Глава 38

Наша свадьба была скромной в глазах города, так как на венчание в небольшой церквушке мы прибыли только с нашими друзьями: Бэллой и ее мужем, Дэйзи и нашими детьми. А после него у нас дома было настоящее столпотворение, потому что все ребята из мастерской, все дети, что прибыли за это время, уже готовили столы для празднования.

Пару недель мы жили как цыгане, и не было места, где бы кто-то не спал. Вся гостиная на ночь устилалась матрасами, Мэри и Гарри переехали в нашу комнату, а все остальные были забиты так плотно, что яблоку некуда было упасть. И вся выручка, естественно, уходила на пропитание и одежду.

Приехавшая с Бэллой Катарина быстро организовала всех детей, и дома всегда было тихо и чисто, кроме моментов, когда вечером все собирались в гостиной. Тогда-то Витору и привезли некоторую сумму, что хранилась в запасниках. И мы купили пустующие земли рядом с нашей.

Дел было столько, что вечером мы валились спать без ног, а утром просыпались с первыми петухами.

– Мама, мы должны купить курочек, чтобы нам с девочками было чем заниматься, - заявила Мэри, когда прибыли пять девочек ее возраста. Она по праву хозяйки моментально стала старшей и главной: сама придумала чем их занять, где им спать и когда гулять. Я не вмешивалась, поскольку Дэйзи присматривала за этим выводком с важной Мэри во главе. Эти маленькие и напуганные мышки за пару недель стали говорливой и достаточно шумной командой.

– Да, ты права, и еще, мне кажется, мы сможем купить ягнят. К лету она станут взрослыми овцами и переедут на соседний участок, - ответила я, и мне пришлось раскошелиться на покупку живности.

Куры быстро оправдали себя, и теперь девчонки с важным видом приносили утром в кухню корзину с яйцами. Десять ягнят пока приносили только убытки, но сам факт, что эта команда с пропеллерами во всех местах теперь была занята и не мешалась под ногами мужчин, успокаивал.

Зима пролетела незаметно. Была не очень снежной, и некоторые деревья буквально пару месяцев отдыхали от зелени. Первые почки на них появились в самом начале весны. За три месяца в нашем доме побывало не меньше сотни детей, которым мы находили дело, дожидаясь весны и начала работ на новом участке рядом.

Два небольших дома рядом с нашим выросли за зиму. Филипп разрывался на части, работая в мастерской, обучая мальчишек, и на стройке, куда мастеров нам предоставил Лазар. Их терпению не было предела, потому что работать приходилось с мальчишками от десяти до семнадцати лет.

Мы хотели, чтобы это не было детским домом, а стало настоящим домом для ребят. Благодаря высокому забору, никто и не знал, сколько на самом деле здесь детей. Похожая одежда и прогулки на улицу группами не больше троих помогали создать впечатление, что это одни и те же дети. Малыши от семи до десяти были под опекой старших и прогулки для них разрешались только на участке.

Задние части обоих участков мы объединили и планировали осенью заняться забором. Но теперь у нас были свои руки для этого – мальчишки рвали и метали ради того, чтобы весной не разбредаться по фермам в разных концах королевства.

Рони согласился пойти учеником к пекарю только после того, как я обещала ему открыть свою пекарню на нашей улице уже к осени. Он артачился, поскольку не особо хотел работать под чьим-то управлением, но мечта иметь свою лавку перевесила чашу весов.

Дэйзи к весне было не узнать. Из чопорной барышни, у которой вся жизнь была расписана поминутно, она превратилась в заботливую бабушку для всех, и слушались ее исключительно из-за любви к ней.

– Полианна, у меня есть к тебе разговор, - подошла она ко мне одним весенним вечером, и явно мялась, не зная, как начать говорить. Это меня обеспокоило, потому что, как я считала, у нас все шло отлично.

