Глава 36

Параллельно с Эвити я придумывала, чем заменить тяжелую и громоздкую мебель в столовой. Когда Эвити закончит расписывать стену, она будет закрывать всю красоту. По большому счету, мебель этого времени, или мира, не несла в себе необходимости что-то в себе хранить. Это были невысокие, сильно выступающие от стен короба. Да, дерево было выполнено изящно, но вокруг стола эти предметы роскоши больше мешали.

Я рисовала легкие полки, которые планировала заморить в максимально похожий на сочную листву цвет. Мы работали с девушкой в команде, и просидели до поздней ночи. Филипп буквально заставил нас потушить лампы и забрал меня из комнаты Эвити. Рано утром я проснулась, быстро позавтракала и поднялась в мастерскую нашего художника. Она уже заканчивала миниатюру.

– Ты не знаешь, где все? – я была поражена, что ни дети, ни Дэйзи в гостиной меня не встретили. В доме было тихо.

– Я проснулась от грохота на заднем дворе. Все сейчас там. Филипп вызвал мальчишек, и теперь сам отправился за инструментом. Они уже вынесли мусор, а теперь там все вместе подметают, - она указала на хозяйственную постройку во дворе. Окна в ее мастерской выходили на обе стороны дома, и это теперь помогало не только со светом, теперь она знала, что происходит во всем доме.

– Мда, видимо, Филипп решил, как можно скорее наладить дело.

– Да, и спросил утром, возможно ли в моей комнате поселить пару девочек. Я, конечно, согласилась, но с условием, что они не станут мне мешать, - выдала новость, от которой я присвистнула.

– Скорее бы он приехал, потому что мне не терпится узнать его планы поточнее, - я спускалась вниз со смешанными чувствами. С одной стороны, я и правда была рада тому, что в нашем доме будет много детей, а вот с другой…

Филипп вернулся довольный – он купил много инструмента и объявил, что сегодня привезут две телеги досок. Я вышла в домашнюю мастерскую, и это место теперь было не узнать: сарай оказался обширным, да и пол здесь был хорошим, деревянным.

– Филипп, позволь поговорить с тобой, - прервала я его радостные рассказы о планах на сегодня. Он объявил, что еще пятеро пацанов прибудут через пару часов, и они уже начнут строить в мастерской столы. Пока из того, что есть здесь, а также починят стены, где образовались щели, проверят печи.

– Да, моя дорогая! Думаю, ты заметила, как много мы успели за утро? – он был так рад тому, что творилось вокруг нас, что я решила пересмотреть ту речь, которую заготовила для него в своей голове.

– Конечно. Вы большие молодцы, Филипп. Да и мальчишки, вижу, помогают с большой радостью. Или же это страх? – с улыбкой спросила я.

– Они рады работать со мной! – уверенно ответил он.

– Значит, тогда в мастерской, когда прибыли старшие мальчики из этих бандитских ячеек, они не испугались тебя, а просто были рады видеть?

– Это разные вещи, Полка. Они думали, что я останусь инвалидом, в лучшем случае, а теперь поняли, что Филипп никуда не делся. Раз мы решили сменить направление ветра, то не стоит забывать тех, кто помогал с этим в прошлой игре.

– Ладно, я не стану юлить, Филипп. Я очень переживаю, что эти дети… ну… они знают все о Мэри…

– Нет. О Мэри знают только единицы, и вот еще что… Катарина, ее няня. Она едет к нам. У Мэгги дети привыкли к ней, и здесь нам тоже понадобится помощь. Учителя я найду, а пока будем справляться сами. Весной, если дела пойдут хорошо, небольшой домик на заднем дворе мы осилим сами. Да, что там небольшой. Можно построить и пару этажей. Сделаем из него что-то вроде дома для мальчиков.

– Хорошо, расскажи мне обо всем подробнее, - попросила я, и мы присели во дворе. Наконец, начались легкие морозы и снег перестал валить. Солнце почти не грело, но находиться на улице было приятно. Филипп рассказывал о своих планах, а я радовалась, что он поменял свои планы и больше не собирается заниматься внедрением Мэри в королевскую семью.

