Глава 34

Похоже, сегодня был день некоторого шока для тех, кто хоть иногда приглядывался ко мне. Смена цвета моих глаз не для многих, но для достаточно ощутимого для меня количества людей не прошла незаметно.

К счастью, большинство из них, после короткого подвисания и откровенного разглядывания моих глаз, не задавали никаких вопросов. Только редкие одногруппники и девчонки из кафе поинтересовались внезапными метаморфозами и тем, связано ли это с моим исчезновением на несколько дней.

Я, по привычке, приготовилась к самозащите, но, на удивление, она не понадобилась. Никто не выказал никакого негатива или агрессии. Лишь короткое любопытство и чуть более пристальные взгляды, чем обычно.

Возможно, дело в Никите, которого почти каждую перемену видели рядом со мной в коридорах или аудиториях, или дело в том, что с возрастом у людей, всё-таки, отрастают мозги до нужной степени соображения и терпимости к тому, что человек рядом с ними может чем-то отличаться.

Смена в кафе подходила к концу, зал почти опустел. Только молодая парочка терлась носами за одним из столиков, невольно вызывая улыбку у меня и закатывание глаз у Димы, который всеми силами делал вид, что его тошнит от подобной мимишности.

– Так нормальный мужик может позориться только в темной-темной комнате наедине со своей девушкой. Как я, например, – сказал Дима, ехидно при этом ухмыляясь.

– Угу, – усмехнулась я, делая вид, что тоже протираю стойку вместе с ним, чтобы не глазеть на парочку.– А на людях нормальный мужик – это одинокий независимый волк?

Девчонок мы опять отпустили пораньше. Хотя я была готова отработать за них всю смену в знак благодарности, что прикрыли меня.

– Ну, да. Я же говорю, что как я, – указал парень на самого себя, сделав грудь колесом.

– То есть, даже если сейчас в кафе зайдет твоя девушка, ты будешь строить из себя одинокого независимого волка только потому, что рядом есть еще кто-то кроме вас двоих?

– Не начинай, – отмахнулся от меня Дима. – Когда рядом со мной моя девушка, я вообще мало что соображаю. И вообще, собирайся. За тобой твой волк приехал, – кивнул он в сторону окна.

Повернула голову и увидела черный «гелик» Никиты, из которого выходил сам парень.

– До конца смены еще десять минут, – выпрямила я спину и продолжила натирать стойку.

– Одинокий волк – парень, а не ты, Яся, – забрал у меня Дима тряпку. – Всё, иди. Я всё закрою.

Колокольчики тихо зазвенели над открывшейся двери.

– Вдруг он хочет что-нибудь заказать, – стояла я на своем, не планируя поворачиваться, хотя уже спинным мозгом чувствовала взгляд Никиты на себе.

Шаг за шагом он становился всё ближе, пока его тепло не коснулось моей спины.

– Привет, – прозвучало тихое у самого уха.

– А… привет! – ответила растерянно и отошла чуть в сторону, чувствуя, как расшалились мои руки, которые стали хаотично поправлять волосы, перекидывать косу за плечо и почесывать нервно лоб. – Ты… ты будешь что-нибудь заказывать?

– Что ты обычно пьешь? – спросил Никита, улыбаясь уголками губ.

– Воду, – выронила я торопливо.

– Я знаю, что она обычно пьёт. Правда, происходит это крайне редко, но происходит, – вклинился Дима, за что получил от меня взгляд полый осуждения.

– Сделай два стакана с собой, – сказал ему Никита и снова посмотрел на меня. – Едем? Или мне тебя опять заболтать, чтобы последний автобус уехал?

– Я не поведусь второй раз на это, – сузила угрожающе глаза.

– Тогда переодевайся, пока я не придумал новый коварный план.

Как там говорил Дима? Одинокий волк?

Попыталась изобразить из себя сие существо, но в итоге, глупо улыбаясь, ушла переодеваться.

Вернулась, когда Дима ставил перед Никитой два закрытых стаканчика.

– Побольше топпинга, Яся, – подмигнул мне бармен. – Только для избранных.

– Спасибо, Дима, – аккуратно приняла из рук Никиты горячий ореховый латте. – До послезавтра.

– До послезавтра, – махнул мне парень, пока Никита терпеливо прошёл вперед и открыл для меня дверь.

– Спасибо, – выходя из кафе, поблагодарила его машинально.

Подошла к машине, остановилась я двери, которую Никита открыл для меня сам и помог устроиться в кресле.

Пристегнулась сама. Ухаживания ухаживаниями, но способность самостоятельно двигать руками я еще не потеряла.

– Куда поедем? – спросил Никита, заведя двигатель.

– Не знаю, – повела плечами. – Я думала, в общагу.

– А по городу не хочешь прокатиться? Может какое-то место посетить? – посмотрел на меня с любопытством и отпил немного латте. – М! А это вкусно! Надо запомнить свой новый любимый напиток. Только не говори, что он девчачий.

