей явно было неудобно, а вот я уже с трудом удерживала нить беседы, потому что мысли были только о безопасности.

– Ты можешь считать меня подругой или сестрой. Я буду рада, дорогая. Для этого не обязательно заставлять твоего прекрасного брата нянчить чужого ребенка.

– Правда? Я так рада, - она расслабилась, и теперь говорила что-то без перерыва о своем саде, о скорой весне и цветах, а я хотела, чтобы они ушли, подняться к Филиппу, рассказать ему о том, как у нас обстоят дела.

С трудом затащив ее внутрь, я переключила ее внимание на теплые булки, что напек Рони, а сама присоединилась к беседе городничего с Артуром.

И уже через десять минут мы все решили. Своего человека он оставлял в харчевне, которая работала круглые сутки. Такому посетителю хозяин будет только рад, а моим мальчишкам в случае опасности, не придется далеко бежать. Пара минут и «товарищ милиционер» будет в курсе и прибежит на помощь. Сейчас было важно, чтобы эти засранцы не узнали, что у меня полная мастерская детворы.

Когда я вошла, Филипп шумно выдохнул:

– Что случилось, Полка?

– Из хорошего – у нас почти есть свой дом. А из плохого – конкуренты собираются нас изжить. И это еще только полки для кухни. Представляешь, как нас будут «любить» за мебель?

– Теперь это не твоя проблема, милая. Ты останешься сегодня здесь? – он как-то внутренне расслабился, и мне действительно стало казаться, что проблем и нет вовсе.

– Останусь. У меня на сегодня куча дел.

– Куча дел и я, - он достаточно уверенно встал с табурета, подошел и обнял меня. – Ты вернула меня к жизни, Полка, и я понял, что нет ничего важнее тебя и детей. Я отправил мальчишек в Ландек. Элиус и Бэлла сделают мне и Гарри новые документы…

– И ты сразу женишься на вдове с очень милой дочкой! – уверенно перебила его я.

– Конечно, как же я могу упустить такую зажиточную особу? Тем более, с сыном. Думаю, у нас будет прекрасная семья, - заметив улыбку или что-то в моих глазах, он прижался щекой к моей щеке, потом посмотрел в глаза и поцеловал.