Глава 22

Проще было бы пойти в универ сразу голой. К чему эти прелюдия в виде долгого и бережного натягивания капроновых колготок на тощие ноги? Зачем это тщательное расчесывание длинных рыжих волос, которые обрывались чуть ниже середины спины? Для чего эта борьба с Кариной, вооруженной тушью? Ради чего столько заморочек, когда ровно с таким же успехом можно было прийти в универ без единой нитки на теле и точно так же краснеть, бледнеть и раздражаться под чужими любопытствующими взглядами?

Мышь решила сойти за свою среди котов, чем только их насмешила.

Впрочем, вполне может быть, что пристальное внимание окружающих – это лишь иллюзия, которую яркими красками рисовал мой мозг, объятый страхом того, что моё перевоплощение будет не только замечено кем-то, кроме скуксившихся при виде меня подружек Карины, но ещё и освистано всеми остальными.

Быстрые взгляды, словно мажущие меня нечистотами, всё сильнее и сильнее загоняли в тоску и уныние. Желание сбежать в общагу и впрыгнуть в любимые джинсы и толстовку уже не казалось идиотским. Одно дело линзы, которые в полной мере избавили меня от болезненного внимания и любопытства, и совсем другое – платье и капроновые колготки, которые не маскировали и не скрывали вообще ничего, делая меня уязвимой перед всеми.

– Расслабься, – шепнула совсем рядом Карина. – Расправь плечи и просто иди, глядя перед собой. Пусть все слюной давятся.

– Я сейчас стыдом подавлюсь, – буркнула себе под нос и уставилась в пол под ногами, чтобы не видеть взглядов, обращенных на меня.

– Тебе нечего стыдиться. Кто угодно скажет, что ты красотка, – склонилась ко мне Карина и резко выпрямилась, поймав какого-то парня, идущего нам навстречу. – Стой-подожди! Как тебя зовут?

– Антон, – ответил парень чуть растерянно.

– Скажи мне, Антон, – протянула Карина почти властно и указала на меня. – Моя подруга красивая?

Желания провалиться под землю прямо здесь и сейчас заиграло новыми красками.

– Карина! – шикнула на соседку и натянуто улыбнулась, дабы не выдать нервный оскал.

– Красивая, конечно, – «разморозился» парень. – Очень красивая. И ты тоже красивая…

– Всё, хватит! – развернула она его и слегка подтолкнула. – Иди, – и, как это ни странно, парень послушно пошёл дальше своим маршрутом. – Вот видишь?

– Он просто тебя испугался, – фыркнула я и в очередной раз оттянула край платья ниже к коленям.

В комнате перед зеркалом его длина казалась вполне приличной, но когда вокруг оказалось столько народа со своим мнением на лице, которое мне лично знать не хотелось бы, стало ясно, что платье недостаточно длинное.

– Он меня не испугался, а очаровался тобой, – деловито заявила Карина. – Просто расслабься и прими тот факт, что ты красивая. Иначе я сейчас буду тормозить каждого парня и спрашивать у него, красивая ли ты.

– Не надо никого трогать! – страшно стало не по-детски. Если она так сказала, то она точно может так сделать. – Но больше я в этом платье в универ не припрусь.

– Мы купим тебе другое. Да. А потом ещё одно.

– Больше никаких платьев, – поправила лямку на плече и остановилась у окна напротив нужной нам аудитории, которая, судя по скоплению наших одногруппников, пока ещё была закрытой.

– Это ты сейчас так говоришь, а к концу дня втянешься. Видишь? – махнула она рукой в сторону ребят. – Они разок на тебя посмотрели, просто потому что непривычно видеть тебя в таком виде, и отвернулась дальше ковырять свои носы. Так что не паникуй на пустом месте.

Боковым зрением оценила обстановку вокруг и поняла, что все, и правда, заняты разговором друг с другом и никто не меня не пялится. Разве что Вупсень и Пупсень, стоя в стороне у одного из окон, о чем-то шушукались, периодически на меня поглядывая. Но, к счастью, их мнение меня интересовало меньше всего.

– Постараюсь дотерпеть до конца дня, – закатила я глаза, нехотя согласившись.

– Уже неплохое начало, – одобрительно кивнула Карина и в сотый раз за утро оглядела меня с гордостью образцовой мамочки.

Потопталась на месте, обняла себя одной рукой за талию, а другой вцепилась в лямку рюкзака на плече. Лучше так, чем постоянно оправлять подол платья.

– Посмотри налево, – шепнула Карина с загадочной улыбкой.

Посмотрела, куда она сказала, но увидела там только её подруг, то есть ничего интересного.

– На другое лево, – цокнула соседка. – Моё лево. Не уточнила просто.