– Не скажу. Пусть это будет маленький девчачий секрет.

– Между нами, девочками, значит? – усмехнулся Никита и отпил еще кофе. – Ну, так что? Куда поедем?

– Я ничего в этом городе не знаю, – покрутила в руках горячий стаканчик. – Я еще даже в городском парке ни разу не была.

– Значит, поехали в городской парк, – с легкостью отозвался Никита, и мы бодро влились в поток машин.

Через несколько минут припарковались у парка, и я поняла, что из окна автобуса многое не видела, когда прямо перед нами обнаружилась потрясающе красивая аллея со множеством деревянных, фигурно оформленных скамеек и многочисленной белой гирляндой, которая словно дождем свисала с деревьев и проводов между столбами.

– Красиво! – выдохнула я, потеряв способность моргать.

– Так красиво здесь только когда ночь, – встал рядом со мной Никита у капота машины.

– Почти как в Новый год.

– В Новый год здесь… – указал он рукой на небольшой пятачок в перекрестке тропинок. – … ставят большой шар со снегом и символом наступающего года внутри. Он тоже с подсветкой и ветром гоняет внутри белые хлопья.

– Ого! Хотела бы я посмотреть.

– Скоро увидишь. В конце ноября уже начнут устанавливать.

– Невероятно, – выдохнула я, разглядывая парк.

Должно быть, летом или весной здесь существует тоже своя особая атмосфера, в которую вмешаны настоящие живые цветы.

Пока я любовалась парком, порыв холодного ветра ударил в спину и заставил чуть поежиться.

Повернулась к Никите, вспомнив, что его волосы, как обычно, влажные.

– Накинь капюшон, – попросила я. – Ветер холодный, простынешь.

– Руки заняты, – торопливо обхватил он стакан обеими руками и, повернувшись ко мне, слегка склонился, едва не коснувшись моего носа своим. – Поможешь?

Коротко усмехнулась, но, всё же, натянула на его голову капюшон и пробежалась пальцами по слегка влажной челке, чтобы та не торчала и не лезла ему в глаза, которые он не сводил с моего лица.

Возможно, когда-нибудь, я перестану смущаться его взгляда, но мне для этого понадобиться еще очень много времени.

Свой капюшон надела сама.

– Чем ты занимаешься? – спросила я, отстранившись. – В смысле, какая спортивная секция?

– Учу детей и подростков плаванию, – ответил Никита, глядя себе под ноги, когда мы пошли по одной из тропинок парка.

– Ты молодец, – восхитилась я искренно.

Честно, я была уверена, что он занимается боксом или просто мучает тренажеры, как положено плохим, но очень популярным мальчикам, а он… молодец.

Он ничего мне не ответил. Лишь непонятная, едва уловимая рябь эмоций пробежалась по его лицу и сразу растворилась.

– Ух, ты! – округлились мои глаза, когда мы свернули на широкую тропинку. – Сердечки.

– Аллея влюбленных, – сказал Никита, глядя вместе со мной на огромные арки в форме сердец, внутри которых прямо перед нами целовалась парочка, должно быть, тех самых влюбленных. – Пройдемся?

Бросила на него робкий взгляд снизу вверх и снова посмотрела на ярко подсвеченные арки перед нами.

– Можно попробовать, – повела я неуверенно плечами.

Вместе шагнули под первую арку.

Стискивая в руках уже теплый стаканчик, откинула голову назад и попала в сказку. Кто бы мог подумать, что под арками в форме сердечек спрятан волшебный островок? Миллиарды сверкающих звезд-лампочек создавали непередаваемую теплую атмосферу, даже несмотря на то, что в «сердцах» гулял холодный осенний ветер.

Протянула руку и коснулась яркой крошечной лампочки.

Холодная.

Снова обхватила стаканчик и зашагала вперед. Не сразу заметила, что целующаяся парочка исчезла, а вместе с ними погасла верхняя часть одной из арок.

– Они её сломали, – шепнула я. Страх костлявым пальцем пробежался по позвоночнику.

Что, если сейчас кто-нибудь появится и свалит всё на нас?!

– Нет, – хохотнул Никита. – Те двое унесли с собой источник питания для этой арки.

– Они что-то украли?! – остановилась я и сделала шаг назад. Поймала Никиту за рукав куртки и потянула на себя. – Пойдем, пока на нас всё это не повесили.

Никита громко рассмеялся и мягко потянул меня обратно.

– Идём. У нас тоже есть с собой этот источник питания.

– Я ничего с собой не брала, – прошипела я. Воровато оглядывалась, но послушно шла за парнем.

Остановились под частью перегоревшей арки.

Никита поставил стаканчик с кофе на асфальт у своей ноги. Мягко положил ладони мне на плечи и установил напротив себя.