– Да, Дэйзи, ты можешь говорить все, что думаешь. Твои советы всегда были полезны для всех нас, - я отвлеклась от замера окон в новом доме, куда планировала уже купить ткани на шторы, постельное белье для ребят и прочие необходимые вещи.

– Думаю, как только детей переселите, я переберусь в дом к девочкам. Мне кажется, там я сейчас буду нужнее, а Мэри с Гарри смогут приходить ко мне.

– Дэйзи, если ты считаешь, что так правильно, конечно. Там и для тебя найдется комната, - я обняла ставшую родной для всех нас женщину и заметила, как она расслабилась.

– Мне кажется, то, что я смогу им дать пригодится в их жизни, Полианна. Катарина неплохо справляется с мальчиками, и ее слушают как учителя, но всем им нужна родственная душа, ну, ты понимаешь, о чем я, - я видела, как она торопилась восполнить весь свой нерастраченный потенциал, которым владеют только бабушки, долюбить, дособолезновать детям, которые выросли без родителей.

– Безусловно, ты права, Дэйзи, им нужен не только учитель, и одна я точно не справлюсь, - успокоила я ее.

Я пару месяцев скрывала ото всех свою небольшую тайну, боясь сглазить. Теперь я была полностью уверена, что беременна, и нужно было рассказать об этом хотя бы мужу. Всю свою прежнюю жизнь я и не надеялась уже на это чудо, но теперь, когда оно случилось, мне казалось, что так же легко оно могло исчезнуть, и, проснувшись, я обнаружу, что это всего лишь сон.

Вечером я обещала себе, что разговор с Витором состоится утром, а утром снова переносила все на вечер. Я чуть поправилась, но никакой тошноты или головокружения я не чувствовала, кроме некоторой слабости по утрам. Так что, никто и не заметил перемен и вопросов не задавали.

– Витор, нам нужно найти питомник, или какое-то место, где можно купить для сада саженцы. Скоро станет совсем тепло, и нужно успеть посадить хоть часть сада, чтобы к следующему году у нас был урожай. Земле нельзя пустовать, - рано утром я старалась вести себя как обычно, хоть в глазах и мельтешили блестящие мушки.

– Думаю, с этим вопросом нужно ехать к Ленисии. В ее саду есть, похоже, все из возможных деревьев, - Витор умылся и одевался, но вдруг посмотрел на меня как-то странно, словно мое лицо стало незнакомым. – Что с тобой, Полка? Тебе плохо?

– Нет, все нормально, - я с трудом удерживала глаза открытыми, потому что было ощущение, что засыпаю. Сил не хватало даже для того, чтобы поднять веки. И как только глаза закрылись меня накрыла темнота.

Я видела себя со стороны, но это было не просто странно, а несколько страшно. Я привыкла к своему отражению в зеркале, знала свою мимику, но теперь я видела себя иначе: напряженные уголки губ, которые я кусала, чтобы расслабить, слишком прямой взгляд. Лицо выражало то ли страх, то ли испуг.

Я шла по тропинке от калитки к дому, там, на ферме, где я очнулась. Но я видела себя так, словно я другой человек, стоящий в дверном проеме. Зима, я одета в платье и стеганую безрукавку. Платок с головы свалился на плечи. В руках нет ничего, но руки висят так, словно я несу полные ведра воды.

– Он считает, что ты лучше меня, что ты надежнее, и от тебя исходит больше любви ко всему, что тебя окружает. Ты другая, совсем другая, и он не мог этого не заметить, потому что он замечает все.

– Кто ты? – я спросила, но не услышала своего голоса. Как будто говорила с закрытым ртом, и он прозвучал только у меня в голове.

– Я Полка, а ты нет. Но я не хотела умирать, я должна была доделать то, что мы начали. Мэри должна стать королевой, а наши законы изменить всю жизнь в королевстве. Ты все испортила, - сейчас я уже не ассоциировала женщину, идущую на меня, как себя. Я посмотрела на свои ноги и увидела те самые синие брюки и туфли «лодочки», которые надела утром на работу. В них я вошла в лифт.

