Глава 2

— Мать твою, — выдохнула Галька. Я почувствовала резкий рывок. Ноги в ботинках дернулись, больно пнув меня при этом чуть пониже спины… Галька сделала шаг назад, так и не выпустив жертвы из цепких ручонок, но не удержала мычащее, дергающееся в ее руках мужское тело. Мы с ужасом смотрели, как связанный Руслан Вяземский — олигарх и один из богатейших людей, кубарем скатывается по крутой бетонной лестнице моего подвала, выписывая такие кульбиты, что кажется даже у Подвигалкиной закружилась голова. По крайней мере, я увидела, как лицо моей всегда решительной подруги, заливает мертвенная бледность.

— Сходи, проверь, как он там? — пискнула она, показывая глазами внутрь подвала и протянула мне маску обезьянки, купленную ею в ближайшем детском магазине. — Надень на всякий случай, а то вдруг он не убился. Чтобы не смог опознать потом.

Я подчинилась, как собственно и всегда. Воспитанная авторитарной мамой, спорить я не привыкла. Надела уродскую маску, недоумевая, почему нельзя было просто натянуть на голову черный чулок, как все нормальные бандиты. Спускалась по неровным ступенькам умирая от ужаса. Не каждый день увидишь одного из богатейших людей страны со сломанной шеей. То, что я увижу Вольского именно в таком состоянии, я не сомневалась. Ну не Дункан же он Маклауд, черт его побери. Не с моим везением. Я прокручивала в мозгу прочитанный мной вчера УК РФ, и понимала, что теперь нам с Галькой пришьют еще и убийство, и мы не увидим свободы до скончания наших бестолковых жизней. Короче, пока я дошла до последней ступени, накрутила себя так, что готова была лечь радом с трупом нашего невольника и сдохнуть от безысходности, что тот Хатико.

— Ну, чего там? — голос Подвигалкиной звучащий сверху меня слегка успокоил. Я склонилась над несчастным Вольским, лежащим на земляном полу и не подававшим признаков жизни, лихорадочно соображая, что там надо делать дальше. В фильмах прикладывают пальцы к шее валяющегося у ног тела, чтобы понять жив человек или уже нет. Я протянула дрожащую ладонь к извалянному в пыли и паутине олигарху. Ну да, успела рассмотреть в свете тусклой лампочки, во что мы умудрились превратить цветущего мужика. Ломая ногти, развязала узел веревки, которой мы завязали накинутый на голову Руслана мешок от картошки, найденный Галкой черте где, и затаив дыхание попыталась нащупать яремную вену. Куда там, от страха пальцы тряслись, как под высоковольтным током. Эх, зеркальце бы, для проверки дыхания.

— Кто вы, черт тебя возьми такие? — голос Вольского показался мне громоподобным в тишине подвала. Занятая своими мыслями, я не заметила, что этот мерзавец пришел в себя, и теперь злобно смотрит прямо мне в глаза. — И чего хотите? Отпусти меня тварь.

— Мы вас похитили, — пискнула я, оседая на пятую точку, рядом с несостоявшимся трупом. — Хотим выкуп.

— Твою мать, — прорычал Вольский, пытаясь разодрать путы, связывающие его руки, — я вас уничтожу. Смешаю с пылью, мрази. Господи, меня похитили мартышки с голосом мультяшек. Это просто какой то сюр. Это что, шутка такая дурацкая? А ну развяжи меня, идиотка. И тогда, я может быть, убью вас сразу, без пыток и мучений.

— Ну, чего тут? — Галька все же не вытерпела и спустилась в подвал, нацепив на физиономию резиновую маску зомби. Себе то купила нормальную, зараза такая. А я мартышка, мартышкаааа, — Ты чего расселась? Жив этот курилка? Или отдуплился? Я уже лопаты приготовила. Целофан у тебя в теплице есть. Прироем по быстрому, — зачастила моя подружка, явно крышей поехала от ужаса. Хотя, это ее постоянное состояние. И как я этого не поняла раньше? Может быть не попала бы в такую непроглядную…слов не подберу приличных.

— Оооооо, — простонала я, потеряв способность говорить, — и с ужасом уставилась на Вольского, который чудесным образом снял с рук веревки и приготовился к нападению. Галка проследила мой взгляд, как раз тогда, когда мужик с звериным рыком сделал выпад из темноты. Но, видимо падение все же нанесло ему вред. Галька с визгом метнулась в сторону уходя от удара, Вольский оступился и начал заваливаться на меня, распластавшуюся на полу, словно трепанированная лягушка. Последнее, что я успела почувствовать, как меня придавило каменно — тяжелое мужское тело, услышала крик Подвигалкиной, достойный зомбака — людоеда, и провалилась в темноту.