Моя очередь цокать и смотреть теперь в сторону другого лева. Пробежалась взглядом по незнакомым мне ребятам, пока не запнулась об Данияра, который, активно жестикулируя, что-то объяснял парню, стоящему напротив него. Парень его не особо-то и слушал, больше уделяя внимание телефону в своей руке. Иногда лениво кивал или, судя по движению плеч, коротко усмехался, когда нужно было смеяться. Подпирая плечо стену, стоя ко мне вполоборота, он кого-то мне напоминал, но из-за расстояния и того, что между нами постоянно сновали другие студенты мне сложно было концентрироваться на нем долго, чтобы узнать.

– С утра написал смску с вопросом о том, приду ли я завтра на вечеринку, – мурлыкала рядом Карина, очевидно говоря про Данияра.

– Ждёт, – ответила я коротко, чтобы не возникло неловких пауз.

Снова повернулась к Данияру и в наши взгляды пересеклись. Стало неловко.

Продолжая смотреть на меня, Данияр ткнул локтем парня напротив и что-то ему сказал с лукавой улыбочкой, отчего тот резко вскинул подбородок и повернулся в мою сторону, давая понять, что в этом парне я не узнала любимчика всех и вся – Климову Никиту. Видимо, без очередной, висящей на его шее девушки, он для меня неузнаваем.

Растерянный взгляд светлых глаз довольно быстро нашёл меня в толпе и буквально коснулся кожи неприкрытых ног, мучительно медленно поднимаясь выше.

Чёрт!

Солнечное сплетение сдавило. На грудную клетку словно упала наковальня и лишила способности нормально дышать.

С трудом нашла в себе силы, чтобы отвернуться и не смотреть в ответ, но ощущение блуждающего по моему телу взгляда никуда не делось. Наоборот, оно стало настолько осязаемым, что его хотелось смахнуть с себя рукой.

– Кстати, я отойду к девчонкам на минутку? – вырвала меня Карина из вязкого болота пристального внимания.

– Да, – бросила я коротко, а сама готова была ее придушить за то, что она меня бросает именно сейчас.

Но держать её постоянно рядом только из-за того, что кто-то на меня смотрит, я тоже не могла. Поэтому, когда Карина ушла к своим подругам, стоящим недалеко от нас, я сразу заняла её место у подоконника, спрятав себя таким образом за спинами одногруппников от пристального внимания голубых глаз.

Судорожно вдохнула и перевела дыхание, когда поняла, что больше не чувствую чужого присутствия на своей коже. И неожиданно вздрогнула, когда где-то совсем рядом лопнуло два гигантских комара, издав прощальный истошный писк.

Две подружки повисли на шее Карины, припрыгивая вместе с ней на месте.

Изломила брови, но решила никак не комментировать эту сцену даже в своих мыслях.

Прижалась бедрами к подоконнику и уставилась на стену напротив, обняв себя за плечи. Осталось дождаться препода и спрятать свой непотребный низ под партой. И так четыре пары подряд.

До слуха доносилось бормотание окружающих и звонкий смех Карины и её подружек, настроение которых с ее появлением взлетело до небосвода и, наверное, порвало его громким писком.

Внезапно в воздухе что-то ощутимо поменялось. Он словно стал гуще, насыщеннее, тяжелее. На грудь снова упала горячая наковальня, когда мимо меня прошли Данияр с Климовым, последний из которых, зыркнул на меня исподлобья. Этот холодный волчий взгляд вселил ещё больше неловкости и страха в мои мысли. Желание вернуться в общагу и переодеться увеличилось в разы.

– О, Клим, привет! – заверещали женские голоса, тем самым, к моему облегчению, отвлекая его от созерцания меня.

***

Только тогда, когда пришёл препод и вся наша группа ввалилась в аудиторию, я позволила себе расслабиться, устроившись за одним из задних столов. Карина сегодня снова села рядом с собой. Похоже, для неё это начало входить в привычку. Сразу после выхода «с больничного» она решила намертво закрепить за собой место рядом со мной абсолютно во всех аудиториях. Что весьма странно, учитывая тот факт, что одна из её подружек, которая не блондинка, учится с нами.

Может, возникли разногласия или двоим красоткам за одним столом стало слишком тесно.

В любом случае, я уже привыкла немного сдвигать тетрадь в её сторону и давать списывать конспекты. Сама она, витая в мечтах, не всегда успевала записывать за преподавателями, но и списывать у меня она тоже не просила – просто вздыхала и безмолвно психовала рядом, когда, чтобы успеть за преподом, приходилось сокращать слова до нечитаемого бреда, а уже к концу пар просто могла забить на записи и даже надуться. Правда, на кого – неясно.

Поэтому во избежание взрыва небольшого кудрявого вулкана рядом с собой, я ненавязчиво упрощала ей жизнь списыванием.

– Девчонки чуть шею мне не сломали, – ворчала рядом Карина, разминая многострадальную.

– Что ты им такое взрывное сказала? – спросила я, вспомнив тот убийственный писк двух подружек.

– Сказала, что завтра мы идем на вечеринку к Климу, – довольная собой пропела Карина и повихляла плечами.

– Я думала, ты им давно уже рассказала об этом.

– Нет. Я хранила тайну, чтобы для них это было сюрпризом, – игриво подмигнула она мне. – Они так хотели к нему попасть.