Я шагала назад, стараясь отдалиться от идущей на меня моей нынешней копии, минула дверной проем, попыталась оглянуться, но не смогла, будто позади и не было ничего. Я сделала еще шаг и уперлась спиной в перекладину. Взялась за нее руками и почувствовала холод стали. «Лифт. Это ручка в лифте – перекладина, а за ней зеркало!» - моментально пронеслось в голове.

– Ты убила меня. Меня больше нет, осталась ты, - женщина, которую мне не хотелось называть своим нынешним именем сделала еще шаг вперед и в момент, когда она должна была дотянуться до меня, двери лифта перед моим лицом захлопнулись. Я почувствовала, как все внутри поднялось, и за пару секунд пронеслась мысль, что лифт падает.

– Полка, Полка, милая это я. Прошу, очнись, - голос надо мной звучал как будто из трубы. Я открыла глаза. Надо мной стол Витор, Дэйзи и незнакомый мужчина.

– Ну вот, все хорошо. Сейчас я дам вам питье, и вы отдохнете. Не уходите от нее, - спокойно сказал седовласый незнакомец и поднес к моим губам чашку. Я скосила глаза на мужа, и он мотнул головой. Жадно проглотив все содержимое чашки, я только потом ощутила небольшую горечь во рту.

– Что это? – кое-как прошептала я. Сил говорить не было.

– Это поможет расслабиться и поспать немного, - ответил мужчина. Врач?

– Я не хочу спать. Я боюсь спать. Мне приснился кошмар, и я не хочу, чтобы он возвращался, - пробубнила я, но поняла, что не в силах бороться с наваливающейся тяжестью.

– Я полежу рядом с тобой, - голос Витора, который лег рядом, положил мою голову себе на локоть, меня успокаивал. Он что-то бубнил, перебивая шепот Дэйзи с мужчиной, и я, стараясь разобрать их разговор провалилась в сон.

Очнулась я на закате. В кресле сидела Дэйзи с книгой. Пару минут мне удавалось скрыть, что не сплю, и я смотрела в потолок, вспоминая свой сон, где была Полианна, лифт и прежняя я. Потом я вспомнила мужа, мужчину, что дал питье, и то, как снова заснула. Пить хотелось страшно.

– Полианна, милая, ты проснулась. Нет, не вставай резко. Чего же ты молчала, девочка? Продолжала ездить в мастерскую, бегала по этим рынкам и лавкам, носила сумки. Сейчас я позову Витора. Он не хотел уходить, но ему нужно было отвлечься. Я отправила его к ребятам, - засуетилась Дэйзи, присев ко мне. Она подала большую кружку воды, и я с удовольствием выпила половину.

Прислушавшись к себе, я поняла, что голова не кружится, слабости нет, а вот в туалет хотелось очень.

– Дэйзи, мне нужно встать, - я указала кивком на туалет.

– Хорошо, только сначала на бочок, потом на локоток, она говорила со мной, как с маленьким ребенком.

– Хорошо, хорошо, Дэйзи. Не переживай, я здорова как бык, - пыталась я посмеяться, но вышло как-то криво.

– Это ж надо было скрывать такое до трех месяцев! – всплеснула она руками.

– До трех? Я считала, что всего два, - ответила я через дверь туалета и задумалась.

– Нет, милая, доктор сказал, что три точно, но, может быть, и три с половиной! – продолжала из-за двери говорить Дэйзи. Странно, что ты не знаешь. Ведь у тебя есть дети!

– Нет у меня пока детей, Дэйзи. Мэри и Гарри приемные. Гарри в курсе, а вот Мэри не знает об этом ничего. Так что, прошу тебя не ломать девочке сказку и доверие к нам, - ответила я, открыв двери.

