Глава 34

Ночью я проснулась от пронзительного свиста на улице. Филипп, у которого я спала на руке, даже не отреагировал, только дыхание чуть сбилось. Я привстала и все внимание свое сконцентрировала на слухе, и кроме шума смогла услышать топот ног. Кто-то бежал в нашу сторону по улице.

Толкнув в бок Филиппа, я начала быстро одеваться. Благо, мужские брюки и пиджак, в которых я вожусь с досками лежали здесь же, иначе, пришлось бы путаться в юбках. Когда мы спустились, внизу уже горел свет и ребята все были на улице.

– Троих мы поймали, а четвертый убежал. Они успели масло разлить. Только чиркни спичкой, и все бы здесь загорелось. Ребята вовремя засвистели и спугнули их, - Артур и его помощники втолкнули внутрь ребят, чуть старше наших Рони и Дина.

– Отлично. Мы, не станем ничего выяснять и, уж тем более, не поведем их к городничему, - как мы и договаривались, начал Филипп.

Измазанные в масле и грязи ребята, что до этого момента нахально смотрели на нас, вмиг даже в размерах поуменьшились.

– Я уже приготовил тележку. Свяжите их вместе, и погрузим. Я подведу к воротам коляску, - Дин был серьезен, как мафиози в итальянских фильмах, а я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Рони уже убежал к городничему, дежурившему в харчевне. Они должны были подойти к месту нашей «поучительной сцены» примерно через час, а пока, они, скорее всего, стоят за углом и ждут, когда мы отчалим.

Ребята, которые решили нас поджечь не думали о том, что мы просто могли не выйти. Благо, на задний двор они пробраться не успели, иначе и там залили бы все. Там хранились деревянные обрезки, да и солома в сарае с Тамарой благодатно вспыхнула бы в считанные секунды. Поэтому жалости к ним я не испытывала.

Я наблюдала, как мои ребята быстро и слаженно работали: связали всех троих между собой, затянули покрепче, завалили их в короб, а сверху бросили три лопатки. От полного непонимания глаза бандитов выражали полный ужас. Из крепко завязанных ртов вырывалось только едва различимое бормотание.

Я, Артур, Филипп и один из его ребят уселись в коляску. Артур направил лошадку в сторону леса. Думаю, если бы она знала, что они планировали с ней сделать, искусала бы их до смерти еще до того, как мы поехали реализовывать свой «страшный» план.

Никто пока не понял насколько близки мы были от беды. Благодаря Артуру и его ребятам, которые спали у самых ворот и в одежде, все получилось именно так, как мы задумали. Ну, и еще благодаря маслу, на котором они все упали от неожиданного свиста и открывающихся под их носами ворот.

Сейчас нам было смешно даже представить то, какое шоу нас ждало на ближайший час. Минут через десять мы подъехали к лесу. Здесь были мои владения по сбору коры и шишек, и, наверное, любой внимательный человек понял бы, что здесь творится что-то странное. В радиусе ближайших трехсот метров шишек на полу не было вовсе.

Тут то мы и скинули их из телеги, спрыгнули сами, и каждый занялся тем, что обсудили еще до этого. Артур веревками перевязал им ноги, но оставил место для шага, а потом связал их за ноги между собой. Теперь они могли сделать небольшой шаг, но бежать было невозможно.

Артур и его парни, взяв в руки длинные коряги встали за их спинами. Я развязала веревки с их рук, а Филипп бросил каждому заключенному по небольшой лопатке, которыми ребята убирали золу из наших печей.

– Зачем вы нас привезли сюда? – дрожащим голосом спросил один из них. Я даже отличия найти не могла, потому что они были грязными с ног до головы. Наши защитники поваляли их в месиве из снега и земли старательно. Теперь и не разобрать было – от страха они трясутся или от холода.

– Копайте каждый яму, - серьезно заявил Филипп. Я отошла к лошадке и присела на край ступени у коляски. Наблюдать за их лицами – дорогого стоило. Я много раз видела этот прием в фильмах, но сама, Слава Богу, участницей никогда не была.

– Зачем? – снова раздался голос одного из них.

– В этих ямах мы вас и закопаем. Жалеть не станем, потому что в мастерской мы бы сгорели заживо. Поэтому, и хоронить мы вас будем заживо. Копайте, - спокойно продолжил отвечать Артур. Филипп зажег у леса небольшой костерок, и теперь представление было видно лучше.