– М, понятно, – усмехнулась я и прокрутила между пальцами ручками.

– А ты?

– Что я? – подняла на неё непонимающий взгляд.

– Пойдёшь на вечеринку?

– Нет. У меня завтра смена в кафе.

– А пошла бы, если бы смены не было?

– Нет.

– Я так и думала, – коротко хохотнула Карина. – Я вернусь с вечеринки и всё тебе про всех расскажу. По-любому кто-то что отчебучит постыдное. Ты должна быть в курсе новостей.

– Необязательно, – улыбнулась я ей и оперлась локтями о стол, перекатив на них массу тела. – Не думаю, что мне будут интересны чьи-то пьяные выходки.

Карие глаза напротив сузились. Губы напряглись.

– Старушка, – шутливо бросила Карина в мой адрес.

– Просто социопат, – повела я плечами.

– Ну, да. Очень просто, – прыснула соседка и синхронно с ее смехом прозвучал звонок, принесший с собой препода и его способность мгновенно начать занятие, едва договорив «здравствуйте».

После окончания последней пары вышла в коридор одной из последних. Всё-таки, желание прятать ноги под столом как можно дальше заглушило стремление поскорее слинять из универа, чтобы в общаге утонуть в своих любимых домашних штанах, которые когда-то были куплены в мужском отделе.

Вышла из аудитории и посмотрела по сторонам в коридоре. Карина уже привычно стояла у двери и так же привычно закатывала глаза, но продолжала терпеливо меня ждать:

– Это всего лишь платье. Никто за него тебя не расстреляет. Идем уже.

– Легко тебе сказать, – выпрямила спину и даже почти расправила лопатки.

– Вау! – донесся сзади Женин возглас. – А что, праздник какой-то? Ясь, у тебя дэрэшка что ли?

– Тортика захотел? – обернулась первой Карина и не упустила возможности подколоть его. – А не слипнется, сдобный пирожочек?

Женя догнал нас и пошёл с нами в ногу. Демонстративно, специально для Карины поправил очки на переносице средним пальцем.

– Я бы попросил не шутить со мной такие шутки так громко, – процедил он так, чтобы его могли слышать только мы.

– Почему? – нахмурилась соседка, но в карих глазах маленькая ведьмочка отплясывала джигу. – Думаешь, твои мягкие пышные телеса видны только нам с Ясей?

Боже. И мне сейчас приходится идти между этими двумя…

– Не думаю, – проворчал Женя. – Просто, только у вас обеих есть поклонники, которые утопят меня в толчке, если расценят шуточки между нами как подкат к любой из вас с моей стороны.

– И что же это за поклонники такие? Ну-к, колись, а то я опять шутить начну, – мягко так, почти ненавязчиво Карина приставила ко лбу парня револьвер.

– А то вы не знаете? – сгримасничал Женя. Указал пальцем в сторону Карины. – Вчера на стадионе, один паренек решил помечтать вслух о том, как будет к тебе подкатывать на завтрашней вечеринке. И сразу после этого жевал газон с щедрой подачи Диска.

Представив эту картину, хохотнула и быстро спрятала улыбку за пальцами, сделав вид, что зачесался нос.

Карина же мгновенно улетела в розовые, как ее щеки, мечты.

– А ты чего смеешься? – приступил Женя к отчитыванию меня.

– А что я? – развела я руками и сразу обняла себя за талию.

– А из-за кого во вторник Клим выпотрошил Раву?

Нахмурилась, всеми силами стараясь найти связь между мной и этими двумя. Да, во вторник была стычка в коридоре, но не припомню, чтобы где-то были слухи о том, что кто-то кого-то «выпотрошил». Хотя, Раву в коридорах я стала замечать всё реже, а если и пересекалась с ним взглядами, то в его отчетливо видела, с какой неприязнью он на меня смотрел. Будто что-то в тот день от меня подцепил.

– Чё, прям выпотрошил? – вернулась Карина с мечтательных небес.

– Точно сказать не могу, но говорят, что разбирался Клим с ним один на один, – нервно поправил Женя очки и пропустил нас вперед, когда мы вошли в узкий коридор, ведущий в холл. – Теперь сами видите, как у Равы поджат хвост.

– Может, у парня осеннее обострение сошло на нет, – предположила я.

– И так бы я тоже не шутил, – поучительно уточнил Женя и заговорил так тихо, что пришлось прислушиваться, чтобы хоть что-то разобрать. – Вы, первачи, ничего не знаете, старых слухов не слышали. Но говорят, что из-за Равы в позапрошлом году в больнице оказались двое парней. Один, кстати, стал «овощем». Второй, отделался реанимацией и сразу после этого перевелся в другой универ. То же самое, правда, без реанимации, сделали ещё четыре девчонки. Все говорят, что это дело рук Равы, но никто не смог этого доказать, а те, кто перевелись ничего никому не рассказывают. Потом Клим взял его под своё крыло и, вроде как, больше за ним такого никто не наблюдал. Но лучше Раву не провоцировать.