Я радовалась, что Филипп теперь сам занимался мастерскими, и от меня требовалась только работа с красками и пропитками. Он смеялся надо мной, говорил, что я могу легко передать это кому-то из мальчишек, но я боялась, потому что было еще не время.

Беспокоило меня только одно – деньги. Они закончились полностью, и Филипп сделал заказы досок и покупку инструмента на последние. А к нам, по его словам, должны были прибыть новые люди. Мальчишки, которые будут трудиться, а значит, и покушать они тоже будут не против!

Я сидела в кухне, где Дэйзи с Мэри кашеварили сейчас, и пыталась понять, на какое время наших запасов хватит. Если мы поторопимся с домом Амираны, оплаченного хватит дней на десять – двенадцать. Это уже не плохо. Эвити станет известна на весь город, и скоро подобных заказов будет великое множество. Но с ней не стоит поддаваться ажиотажу, ведь чем дольше работает мастер, тем он дороже. Со временем кто-то начнет нас копировать, и появятся мастера, но мы должны быть первыми, должны собрать сливки и сделать себе имя!

– Эвити, я хотела поговорить с тобой, - я поднялась в мастерскую, где девушка заканчивала работу. – Я прослежу за тем, чтобы твои соседки не мешали тебе, и, думаю, все будет хорошо. Это если тебя волнует данный вопрос. Но вопрос еще в другом! Нравится ли тебе это? Нравится ли делать то, что мы задумали? Ну, со стенами?

– Кора… Полианна, мне нравится все, что связано с рисованием, а сейчас, когда как вы сказали, что на этом можно неплохо заработать, я буду стараться и торопиться сделать побольше! – она даже встала, чтобы показать свое рвение.

– Нет, нет, торопиться как раз и не нужно. Сколько времени тебе понадобится на то, чтобы оформить стены в гостиной и столовой Амираны?

– Пара дней, ну, может три, но это самое большое!

– Хорошо, в ее доме все делаешь как можно быстро, но очень хорошо. Лучше добавь еще один день, но сделать нужно идеально. А вот в других домах, не стоит делать быстрее недели. Не торопись. Нужно придумать, как сделать так, чтобы хозяева не видели работу до полного исполнения, - задумчиво сказала я.

– Думаю, я могу закрывать гостиную или комнату, которую требуется расписать. Буду говорить, что воздушные потоки испортят краску, иногда так бывает, но не со стенами…

– Дорогая, ты гений, потому что так бывает и со стенами, но только в случае с обоями, - я чуть не запрыгала от удовольствия.

– С чем? – переспросила меня Эвити.

– Это пока не важно, но обои – тоже неплохая тема. К ней мы вернемся, когда клейстер можно будет хоть чуточку модернизировать.

– Я вас не понимаю, Полианна, но, мне кажется, вы задумали что-то очень интересное.

– Да, но об этом потом. А сейчас, раз у тебя все готово, думаю, в самый раз пригласить к нам уважаемую Амирану. Пусть посмотрит твою миниатюру. Знаешь, что мы сделаем? Я ножницами вырежу рисунок с полками. И мы приложим их к твоим нарисованным стенам. Это будет что-то вроде инсталляции.

– Я снова вас не понимаю, но идея с наложенной мебелью мне кажется просто необыкновенной! Мы же можем сделать заготовки, и приходить к людям прямо с этими штуками…

– С шаблонами, да. И не рисовать, а просто наложить все, показать, как это будет выглядеть, и не тратить время! – вот и родилась новая идея, которая значительно упростит нашу жизнь.

Довольные, мы принялись помогать Дэйзи с ужином и ждать гостью, за которой отправили мальчика с запиской. Сейчас я была даже рада, что дом становится людным – лишние руки нам понадобятся еще как!

Любить и прощать Амирану я не собиралась, но как говорится: «держи друзей близко, а врагов держи еще ближе»! Самые хорошие союзы, как в бизнесе, так и в жизни составляются из людей, которые по каким-то причинам очень нужны друг другу. Амиране нужны были деньги, а мне – ее связи, и самое главное – Амирана это понимала, и понимала, что я ей даже нужнее, чем она мне.

Карета подъехала ровно к ужину. В городе принято было ужинать на закате, и, когда обсуждали ужин, имели именно это время. И да, это означало, что летом поужинать вместе можно было часов в девять вечера, а зимой в семь – восемь. Я даже не заметила, как эти мелочи вошли в мою жизнь.