– Вон оно что… - Дэйзи хлопнула руками, как испуганная курочка, и засуетилась вокруг меня. – Конечно, милая, конечно. Я не скажу никому. Это же надо, такая молодая, а деток пригрела. Чужих!

– Чему ты дивишься, Дэйзи, ты вон и сама стольких приняла, как родных. Заботишься обо всех.

– Это другое Полка. Я же сама-то уже точно не рожу, а ты, зная, что можешь, решила не бросить Мэри. Я сейчас, я позову Витора, - она усадила меня обратно на кровать, подложила под спину подушку и закинула мои ноги на кровать.

Когда на вышла я выдохнула. Три месяца! Или даже больше? Господи, да что это? – я положила руки на живот, и поняла, что живот, и правда, ощутимо выпирает. Благодаря тому, что поправилась я везде, это не было так заметно. А вот если лечь на спину, да. Мы с мужем в последний месяц падали замертво, как только голова касалась подушки, столько было дел, что мысли были лишь о доме и стройке, да еще, где взять денег.

– Полка, - Витор влетел в комнату и сразу бросился ко мне на кровать.

– Прошу, только ты не начинай. Я уже выслушала от Дэйзи все слова и понимаю, что была не права, за исключением того, что не знала, что срок такой большой. Думала, не больше двух месяцев, а оказалось…

– Да как же я этого не заметил? Почему ты не сказала? – он всматривался в мое лицо, как будто видел впервые. Глаза его блестели.

– Хотела быть уверенной полностью, чтобы не давать надежд ни тебе, ни себе, Филипп, - я так хотела называть его прежним именем, что иногда позволяла это себе, и он делал вид, что не замечает этого.

– Доктор сказал, что это точно, так что, можешь рассказывать, - он рассмеялся своим привычным смехом, и мне стало легче.

– У нас и так много детей, Филипп, я, наверное, должна была сказать тебе сразу.

– Какая разница, сколько у нас детей?

– Я боюсь, что мы будем любить его сильнее, чем Мэри и Гарри, - я опустила глаза.

– Это невозможно, Полка. Вот увидишь, мы будем любить их одинаково. Вот увидишь. Я столько этого ждал. Ты же не хотела детей вообще, ты говорила, что сама выросла на улице и приносить в мир нового ребенка нет никакой необходимости, - тараторил он, а я гладила его голову, которую он положил мне на грудь.

– Я не помню себя такой, - ответила я и вспомнила Полку – ту женщину, что обвиняла меня, что шла на меня пока лифт не захлопнулся. – Я такая, какая есть, Филипп, и я не вру тебе. Я больше жизни хочу этого ребенка.

– Завтра мы вместе съездим за твоими саженцами, и будем все делать медленно: гулять, просыпаться, и ты будешь отдыхать. Мэри и Гарри переедут в другую комнату, думаю, они рады будут спать вповалку, как остальные, - Филипп поднял голову и посмотрел на меня. Я улыбалась.

– Нет, не надо их переводить, тогда здесь постоянно будет присматривать за мной Дэйзи.

– Ну, хорошо, значит, надо им сказать все, - он не находил себе места и, казалось, хочет успеть все и сразу.

– Милый, не суетись, у нас еще куча времени.

– Доктор сказал, что не куча. И осенью ребенок уже родится. До осени мы должны закончить с домами.

– Они уже почти готовы. Мало того, через пару дней швеи принесут нам кучу постельного, полотенец, штор и одежды для детей. Так что, если ты будешь сидеть рядом со мной, кровати в доме не построятся даже через месяц! – я опустила ноги с кровати. – Мы должны поесть, мне кажется, тебе тоже было не до еды. Попроси Мэри принести нам еду в твою мастерскую. Посмотрим, что там делают твои юные мастера. – я знала, что он сейчас разрывался между мной и работой, которая кипела особенно в эти дни.

Скоро все время мальчишек займет земля: обработка и посадки, потом забор. Так что с домами нужно было заканчивать как можно быстрее.