– Ты жути-то не нагоняй, – нахмурилась Карина. – Я тоже эти слухи слышала, но кажется, что это сам Рава всё придумал, чтобы баллов себе накрутить и перед пацанами рисоваться.

– Я вам рассказал только то, что знаю сам. Так что шутить я с вами, в любом случае, буду только шепотом и только в общаге. Мало ли…

– Пухляш!

– А! – вскрикнул Женя, подпрыгнув на месте, когда его резко окликнул Данияр.

– Ты опять тут со своим сладеньким? – нарочито забасил парень, откровенно насмехаясь над ним.

– Это было варенье, – вздохнул Женя и предпочел ретироваться от нас подальше.

– Привет, красавицы, – «подплыл» к нам Данияр, судя по всему, по сиропу, в который превратилась Карина. – Яся, ты сегодня просто огонёк.

– Угу, – бросила ему в ответ и предпочла отойти к расписанию, понимая, что этим двоим нужно больше места, чтобы начать ворковать.

У стенда с расписание стояли около семи девчонок, вглядываясь в строки. Встала за их спинами и стала делать то же самое, надеясь на то, что в понедельник пары будут не до позднего вечера. Бежать затем на остановку, чтобы успеть в кафе, не очень хотелось.

Изменения в парах есть, но заканчиваются они так же в четыре. Отлично. Успею заглянуть в общагу, переодеться и, возможно, даже перекусить. Заполненный блокнотик закинула в рюкзак, затянула кожаный шнурок и неосознанно напряглась, выпустив рвано воздух носом.

Спины коснулось тепло. Градус его нарастал, словно кто-то подносил ко мне всё ближе и ближе источник огня.

Девочки впереди оглянулись мне за спину и начали подхихикивать и краснеть.

Только не это. Только не он.

Решил, что волчьих взглядов издалека и «случайных» касаний в коридорах между парами – мало, и нужно на прощание добить меня парой резких фраз?

Выпрямила спину, резко накинула рюкзак на плечо, чтобы ненавязчиво ударить его за несоблюдение личных границ. Казалось, я каждой своей клеточкой чувствовала, как он дышит у самого моего уха: мерно, глубоко и очень, очень близко.

– Красиво, – прошелестел Климов в затылок.

Он меня не касался. Но даже через толщу одежды я чувствовала жар его тела. Климов стоял, возможно, в миллиметре, но не задевал меня. Словно этот ничтожный миллиметр был оставлен мне, чтобы я сама решила его преодолеть и вжаться в горячее тело спиной.

Судорожно вдохнула и сделала вид, что всё ещё изучаю расписание. Боковое зрение уловило, что Карина флиртовала с Данияром, хоть и прикидывалась, что он ей безразличен.

Но мы-то обе знаем, в чьей толстовке она уже несколько ночей спит.

– Мне отойти? – спросила я Климова, не оборачиваясь.

– Зачем?

– Чтобы дать тебе больше обзора на красивое расписание.

– Если хочешь дать мне больше, – понизился его голос. – Не уходи.

Шумно сглотнула. Сердце забарабанило по ребрам и эхом отразилось в ушах.

«Не уходи»…

Если бы любая, из впереди стоящих девушек, услышала, с какой интонацией Климов сказал эти два слова, то мне вырвали бы ухо, в которое эти слова были произнесены.

Но затем включился разум и догнал меня эхом других его слов: «Если хочешь дать мне больше…»

Что это? О чем? Дать больше? Дать что? Больше тому, кто взял под своё крыло садиста Раву?

Нет.

Сделала шаг в сторону, избегая соприкосновения с ним и двинулась к гардеробу, чтобы затем без оглядки покинуть универ.

***

Поздно вечером, когда, освободившись от пар, работы и бесконечно медленного автобуса, приняла душ и, наконец, почувствовала свободу, в которой ноющие мышцы были приятным дополнением. На глаза больше не давили линзы, которые ближе к вечеру хотелось выцарапать и выбросить в окно кафе.

Идеальная маскировка начинала приносить дискомфорт всё чаще, но без неё я себя уже не представляла.

Смотреть в сторону казалось пыткой. Какого-то великана вырвало на кровать Карины тонной блестящих тряпок. Стразы и блестки даже в тусклом лунном свете ранили и без того измученные глаза.

Видимо, сборы девчонок на вечеринку прошли бурно. Страшно представить, что же они всё-таки выбрали.

Проверив будильник, отложила телефон на тумбочку. Уже полночь. Завтра опять рано вставать и повторять ежедневный круг.

Свернула влажные после душа волосы в жгут и отвернулась к стене. Усталость мгновенно укутала меня в свой кокон и понесла в царство сна, которого мне последнее время очень не хватало.

Едва провалилась в сон, услышала, как на тумбочке завибрировал телефон.

Какого чёрта?

Потянула руку, поднесла телефон к лицу и поморщилась, ослепнув от яркости экрана.

«Карина» – горели буквы.

Ну, и зачем? Решила поделиться прямой трансляцией с вечеринки, чтобы я знала, что теряю?

