Эпилог
Мэрфи лежал на краю кровати и ревностно наблюдал, как Даша одевается. А она сновала по спальне и никак не могла выбрать наряд. Она вытаскивала из шкафа то одно, то другое платье, примеряла и разочарованно вешала его обратно.
Так ничего не выбрав, Даша села, расстроенная, рядом с британцем, и он тут же прижался головой к ее животу и замурлыкал.
— Все, останусь с тобой! — гладила кота Даша, обижено глотая слезы. — Я никому не нужна. Я некрасивая тетка средних лет. Смотри, Мэрфи, разве кому-то могут понравиться эти тусклые волосы? А эта страшная грудь? Господи, ты почему наделил меня такими уродливыми сосками?
— Мур-р-р! — ответил ласково кот и лизнул языком руку.
В его нежном мурлыканье она услышала: «Ладно тебе, женщина! Держи хвост пистолетом! Мы с хозяином рядом будем! Если что, зови нас».
— Даша, давай быстрее! — раздался из глубины квартиры громкий голос Егора. — Завтрак уже на столе. Кофе стынет. Или тебе его принести в постель?
— Какая постель, ты о чем?
Даша мгновенно вскочила и покачнулась, чуть не потеряв равновесие. Она взялась рукой за стол, отдышалась, а потом накинула на себя шелковый пеньюар: не встречать же любимого человека в ночной рубашке.
Однако не удержалась, бросила мимолетный взгляд в зеркало, и память перенесла ее на несколько месяцев назад в тот день, когда радикально изменилась ее судьба. Она вспомнила, как ввалилась пьяная в дом Егора, выкинула его кота, затопила квартиру, рассталась с Вадимом и снова влюбилась, бездумно, страстно, всем сердцем.
И все эти события произошли всего за две недели. Если бы ей раньше кто-то сказал, что такое возможно, она рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но не сейчас.
Даша посмотрела на стену, где висел свадебный портрет. Красавец Егор был неотразим в нарядном смокинге, а рядом стояла она и скромно опиралась на руку жениха, демонстрируя обручальное кольцо с роскошным бриллиантом. На ней — платье, дизайн которого придумал сам Оливер Бенсон, а доставила его из Лондона компания Ларсона. Оба бизнесмена стали лучшими друзьями их молодой семьи.
На свадьбу пригласили много гостей. Даже обиженный Димка Золотов, который неожиданно встал на сторону Снежаны и поссорился с другом, в последнюю минуту согласился быть свидетелем. Безумная и прилипчивая, как жвачка, Света-Снежана настолько истрепала ему нервы своими капризами, что он, как и Егор когда-то, не знал теперь, куда от нее спрятаться.
Егор намеренно усилил охрану торжества, чтобы пресечь появление разных неадекватных личностей.
Даша до последней минуты не верила, что ее сказка возможна. Аделина Васильевна сменила гнев на милость после того, как в нее попал букет мокрых роз, брошенный Вадимом. Она сидела на диване в скромной квартирке Кудрявцевых и всем видом показывала, что ей с этими людьми не по пути. Но леди милостиво, как истинная королева, разрешила плебеям поухаживать за собой.
— Ишь ты, какая фифа! — фыркнул отец, когда Даша прибежала в кухню за полотенцем.
— А где Егор и Вадим? — испугалась она.
— В коридоре по-мужски беседуют.
— Па-па, ты зачем оставил их одних? Они же поубивают друг друга!
Даша кинула полотенце на колени вздрогнувшей от неожиданности Аделаиде Васильевне, удостоилась гневного выкрика: «Никаких манер у этой девицы!» — и выбежала на лестничную площадку. Мужчин там не нашла.
Она кинулась вниз по ступенькам, в ужасе вылетела на улицу и увидела, как они мирно жмут друг другу руки, стоя у машины Вадима. Даша вытаращила глаза от изумления. Она думала, что будет по асфальту собирать конечности, обагренные кровью, и разбросанные кишки, а тут такое…
Она кинулась к Егору, но ее перехватила Настя.
— Тише, тише! Не мешай мужикам договориться!
— О чем тут можно договариваться?
— Егор у тебя настоящий джентльмен. Ты бы видела, как он всего парой слов поставил Вадичку на место. Филигранная работа! Я в полном восторге! Это настоящий бизнесмен!