– Вы не можете нас убить, - снова промямлил несбывшийся бандит.

– Нет, конечно. Мы же не убийцы. Вы сами там умрете от нехватки кислорода, - Филипп играл очень уверенно, и мне на минуту даже страшно стало. – Копайте или нам придется забивать вас палками, а потом бросить здесь. Или даже вот, связать и бросить в костер. Вы испытаете то, что спланировали для нас.

– Нет, прошу вас, не надо. У меня мать одна. И трое братьев. Кто их кормить будет? – тщедушный паренек начал реветь навзрыд. Теперь они ясно понимали, что мы не шутим.

– У нас тоже есть дети и матери, и они не виноваты в том, что у вас в планах было убить нас, - теперь вступил один из ребят Артура, и у этих троих больше не было шансов, что кто-то из нас засомневается в выбранном стиле кары.

– Даже я слова не скажу в вашу защиту, - быстро сказала я и начала собирать хворост и подкидывать его в небольшой пока костер. – Сними рубаху, она поможет костру хорошенько разгореться, - крикнула я одному из них, и он тоже завыл белугой.

Минут двадцать они то начинали копать от страха, надеясь либо на чудо, либо на то, что это хоть немного оттянет смерть. Артур между делом тыкал им палкой в спину если они останавливались. У костра можно было уже греться. Видимо, они решили, что яма – вариант более гуманный, чем огонь, и воя как волки, продолжали медленно копать.

Когда появился городничий с Риком, понять в этой грязи, кто из наших бандитов, кто было невозможно. Услышав треск веток под ногами за спиной, юные копатели могил обернулись и заревели еще громче.

– Кор городничий, кор городничий, спасите нас, мы все и так расскажем, посадите нас в тюрьму, только не дайте им убить нас, - перебивая друг друга, кричали они и тянулись подальше от небольших еще ямок.

– Рассказывайте, а я подумаю. Только, если хоть что-то утаите, я сделаю вид, что не видел всех вас, - серьезно сказал он и подошел к костру.

– Нас наняла кора Амирана, - начал один и я чуть не упала. Я была уверена, что это мастера деревянщики, у которых мы через время могли бы немного урезать довольствие. Но именно это меня и беспокоило – они пока не могли про меня узнать. Значит, не они. Кто эта женщина? Зачем ей наши смерти? – вертелось в голове, но я не могла перебивать их, потому что теперь слово было за городничим.

Мы с Филиппом переглянулись. Он подошел ко мне и обняв за талию прижал к себе так близко, как только мог. Потом наклонился и прошептал прямо в ухо:

– Кто эта Амирана? Я чего-то не знаю? Надеюсь, поняв, что я мертв, ты не стала отнимать у женщин чужих мужей? – то ли серьезно, то ли в шутку прошептал Филипп. Да какие тут к черту шутки сейчас! Я посмотрела на него так гневно, как только могла. Потом вдруг подумала: «неужели он меня ревнует»?

– Нет, Филипп. Мне было не до этого вовсе. И сейчас не время и не место для того, чтобы выдвигать такие глупые предположения, - прошептала я ему в ответ.

– Ну, я просто надеялся, что это простая женская вражда. Если нет, то у нас есть совершенно неизвестный противник, и что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в мастерской, или не только в ней, Полка.

– Давай просто послушаем, - предложила я и попыталась отстраниться от мужа, но он не отпустил меня.

– Мы услышим только, кто это и сколько они получили, а за что или из-за чего она на это пошла останется загадкой, - ответил мне Филипп, и я поняла, что он абсолютно прав.

– Итак, кора Амирана заплатила вам за то, чтобы вы сожгли мастерскую. Зачем ей это? – задал наводящий вопрос городничий, но я увидела по его лицу, что он знает эту женщину, а еще то, что он несказанно удивлен.

Мы до утра слушали рассказ неудавшихся поджигателей, а городничий удивлялся тому, как легко мы добились признания, да еще и в таких подробностях.

Амирана – жена человека, чья должность напоминает должность мэра города. Когда это прояснилось, я поняла, что бороться с ней просто нереально. То же самое я читала на лице городничего. И это все несмотря на то, что ребята признались во всем. Не удивительно, ведь такие вещи норма что здесь, что у нас.