Ну, уж нет. Завтра расскажет, когда проснётся ближе к обеду. Сегодня мой мозг и уши требуют отдыха.

Вернула телефон на тумбочку и снова забралась под одеяло. С облегчением выдохнула, когда вибрация оборвалась и комната снова погрузилась в тишину.

Ненадолго.

Снова вибрация рассыпалась по тумбочке.

– Ну, что там такое? – прохныкала я устало и опять потянулась к телефону. Снова Карина. Села в постели и нехотя коснулась зеленой кнопки. – Да?

– Яся! – громкий всхлип соседки ударил в ухо и паникой разнесся по организму. Вся подобралась и скинула с себя одеяло.

– Что с тобой?

– Яся, помоги! – плакала Карина, но говорила так тихо, словно боялась, что её может кто-то услышать. – Пожалуйста, забери меня отсюда.

– Что случилось? – холодная волна страха пробежалась по костям. Спрыгнула с кровати и метнулась к шкафу, достала из него джинсы и толстовку. – Где ты?

– У Клима в особняке… На даче. Тут книги… Много книг… – всхлипывала она. Голос дрожал. В отдалении слышалась музыка. – Тот парень… он хотел… а платье… – начала она сбивчиво объяснять и захлебываться слезами, пока я натягивала джинсы, удерживая плечом телефон.

– А девчонки где? Данияр? Сам Климов? Где они все?

– Не знаю… На улице в футбол играют… или шашлыки…не знаю.

Футбол? В полночь?

Причуды богатеньких…

– Пришли мне адрес. Сейчас приеду. И сиди на месте.

***

Такси мучительно долго ехало по адресу, который мне прислала Карина. Её всхлипы в трубке делали мой путь к ней еще более продолжительным. Желание вытащить ее из того адского места и страх не успеть иголками впивались в мозг и превращали нервы в колючую металлическую щетку.

Где-то за городом, в чаще лесной, у чёрта на куличиках и за тридевять земель, наконец, обнаружился дом родителей Климова. За высоким забором из металлических прутьев, опутанных увядших плющом, виднелся двухэтажный дом – декорация достойная семейки Аддамс.

– Точно здесь? – спросил водитель, крадучись подъезжая к распахнутым воротам, которые словно зазывали заплутавшего путника заглянуть на огонёк.

На территории стояло больше десятка машин, даже через закрытые стекла такси можно было отчетливо слышать, как грохочет музыка и ликует разгоряченная толпа.

– Здесь, – ответила я, наконец, водителю.

– Тогда дальше сама. На частную территорию я не въеду.

– Ясно, – толкнула дверь и выбралась из такси на улицу. Зажав телефон в руке, застыла, не зная, где и как в этой двухэтажной махине найти комнату, в которой полно книг. Склонилась к открытому водительскому окну. – Не уезжайте. Я сейчас вернусь.

– Да хоть через час. Счетчик тикает, всё равно, в мою пользу, – откинулся он вальяжно на спинку своего сиденья и надвинул кепку на лоб, словно намереваясь спать.

Повернулась к дому и уверено зашагала ко входу. В нескольких окнах первого этажа виднелись силуэты танцующих. Пахло жареным мясом и дымом.

Холодный ветер подхватил волосы, швырнул их в лицо и принес женский ликующий визг с заднего двора дома. Крупные мурашки пробежали по рукам, волоски встали дыбом.

А что, если всё это обман? Что, если Карина придумала такой плаксивый ход, чтобы заманить меня на эту вечеринку?

Нет. Не должна. Столько плакать в трубку и дрожащим голосом умолять меня забрать её не сможет даже опытный театрал.

Большое деревяное крыльцо встретило меня писклявым взрывом клубной музыки. Поморщилась, боясь оглохнуть.

Переступила через ступеньку и застыла на месте. Запрокинула голову, вглядываясь в темные окна второго этажа – Карина сказала, что она где-то там, в одной из комнат с книгами. В какой? Ни одного источника света в окнах нет.

– Яся? – удивление в знакомом голосе высвободило новые волны страха.

Круто развернулась на ступеньке, чтобы увидеть хозяина дома.

– Ты как здесь? – спросил Климов. На яркие голубые глаза наползли нахмуренные брови. Белоснежная майка на нём почти ослепляла. В руках мелькнул футбольный мяч.

Ему совсем не холодно? И как они играют в такой темноте?

– Я… я приехала забрать Карину, – запнулась, едва начав объяснение. Рукой махнула на дом. – Она в какой-то комнате с книгами на втором этаже.

– Мамина библиотека? – подошёл парень ближе. Взгляд стал острее. – Что она там делает? Для вечеринки отведен только первый этаж.

– Не знаю, – ощетинилась я.

Ещё не хватало, чтобы меня отчитывали на пустом месте.

– Клим, камон! Ты куда… Оу! – из-за угла дома выбежал запыхавшийся Данияр, который предпочёл играть вообще без верха. Только джинсы и кроссовки. – Я смотрю, у кого-то приятный сюрприз? – поиграл он густыми бровями. – Мяч хоть отдайте, игра-то идёт.