— Да скажи ты уже наконец, в чем дело! — вскипела Даша. Она все еще не могла расслабиться.
— Вадим кипятился, все наскакивал на твоего, а тот спокойно так его выслушал, а потом как брякнет:
— Ну что ж, значит, нам с вами не по пути.
— В смысле? — опешил Вадим.
— Я не могу доверить отдел информационно-технического обеспечения в торговом центре «Пальмира» города Лобни неадекватному человеку.
— Представляешь, — рассказывала Настя, — из Вадима будто воздух выпустили. Он сразу уменьшился в размерах, ссутулился и стал извиняться. Он не хотел… он думал о будущем… Он, конечно, готов… и так далее.
Но Дашу эта новость совершенно не обрадовала. Она, наоборот, расстроилась даже.
— Егор этому ублюдку новую должность предложил, что ли? Меня продал за свое спокойствие?
— Кудрявцева, ты дурочка совсем или как? — покрутила у виска Настя. — Егор просто убрал его с глаз долой. Сделал так, чтобы тот под ногами не мешался. Во-первых, ошарашил и сбил со скандального настроя деловым предложением, во-вторых, отправил его на местожительство в Подмосковье. Идеальный вариант. И потом, он не о своем спокойствии переживал, а о твоем.
— За что Вадиму новая работа? — уже тише спросила Даша. — За то, что он мне изменил?
— А ты хотела, чтобы Егор его в полицию сдал? За что? Вадим сегодня ничего плохого не сделал. Пришел чин чинарем свататься. Это ты, как Медуза Горгона, налетела на него. Он только защищался.
Как Даша ни кипела от злости, она понимала, что Настя права. За ревность никто к стенке не приставляет и не расстреливает. А бить в глаз, как она уже поняла, Егор не будет. Не его это методы управления людьми.
Вадим нырнул в «Ауди» и умчался, а Егор подошел к Даше. Настя мгновенно испарилась.
— Ну что, невестушка, пойдем? — Карелин притянул к себе девушку и поцеловал ее на виду у всего двора, вышедшего полюбоваться на представление. Раздались аплодисменты.
— Ты что делаешь?
— А пусть все видят, как я люблю свою девушку! — улыбаясь, ответил Егор, нежно провел по ее волосам и заглянул в глаза. Ресницы-бабочки взмахнули крыльями, и Даша растаяла и утонула в чистой зелени, украшенной лучиками наметившихся морщинок.
Она сразу вспомнила, как мечтала о таком моменте, когда хотела сделать предложение Вадиму. Как же изменилась ситуация! Разве она могла предположить, что получит вожделенное предложение руки и сердца, только не от того человека, на которого рассчитывала?
Они вместе вернулись в квартиру. Даша еще немного подулась, но быстро оттаяла. Мама засуетилась, поставила чайник, пристроила оба прелестных букета в вазы. То ли от волнения, то ли от растерянности она все время говорила. Рассказывала Аделаиде Васильевне, какая Даша замечательная дочь: умница, красавица, балетом в юности занималась и вокалом, два языка знает, работу престижную имеет. Отец важно поддакивал.
Чаепитие прошло в сносной обстановке, а когда Егор вытащил из кармана брюк коробочку с кольцом, Аделаиде Васильевне чуть плохо не стало. Она обмахивалась надушенным платочком, а Даша видела, как морщит нос отец.
Мать Егора до сих пор не приняла ее в качестве невестки, хотя прошло уже много времени. В гости к ней Егор ездил один. Общалась она только с сыном и старательно игнорировала семью его жены.
Казалось, упрямство этой женщины сломать невозможно, но… «И на старуху бывает проруха», — говорит русская пословица. А народная мудрость, как известно, всегда права.
***
Сегодня, впервые за долгие месяцы, они едут к матери в гости. Сподобилась наконец, пригласила невестку. От волнения и страха у Даши свело живот. Она с трудом преодолела приступ тошноты. Оперлась двумя руками на стол и задышала часто и ритмично, как советовал врач.
Мэрфи мяукнул и бросился из спальни. Он стал ее настоящим ангелом-хранителем. Умный британец интуитивно чувствовал изменение ее состояния и тут же мчался за помощью. Даша слышала, как он отчаянно зовет хозяина. Егор влетел в комнату с полубезумными глазами. Кухонный фартук сидел на нем криво. Он пропах запахом кофе и жаренного в тостере хлеба. Даша схватилась за живот.