– Завтра к главному городничему придите, решите с ним, что делать, а пока я их заберу. Можно отвезти в вашей коляске? – устало спросил представитель порядка.

– Да, мы пройдемся, - Филипп махнул Артуру и его другу, что могут ехать с городничим, а меня он взял под руку и, чуть хромая, повел в сторону мастерской.

– Я немного иначе представляла наш сегодняшний день, Филипп, потому что после обеда дом будет готов к заезду, - с грустью выдохнула я.

– Ну и отлично, зато мы теперь можем спокойно оставить мастерскую, ведь тот, кто убежал, даст понять остальным желающим, что у нас охрана серьезная.

– Может ты и прав, только вот покоя мне не прибавилось. Ты же слышал, кто такая эта Амирана. И бороться с ней мне явно нет смысла, ведь задавит как вошь ногтем.

– Давай подумаем о ней позже. Я мечтаю поужинать со своей семьей, посидеть вечером с детьми у камина, а потом проснуться с тобой не под стук молотков, а в тишине своего дома. Ты большая молодец, Полка, - как-то очень уж чувственно сказал Филипп.

– А давай. Мы на целый день сегодня забудем о том, что было ночью. Да и к тому же предстоит твое знакомство с Дэйзи. Она одна знает, что ты мой муж, и просто оказался живым.

– Очень мудро придумано. Ты решила не говорить, что я твой новый мужчина? – ухмыльнулся он.

– Знаешь ли, во-первых, она очень строга, во-вторых, Мэри когда-нибудь да выдаст нас, а значит, я окажусь врушкой. Поэтому пришлось говорить почти правду.

– Интересно, раз ты смогла правильно подобрать часть неправды, то сколько неправды знаю я? – этот его прищур меня несколько раздражал, но в самый последний момент, прежде чем я от него отворачивалась, он так улыбался, что я видела в его взгляде безграничную любовь ко мне.

– Ты даже не представляешь, сколько всего ты не знаешь, - ответила я и улыбнулась той же улыбкой, что и он мне. Шах и мат, уважаемый супруг!

К тому времени, когда мы добрались до мастерской, Артур уже вернулся. Он помог нам уложить вещи и отвез к дому, где мы теперь будем жить. Второй этаж мастерской теперь полностью был в распоряжении ребят, и, похоже, он был рад остаться там на правах старшего.

– Только прошу, Полка, не оставляй меня с Дэйзи один на один хоть в первый день. Я боюсь ее расспросов, - шепнул Филипп, когда мы подошли к крыльцу. Он осмотрел дом и присвистнул. – Видимо ты не пошутила по поводу твоих тайн, дорогая моя. Я примерно представил, сколько может стоить этот дом.

– Я познакомлю тебя с Лазаром, и тогда тебе все станет понятно, а пока не будем о деньгах. За долгое время вся наша семья вместе, да и сам ты сказал, что на этот день мы должны забыть о делах, - серьезно ответила я и подтолкнула его к двери.

– Отец, Полка, - дверь открылась, и с криками на порог выбежали Мэри и Гарри.

Следом за ними Дэйзи, но та выглянула лишь затем, чтобы затащить раздетых ребятишек обратно в дом. Она быстро скользнула взглядом по Филиппу, который после сегодняшней прогулки из леса прихрамывал, и улыбнулась ему от всего сердца.

– Добро пожаловать домой, Филипп, - сказала она, как только мы вошли, а ребятишки были выдворены из прихожей по особо важному делу: Дэйзи велела нести на стол горячее жаркое и теплые пирожки. – Я привезла с собой из моего старого дома одну очень старую бутыль. И сегодня – самое время ее откупорить. Эта бутылка лежит у меня почти тридцать лет и видела она еще мать нашей королевы. Я говорю не о той, что сейчас сидит на троне, а о настоящей. Ведь матушка королевы часто бывала при дворе своего будущего зятя. Она и подарила нам, фрейлинам, что приехали ко двору вместе с ее дочерью, такие подарки. Это вино с ее родины. Только там фрукты выспевают хорошо, наполняются солнцем и сахаром, - казалось, что она говорит на отстраненные темы для того, чтобы не возникло неловкой паузы, и мы с Филиппом были ей за это благодарны.