– Ты не будешь против, если мальчишки поужинают с нами, - Филипп вошел в столовую, где мы с Дэйзи и Эвити накрывали на стол. Тут-то я и заметила в окно подъехавший экипаж. «Ничего, не сахарная, посидит с ребятами за одним столом», - подумала я о гостье и улыбнулась мужу.

– Конечно, нет. Теперь они члены нашей команды, а со временем, думаю, станут и членами семьи. Если захотят.

– Вот бы было здорово, - вставила свои «пять копеек» моя «булочка»-дочка. Дай ей волю, она всех сделает одной семьей. В такие моменты я понимала, что королева из нее получилась бы игрушечная.

– Если все пойдет так, как мы рассчитываем, то мы все и будем большой семьей, - подбодрил Филипп дочку, и я посмотрела на него с явным выражением неуверенности.

– Ты сомневаешься, что можно построить отношения в доме идеально?

– Если я сегодня даже не представляю, сколько человек живет в нашем доме, знаешь ли, мне это не кажется реальным, - ответила я, но тут же поняла, что поторопилась с высказыванием.

– А я знаю, сколько человек, и знаю, сколько будет завтра. Эти вопросы я взяла на себя. Девочки, что теперь будут жить в комнате с Эвити, будут помогать с домом и кухней. Здесь у всех будет работа, Полка. Филипп сегодня все мне рассказал, и я поразилась тому, как быстро он занял всех делом. Нам не нужны будут слуги, - вмешалась в наш разговор Дэйзи, и я была благодарна ей за то, что дела по дому она взяла на себя. Все работало как часы!

Амирана была разодета как подарочная кукла. К слову, ее внешность напоминала фарфоровых кукол с пухлыми румяными щеками, в пышных юбках в пол, коротких жакетах, туго застегнутых на талии. Недоставало лишь шляпки. Здесь в холода все носили теплые платки.

– Холода наступают все сильнее и сильнее, - она вошла с этими словами и осмотрелась. За столом сидело человек десять. Я даже сама не успела сосчитать всех, но то, как Амирана рассматривала всех давало понять, что мы перестарались.

– Да, но у нас всегда тепло, - я помогла ей раздеться, на что она еще раз удивилась, и проводила к столу. – Это мой муж, Фи… - начала было я, но Филипп быстро перебил меня.

– Еще не муж, кора Амирана. Я жених Полианны. Меня зовут Витор, - Филипп привстал, чуть наклонился и сел на место. Я чуть не упала прямо там, но ограничилась тем, что постояла пару секунд с открытым ртом. Вот же щегол! Почему раньше не сказал про имя, да и вообще, какого черта он красуется перед этой матрешкой!

Остаток ужина я просидела молча, потому что у Филиппа, пардон, у Витора не закрывался рот. Он говорил и задавал вопросы гостье, сам отвечал на ее вопросы. Словно меня здесь и не было вовсе. А она смотрела на него как завороженная. Да, что есть, то есть. Язык у него как помело, хорошо, хоть метет он им на пользу нам.

Я одернула себя за то, что сижу и осуждаю его, а потом поняла, что это ни что иное как ревность, причем, глупая и необоснованная, но со мной это было впервые.

Больше так щекотать себе нервишки я не хотела, и призвала в помощь весь здравый рассудок. Но все же, смотреть на то, что они щебечут, будто знакомы несколько лет, мне не хотелось.

– Эвити, время позднее, думаю, пора показать коре, что у нас планируется для ее дома, - я прервала ее на рассказе о какой-то фигне, чему была несказанно рада.

Запланированная подача проекта сорвалась, потому что я все скомкала в десять минут, сообщила, что ужин закончен, пора оплатить заказ и честь знать.

Филипп проводил Амирану, а я, помогая убирать со стола, не переставала пялиться в окно и фыркать на то, как они смеются, как он помогает ей усесться в экипаж и как он смотрит на ее отъезд.

– Словно королеву Англии провожает, - буркнула я, отвернулась от окна и чуть не столкнулась с Дэйзи.