– Карина за домом? – спросила у Данияра, снова утрачивая веру в людей.

– Нет. Она же ушла в дом, – растерялся парень. – Ей там, вроде, кто-то из девчонок случайно кетчупом на платье брызнул. А что?

Волна паники поднялась с новой силой. Повернулась к Климу и, глядя ему прямо в глаза, с нажимом, теряя терпение, спросила:

– Где эта библиотека?

– Идём, – ответил он коротко и швырнул мяч за спину.

Молча, широкими шагами последовала за ним. За мной поспешил Данияр.

– А что случилось-то? – сыпал он вопросами мне в спину.

– Не знаю, – бросила я, едва успевая за Климовым по лихо закрученной лестнице.

Внутри дома музыка буквально рвала перепонки, но совершенно не смущала редкие танцующие парочки.

Узкий темный коридор второго этажа казался зловещим. Климов свет включать не собирался. Один его шаг равнялся моим двум. Остановившись у одной из дверей, повернул ручку, толкнул, но дверь приоткрылась лишь не несколько сантиметров, ударившись о что-то твердое.

– Какого…?! – ругнулся он под нос и навалился на дверь сильнее. Данияр вместе с ним.

Со скрежетом по деревяному полу удалось открыть дверь и ввалиться в темную комнату, которую кто-то изнутри забаррикадировал низким комодом.

Резким ударом по стене, Климов попал по выключателю. Яркий свет на мгновение ослепил и дезориентировал.

– Карина, – позвала я, вглядываясь в стеллажи вдоль стен.

– Яся! – громкий всхлип откуда-то снизу и из-за массивного старинного стола показалась взлохмаченная кудрявая шевелюра, а затем огромные заплаканные глаза с черными потеками туши под ними. – Ты приехала! – выдохнула она судорожно и крупно задрожала, начиная плакать.

Метнулась к ней и упала рядом на колени. Торопливо стянула с себя куртку, увидев, что от её платья, которое она удерживала руками на груди, были оторваны бретельки.

– Ты приехала, – шептала она, словно в бреду и повисла на моей шее. Не удержав равновесие, упала вместе с ней на пятую точку и притянула дрожащую соседку ближе к себе, позволяя той, практически придушить меня. – Ты приехала.

Её трясло так, что вместе с ней тряслась и я.

– Кто это сделал? – прогремел за спиной голос Данияра. Таких стальных интонаций от него я не ожидала услышать. – Скажи мне, Карина, кто это сделал, и я похороню его.

Непонимающе отстранилась от девушки и только сейчас разглядела, что помимо порванного платья её нижняя губа была разбита, а кровь из неё размазана по подбородку.

– Он… – всхлипывала Карина, снова ко мне прижавшись. – Я не знаю, как его зовут.

– А выглядит как? – вклинился Климов, присевший за её спиной, но, задавая вопрос ей, смотрел он мне в глаза.

– Он… У него на руке… – прижималась ко мне Карина так, что еще немного и опрокинет меня на спину. – Паутина.

– Бизон, мразь! – рыкнул Данияр и без лишних слов и действий метнулся к выходу из комнаты, исчезнув из виду.

– Он же убьёт его! – крикнула Карина истерически и отлипла от меня так резко, что едва не вырвала руки. – Даник, стой! Не надо! – кутаясь в мою куртку, девушка неуклюже побежала следом за парнем.

– Ты-то куда поперлась, дура?! – ругнулась я и тоже подскочила за ней следом, но оказалась поймана за руку.

– Яся, стой! – дёрнул меня Климов на себя, вынуждая впечататься лбом в его подбородок.

Уперлась ладонями в широкую грудь, желая сохранить между нами дистанцию. Отстранилась и, посмотрев выше, вгляделась в суровое не по годам лицо.

– Чего тебе?

– Твои глаза, – указал он кивком головы.

– Ты прямо сейчас хочешь это обсудить? Серьёзно?! – сорвалась я и попыталась его оттолкнуть. Безуспешно. Горячие ладони намертво прижались к моей спине. – Отпусти меня!

– Ты без линз, – сказал он едва слышно. – Ты так хотела или…

– Чёрт! – сказанные им слова молнией ударили в темечко. Резко опустила взгляд на его шею и сосредоточила внимание на черной ласточке. Мышцы стянуло толстой холодной проволокой неподдельного страха. Руки сами собой потянулись к лицу, чтобы спрятать дефект, который отлично прятали линзы.

Осознание того, что там внизу полно народа, парализовало.

– Я торопилась, – растеряно забегала глазами по его шее.

– Успокойся, – произнес Климов так спокойно и уверенно, что на секунду я даже подумала, что всё будет хорошо. – Позволишь?

Его руки отлипли от моей спины и коснулись волос у висков. Мягко потянули рыжие пряди к лицу, словно делая завесу.

– Что ты делаешь? – шелохнулась я.