– Стой здесь. Кофе лучше тоже поставь, – поставила свой стаканчик рядом с его. – А теперь возьми за этот провод.

– Не-а, – затрясла я головой. – А если током ударит и буду я, как тот грабитель из «Один дома»?

– Не бойся, – улыбался Никита. Мой страх его явно забавлял. – В этой штуке очень слабый ток.

Для наглядности и большей убедительности он схватился за конец того провода, что был над его головой. Так просто – без специального снаряжения и даже молитвы, на всякий случай.

– Видишь? Не бьёт.

– У тебя, наверное, заземление хорошее, – изрекла я, подавляя страх и нервозность.

Робко потянулась к проводу и остановилась в сантиметре от него.

– Смелее, – произнес Никита, чем заставил меня вздрогнуть и убрать руку.

– Тихо, – посмотрела на него нарочито строго. – Я тут, вообще-то, боюсь.

– Молчу, – прыснул Никита и благоразумно спрятал улыбку, поджав губы.

Глубоко вдохнула и резко выдохнула. Чтобы не позволить страху поглотить меня полностью, быстро ухватилась за провод и зажмурила глаза, ожидая, что меня шандарахнет так, что завоняет подпаленными волосами.

Но ничего не произошло. Разве что, кроме тихого смешка Никиты.

– Что? – открыла я глаза.

– Ничего, – безуспешно пытался он нацепить на лицо маску серьёзности.

– Доставай эту штуку.

– Какую штуку?

– Ну, эту… – махнула я свободной рукой. – Источник питания. У меня-то с собой ничего нет.

– Так вот она, эта штука, – Никита протянул мне раскрытую ладонь.

Перевела скептический взгляд с неё на лицо парня.

– А этим проводом можно кого-нибудь придушить? – спросила я словно между прочим. – Что-то мне подсказывает, что случаи были.

– Я серьёзно, – улыбался Никита. – Коснись, – его ладонь оказалась чуть ближе ко мне.

Нахмурилась. Взвесила все «за» и «против» и неуверенно коснулась его ладони.

Лампочки над головой ярко загорелись, и я сразу отпрянула и отпустила провод, испугавшись.

– Чёрт! – смахнула прядь волос с лица. – Это что сейчас было? Ты что-то нажал?

– Мы вместе нажали источник питания.

– Я ничего не нажимала, – трусливо скрестила руки на груди.

– Нажимала-нажимала, – кивнул Никита. – Хочешь ещё?

– Хочу, – вырвалось из меня неожиданно быстро и бойко.

– Тогда хватайся вновь за провод и за источник питания, – всё еще удерживал он ладонь раскрытой.

– Источник питания – это наши прикосновения? – осенило меня.

– Верно.

Мои глаза округлились от щенячьего восторга. Вновь встала напротив Никиты, в этот раз гораздо смелее ухватилась за провод. Вложила холодные пальцы в раскрытую теплую ладонь и затаила дыхание, когда в арке в форме сердца зажегся недостающий участок.

– Это волшебно! – выдохнула я, выпуская облако пара в холодный осенний воздух.

– Это физика, – произнес Никита.

– Ты только что испортил волшебство, – нарочито строго ткнула его пальцем в грудь.

– Больше не буду, – улыбнулся он.

Слегка сменил положение ладони. Робкий танец наших пальцев перерос в их крепкое сплетение. Казалось, что наша арка светила ярче всех других. Тихий шорох ярких крошечных лампочек, которых дразнил ветер, был подобен шепоту светлячков, ставших свидетелями нашего «источника».

Никита сделал шаг ко мне, оставив лишь миллиметры между носками нашей обуви. Медленно опустилась взглядом от яркого сияния лампочек и увидела небольшую белую табличку над его плечом:

«Место для самых ярких поцелуев»

Вот оно что. Выходит, источником питания должны быть совсем иные прикосновения…

Перевела взгляд на лицо Никиты.

Он смотрел пристально, нежно. В уголках улыбающихся глаз, виднелись тоненькие морщинки. Лазурная радужка почти пропала во тьме зрачков.

Взглядом прошлась по его носу и остановилась на губах. Вот они. Совсем рядом. Нужно только немного привстать на цыпочках и узнать, насколько они мягкие и сладкие после латте.

Он ведь ждёт? Этого ждёт?

И не торопит. Преодолев большую часть расстояния между нами, он снова ждёт, когда я решусь и сделаю свой шаг – тот единственный, которого нам не хватает сейчас особенно остро.

Привстав на цыпочках, мягко уткнулась лбом в его подбородок. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, впитывая теплый запах его шеи, тела. Его самого.

Так хорошо, уютно. И нет места более желанного, чем то, что я занимаю сейчас под сводом горящей арки рядом с ним.

На полный шаг в его сторону я оказалась внутренне не готова. Но ведь полшага – лучше, чем трусливо стоять на месте?

И арка не гаснет…