– Милая, я сегодня тебя не узнаю, - Дэйзи говорила, сузив глаза, словно пыталась что-то рассмотреть в моем лице. – Ты всегда была холодной, а в делах всегда предпочитала играть роль первой. Почему же ты всё представление отдала в руки Эвити. Я видела, как она удивилась и как она боялась сама все рассказывать.

– Эвити пора самой научиться рассказывать, Дэйзи. Думаю, для нее это было хорошим уроком на будущее, - ответила я, заметив, что Филипп вошел в дом и направился на второй этаж.

– Ну, не думаю, что эту роль она осилит. Амирана была готова к тому, что ей придется заплатить, а вот новый человек, если не услышит твое описание, как ты умело пользуешься этими странными словечками, вряд ли согласится с ее доводами, - Дэйзи была права. Эвити – художник, она творческая личность и далека от маркетинга.

– Да, ты права. Наверное, я сегодня очень устала, - ответила я Дэйзи и улыбнулась.

– Отдыхай. Дети уже в комнате. Девушки помогут мне убрать со стола, - Дэйзи забрала из моих рук скатерть, которую я планировала стряхнуть в кухне, и подтолкнула к выходу из столовой.

Я поднялась на второй этаж. Мэри и Гарри улеглись в его комнате. Девочка читала ему книгу. Я прикрыла двери и пошла в спальню. Филипп сидел на кровати и расстегивал рубашку:

– По-моему, все идет как нельзя лучше, Полка? – он был явно доволен собой и всем происходящим, а я боролась с желанием спустить на него всех собак.

– Вы так думаете, кор Витор? Какого черта я узнаю о твоем имени последней? Что за любезность с корой, которая чуть не сожгла нас в мастерской? Может, я чего-то недопонимаю? – видит Бог, я пыталась сдержать голос, но мой тон был понятен и без крика.

– Что с тобой, Полка? – он перестал расстегивать рубашку и поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, стараясь удержать взгляд на мне. Я же в этот момент металась как тигр в клетке, меряя шагами пол от окна до двери.

– Со мной как раз все в полном порядке, а вот с тобой…

– Так, сначала сядь, иначе у меня закружится голова, - он встал, поймал меня за плечи и, подтолкнув к кровати, усадил. Сел рядом и посмотрел внимательно, повернув к себе.

– Почему ты не сказал об имени? – повторила я, стараясь не ляпнуть лишнего и не обидеть его этим, хоть и хотела сейчас заехать чем-нибудь прямо ему в лицо, допустим, подушкой, что лежала рядом со мной.

– Потому что ровно за полчаса до ужина, когда прибыли ребята, я узнал о своем имени сам. Они привезли мне новые документы от Элиуса и Бэллы. И я не хотел, чтобы нам потом пришлось объяснять, почему вчера меня звали Филиппом, а сегодня уже Витором, - совершенно спокойно сказал Филипп, и мне стало стыдно, но не стало спокойно. – А моя беседа с Амираной носила лишь деловой характер, как и все вопросы к ней. Нам нужно знать, насколько ее семья близка к королеве, так как это наша безопасность, - продолжал Филипп, и мне становилось все стыднее и стыднее.

– Хорошо, - выдохнула я и как-то даже осела, словно тесто, из которого выпустили воздух, перемешав его.

– А теперь рассказывай ты! – он, наконец, отпустил мои руки и продолжил раздеваться.

– Что рассказывать? – я начала расстегивать жакет, но моментально остановилась.

– Что за выступление ты устроила за столом? – теперь он явно смеялся надо мной.

– Ничего я не устраивала, Филипп, - мне было неудобно за то, как я себя вела, и не заметить этого мог только слепой, вон и Дэйзи даже увидела мое состояние.

– Хорошо, раз ты считаешь, что все хорошо, то пусть так оно и будет, - он принял из моих рук жакет и повесил его на спинку стула. – Значит, теперь наша Полка будет кидаться на людей во время ужина. Нужно предупредить детей, иначе они испугаются, и решат, что их мать немного сумасшедшая, - он засмеялся и обнял меня.

Да, это однозначно была ревность, но каково же было мое удивление, что чувства к нему она только усиливала, и сейчас, когда он обнял меня, я была на седьмом небе от счастья. Он не заигрывал с Амираной, и он любит только меня!