– Прячу твой секрет. Ведь для тебя это важно? – его голос был ровным и казался едва слышным. Или это кипящая в жилах кровь, гонимая паникой, так громко шумела в моих ушах?

Робко подняла на него взгляд, но не увидела в серьёзном лице ни намека на издевку или плохую шутку. Он правда прятал мой секрет от посторонних.

– Накинь капюшон.

Послушно сделала, что он сказал, надвинув до самых бровей капюшон своей толстовки.

Где-то внизу послышался грохот. Женский писк вознесся к потолку, перекрывая музыку.

– Чтоб их! – чертыхнулся Климов и, обойдя меня по дуге, выбежал из библиотеки.

Грохот и крик стали ещё громче.

Испугавшись фатальных последствий возможной драки, в которую ринулась Карина, тоже побежала вниз, придерживая рукой капюшон.

Сбежав по лестнице, обмерла на нижней ступеньке, когда в поле зрения попали обломки сломанного стола, в центре которых происходила ожесточенная драка двоих.

Данияр, сидя на каком-то парне, резкими ударами вколачивал его голову в пол. Визжащая Карина пыталась его оттащить, но ни ее уговоры, ни громкий плач не способствовали тому, чтобы Данияр прекратил драку, больше походившую на скотобойню.

– Яся! – окликнул меня Климов. Схватив Карину за талию, стянул с Данияра и толкнул в меня.

Поймала соседку и тоже обхватила ее талию кольцом рук, не позволяя вмешаться в драку парней.

Пока все смотрели, – кто шокировано разинув рты, а кто снимая всё это на камеры телефонов, – Климов поймал Данияра за руку, занесенную для очередного удара, схватил за плечи и буквально с мясом оттащил от парня, который пытался пнуть вдогонку обоих.

– Успокойся! – внушал Климов брыкающемуся в его руках Данияру, от которого исходили горячие волны неконтролируемой ярости. Никогда бы не подумала, что этот болтливый и с виду дурашливый парень может в одночасье стать лютым зверем, готовым разорвать на куски. В данном случае, парню с татуировкой в виде паутины на тыльной стороне окровавленной ладони не повезло открыть для себя и для всех здесь присутствующих темную сторону личности Данияра.

– Всё, Клим, – рыкнул парень. – Всё!

Резко рванул руки вниз и высвободился из крепкого захвата своего друга. К парню, что стоял на полу на коленях, силясь встать полностью, подходить не стал, лишь пнул в щепки разлетевшуюся деревяную ножку сломанного стола, оказавшуюся под его ногами.

Климов отошёл в сторону штуки, напоминающей диджейский пульт. Дёрнул провода, и музыка резко оборвалась, погрузив просторный холл дома в невероятную, для такого количества людей, тишину.

– Вечеринка окончена, – произнес Климов, полоснув по всем стоящим холодным взглядом. – Вон из моего дома. Остаются только Яся, Диск и Карина.

Секундная заминка переросла в шуршание, топот и бубнеж. Толпа зевак начала покидать дом один за одним.

Климов стоял на месте.

Я тоже не двигалась, продолжая обнимать Карину, что содрогалась от беззвучных рыданий, повиснув на моей шее, когда Данияра, наконец, оттащили от того парня.

Сам Данияр мерил холл быстрыми мелкими шагами. Обнаженная грудь блестела каплями пота и вздымалась от частого поверхностного дыхания парня. Кулаки его были разбиты. Алая кровь тонкими струйками стекала по пальцам и падала на пол.

За окном послышалось рычание двигателей и треск камней под шинами. Холл стремительно опустел. Остались только две подружки, имена которых не были названы среди тех, кто мог остаться.

Блондинка «разморозилась» первой. Подошла ко мне с Кариной и с отвратительной притворностью на лице, которую было видно даже мне за завесой волос, положила Карине руку на плечо и даже попыталась обнять.

– Как ты, Карри? – пролепетала она елейно.

Серьёзно? Карри? Как соус?

– Тебе, наверное, досталось? – поспешила вторая подружка и оттянула нижнюю губу, как, блин, мультяшный персонаж. – Бедненькая.

Всхлипывая, Карина убрала руки с моей шеи, отерла лицо ладонями от мокрых дорожек и повернулась к обеим.

Я благоразумно отошла в сторону, понимая, что стала лишней в воссоединении троицы подружек.

– Вы что, оглохли? – спросила Карина сипло, но достаточно жестко и указала рукой на дверь. – Вон отсюда!

– Карри… – округлились глаза блондинки, которая, почему-то, посмотрела в этот момент на Климова, а не на Карину.

– Так меня могут называть только друзья, – обрубила её моя соседка. – А вы… Где вы были? Я же дозвонилась до тебя, Оля. Все тебе рассказала. Почему ты не пришла сама и никому не сказала, что со мной произошло? Ведь ты прекрасно знала где я и что со мной.

– Я… – замялась блондинка, бросив смущенный взгляд на Климова. – Я просто испугалась. А вдруг тот псих напал бы и на меня тоже.