— Что? Что случилось? Началось?
— Н-н-нет. Просто тяжело что-то.
Странный звук привлек внимание Егора.
— Что это?
— Где?
Даша опустила глаза вниз: у ног собиралась лужица воды, по бедрам текли тоненькие струйки. Только сейчас Даша почувствовала, как ее поясницу охватила сильная боль. Она округлила глаза, снова часто задышала.
— Вот теперь началось, — растянула она губы в слабой улыбке. — Твоя дочь просится наружу. И сын… тоже…
Егор заметался по комнате. Снял фартук, надел. Вытащил из шкафа платье — маленькое оказалось. Поднял Дашу на руки, охнул, присел от тяжести.
— Что делать надо? Что делать?
— Вызови скорую помощь, дурачок!
— Ага!
Даша добралась до шкафа, достала приготовленную для роддома сумку, потом пошла в ванную. Новая схватка застала ее у самых дверей. Она оперлась на косяк, отдышалась, потом повернулась к Егору.
— Звони родителям.
Ксения и Арсений и родились уже поздно вечером. Дашу, смертельно уставшую, но абсолютно счастливую, привезли в ВИП-палату, где ее уже ждали загорелые родители, которые недавно вернулись из круиза по Средиземному морю, где с размахом отдыхали на вырученные от продажи магазинчика деньги. За ними стоял растерянный Егор, а из-за его спины выглядывала Аделаида Васильевна. Медики нарядили их в одноразовые халаты и голубые колпаки, а лица закрыли масками. Они были радостно возбуждены.
Малышей принесли и положили в крохотные кроватки.
— А можно мне их подержать? — робко попросила Даша.
— Вот пусть папа возьмет по одному и положит их вам на руки.
— Я? — Егор окинул всех растерянным взглядом.
— А кто у нас папаша? — медсестра строго посмотрела на него.
— Я-я-я. К-кажется…
— Вот и берите.
Видя неуверенность Егора, обе бабушки кинулись к детям. Они взяли спящих малышей на руки и стали внимательно их разглядывать, выискивая родные черты.
Егор подошел к Даше, сел на край кровати и сжал крепко ее ладонь. Они ревностно следили за своими родителями, но не вмешивались, давали им возможность налюбоваться на драгоценных внуков. Их и так переполняло счастье.
— Ой, Надя, смотри! — восклицала Аделаида Васильевна, обращаясь к матери Даши. — Эти бровки прямо как у маленького Егора.
— Да, наверное. А ротик у Ксюши — точь-в-точь как у Даши.
— Нет. Надя, у Егора бантик на верхней губе. И у Арсения тоже. О боже! Кто дал детям эти имена!
— Мы! — хором ответили молодые родители.
— Надо поменять! — безапелляционно заявила Аделаида Васильевна.
— Нет! — так же хором возразили Егор и Даша. — Нам нравится.
Даша видела, что свекровь еще что-то хотела сказать, но промолчала. Она подошла к кровати, положила на руку невестки Ксюшу, а потом неожиданно для всех расплакалась.
— Ну что вы, мама, что вы! — всхлипнула Даша, а за ней и ее мама.
— Спасибо тебе, доченька, — наклонилась к ней Аделаида Васильевна и поцеловала в щеку, а потом приподняла ее голову и надела на шею золотую цепочку с крестиком, усеянным блестящими камнями. — Это мой подарок тебе за внуков.
— Так, бабки, отдайте матери детей. Хватит сырость здесь разводить! Егор, бери сватью — и пошли праздновать! — приказал отец Даши. — Нашей дочке и внукам пора отдыхать.
Егор осторожно, трясущимися руками, забрал детей, поцеловал каждого в теплый, пахнущий счастьем лобик, и положил их в кроватки, которые придвинул к жене. Он никак не мог решиться уйти: шаг вперед, два назад. Однако пожилая медсестра уже выгоняла поздних посетителей, и никакие подмигивания и намеки на дополнительную зарплату в конверте не помогали: суровая женщина стояла на своем.
Родные поцеловали молодую маму и направились к выходу, но в дверях остановились. Даша сквозь слезы смотрела на свою большую семью, и любовь переполняла ее сердце.