Она проводила нас в гостиную средних размеров, которая была объединена со столовой, как и хотел Филипп. Три окна, выходящих на сад перед домом, красивые шторы, нежно персиковые стены, блестящий деревянный пол, скорее всего, натертый до блеска под ее руководством. Камин, перед которым полукругом стояли три кресла и диван. Стол был накрыт изящно, но одновременно и просто. Без излишеств, простая и вкусная еда, привычная нам, крепко заваренный чай, сливки и мармелад к чаю. Мы решили после обеда начать осмотр владений, чтобы не лишать старушку радости нашего созерцания. Ведь у нее есть какой-то план, и она очень долго трудилась, чтобы нас порадовать, или даже удивить.

– Дорогая Дэйзи, в первую очередь я хочу поднять бокал этого ароматного напитка за вас, потому что моя семья жива и здорова благодаря вам. Даже не представляю, как тяжело было бы Полианне, если бы жизнь свела ее с другими людьми. Мэри уже рассказала о вас так много, и да, она называет вас бабушкой Дэйзи, - произнес очень важную речь Филипп, встав и улыбнувшись нашей доброй фее, которая все последние дни была занята домом и детьми.

– Моя квартира продалась быстро и достаточно недешево только потому, что в ней стоит кухня, которую в первый же день приезда нарисовала ваша жена, Филипп. Она волшебница, каких свет не видывал, а ваша Мэри – необыкновенный ребенок. С Гарри мы знакомы недавно, но, я уверена, он тоже окажется чудом, - скромно протянув свой бокал к нашим, ответила она.

– За нашу новую семью, - добавила я, и дети принялись радостно улюлюкать, подтверждая правоту наших слов.

Весь остаток дня мы провели, осматривая сначала дом, а потом, уже на закате, наши земли, небольшую конюшню и хозяйственные постройки, где у Филиппа будет своя вотчина.

Я порадовалась, что наша бабуля не нагромоздила тяжелых многослойных штор и ширм, как я видела в некоторых современных домах. Светлое дерево на полу сверкало чистотой, стены лишь меняли глубину цвета, а оттенок оставался везде одним. Благодаря этому дом был целостным, как и должно быть. Коридор продолжали библиотека, потом достаточно большая кухня. За ней три комнаты, которые предназначались, скорее всего, для слуг. Постирочная с выходом на задний двор. Лестница на второй этаж не была пафосной, и это мне понравилось в первый же день. На втором этаже комнаты разбегались в разные стороны от центра – площадки. Здесь не было привычных длинных коридоров. Пять комнат на втором этаже могли вместить порядка двадцати, а при необходимости, и тридцати человек, но была одна, в которую я точно не планировала впускать никого, кроме наших детей. Спальня была просто прекрасной!

Хорошая старая кровать без вензелей и пыльных балдахинов. Дэйзи и здесь учла мои желания – она поставила кровать лицом к окну. Два мягких коврика по обе стороны, красивый шкаф, который тоже остался от старых хозяев, хороший стол и стулья перед окном. Из комнаты дверь прямо в ванную. Мечта моя сбылась.

Детские комнаты были небольшими, но по обе стороны от нашей спальни. Дети сами их выбрали, уточнив, что здесь они будут только спать.

Когда мы осмотрели небольшую гостиную и свободную спальню на втором этаже, то поняли, что здесь нет комнаты Дэйзи. Гостиная явно была переделана специально для того, чтобы вечером мы могли побыть здесь вместе с детьми.

– Дэйзи, я не вижу твоих вещей в комнате, - спросила я, внимательно посмотрев на довольную своей работой женщину. Она молча следовала за нами, наблюдала за тем, как радостно мы комментируем обстановку.

– Я подумала о том, что жить я буду на первом этаже. Ты же знаешь, дорогая, что лестницы мне даются тяжело. Но на этот раз я решила немного шикануть – мы объединили две комнаты для слуг. Я буду жить возле кухни. Служанка, что будет мне в помощь, будет жить рядом, но в моей комнате есть пара диванов, где могут остаться ночевать дети, если захотят. Они сами попросили о них, - с гордостью заявила она

– Ты уверена, что тебе будет удобно? – переспросила я.

– Конечно. Внизу есть библиотека, если я захочу теплого чая или молока, и кухня… - она подмигнула мне, и я выдохнула. Решила, что под ее окнами необходимо разбить весной клумбы. Ленисия будет рада помочь в деле с цветами.