– А Яся почему-то не испугалась пропилить среди ночи через весь город и кучу километров за ним, чтобы вытащить меня из-под стола. И кто после этого моя подруга? А? Проваливайте.

Хлопая ртом, как рыбы, выброшенные на берег, подружки стали смотреть на парней, которые уже потеряли ко всему интерес и тихо между собой переговаривались.

– Но как мы доедем до общаги? – притворно пугливо заверещала вторая подружка. – Кто нас довезет?

А это, похоже, был намек парням.

– У ворот стоит такси, – сказала я, стараясь не смотреть на них.

Без линз чувствовала себя хуже, чем голой.

– Знаешь что? – окрысилась блондинка и ткнула указательным пальцем в сторону Карины. – Ты всегда меня бесила, овца кучерявая.

Мои глаза полезли на лоб. Каринины, скорее всего, тоже.

– Дамы, – голос Данияра разнесся по холлу. – Я девчонок еще не бил, но, кажется, ради вас готов сделать исключение.

– Да пошли вы! – фыркнула блондинка и, прихватив вторую подружку за руку, вылетела из дома, едва не сорвав дверь с петель.

Холл вновь погрузился в тишину. Парни почти синхронно взлохматили волосы на головах и оглядели масштаб бедствия в виде сломанного стола, нескольких стульев и пары зубов, очевидно, того парня с тату на руке.

Плечи Карины поникли. С опущенной головой она повернулась ко мне и вновь подошла, уткнувшись лицом в плечо. Громкий всхлип отразился от стен.

Ещё немного и моя толстовка в районе плеч промокнет насквозь.

– Успокойся, – шепнула я ей и с долей неловкости приобняла за плечи. – Всё закончилось.

Практически звенящее от напряжения тело девушки в моих руках снова сотряслось в беззвучном плаче.

– Карина, – шепнула я ей, прислонив голову к её голове. – Не плачь.

– Я так испугалась, – всхлипнула она, сдавливая меня в объятиях как в тисках.

– Бывает и хуже, – ответила я вполголоса, старательно прогоняя из памяти пестрящие грязными красками картинки прошлого.

Подняла взгляд и наткнулась на голубые озера, объятые тьмой.

Он слышал?

Плевать.

Даже если и слышал, смысл сказанных мной слов ему не понять никогда.

Первым отмер Данияр. Несмелой походкой, словно рассчитывая каждый свой шаг, он подошёл к нам с Кариной и мягко коснулся её плеча. Многозначительно посмотрел на меня.

Понимающе отстранилась от Карины и практически передала её из рук в руки парню.

От робкого прикосновения, с которым девушка уткнулась в его плечо, эти двое перешли к такому крепкому объятию, что казалось, я слышала хруст чьих-то костей.

– И зачем ты к нему полез, дурак? – гнусавила Карина ему в шею, в одно мгновение превратившись в забавного, но немного злого пупса. – А если бы он тебе что-то сделал? Он вон какой здоровый!

– Так и я у тебя не маленький, – улыбнулся Данияр своей мальчишеской улыбкой и, закрыв глаза, уткнулся носом в ее взлохмаченную макушку.

– У… у меня? – спросила робко Карина и мягко отстранившись, заглянула в глаза парню.

– У кого ж ещё? – усмехнулся он и снова притянул её в свои объятия, запутавшись рукой в волосах. – Хватит плакать, кудряшка.

Почувствовав себя явно лишней в создавшейся романтической обстановке, достала из кармана джинсов телефон и направилась к двери, на ходу заказывая такси.

– Ты куда, Яся? – окликнула меня Карина.

– В общагу. Такси вызываю, – махнула рукой, в которой был телефон.

– А смысл? – спросил Климов. – Общага через десять минут закроется. Такси только сюда будет ехать полчаса. Даже я не успею вас так быстро доставить до общаги. Оставайтесь здесь. На первом этаже есть гостевая комната. Мы с Даником переночуем в гостиной. Утром увезем вас в общагу.

Как он четко и красиво все разложил. Не придерешься. И, к сожалению, он прав. Общага закрывается через десять минут. В неё, конечно, можно попасть через окно какого-то парня на втором этаже, но я не уверена, что владею такой бесстрашностью и акробатическими способностями. Карина в рваном платье и в том разбитом состоянии, в котором она находится сейчас, точно никуда не полезет.

– Да, девчонки, – присоединился к уговорам Данияр, продолжая обнимать Карину. – Оставайтесь. Завтра воскресенье, никуда не надо. Посидим, поболтаем.

– Ясь? – в огромных карих глазах соседки был целый океан ожидания моего ответа. Словно от него зависела вся ее жизнь. – Останемся?

И все собравшиеся уставились на меня.

Здорово они, конечно, придумали – свалить всю ответственность на меня.

Оставаться здесь не хотелось. Тем более, на территории Климова с самим Климовым, но коротать ночь на крыльце общаги или ж/д вокзале хотелось еще меньше.

– Хорошо, останемся, – выдохнула я согласно.