ГЛАВА 12
Богдан
Переговоры с немцем проходят успешно. Мы обмениваемся контактами и договариваемся о еще одной встрече. Прощаюсь с Германом, он желает мне победы в предстоящем бою. Спускаюсь вниз и вместо того, чтобы уехать домой, ищу глазами мою Алису. Во мне просыпается что-то хищное и азартное. Хочу эту девочку, и я не привык себе отказывать. Пробегаюсь глазами по залу, но куколки не нахожу. Подхожу к бару, беру воду и сканирую зал. У официанток одинаковая форма, от которой у меня пестрит в глазах, но куколку я узнаю из тысячи. Через пятнадцать минут наблюдений вижу, как Алиса идет с подносом к служебному коридору.
Иду за ней. Она оборачивается, видит меня и ускоряет шаг. Ну нет, сбежать не удастся! Догоняю ее в коридоре, беру за локоть и хочу развернуть. Алиса на секунды застывает, а потом дергается и вырывается. С ее подноса падают и разбиваются вдребезги бокалы, осколки летят к нашим ногам. Мы смотрим на стекло и замираем. От нее пахнет, летом, цветами, свежестью, нежностью и теплом. И эта развратная форма не гармонирует с ее синими глазами, губами и запахом. Нет, она определенно сексуальна и красива, но это все не из ее мира.
В ее глазах растерянность и уязвимость, Алиса наклоняется, чтобы собрать осколки, но я не позволяю ей это сделать. Нагло хватаю за руку и тащу в ближайшую темную подсобку, которую освещает лишь свет фонаря. Мне плевать на приличие и ее личное пространство, я хочу вдохнуть ее запах, прикоснуться к фарфоровой коже и почувствовать вкус. Предстоящий бой, наше прошлое — все вылетает из головы. Есть только Алиса, и я ее хочу, словно помешался.
Захлопываю дверь ногой и прижимаю к ней девушку, вжимаясь в нее всем телом, не позволяя ей опомниться. Я чувствую, как она замирает на мгновение, прекращая сопротивляться, только тяжело дышит и сжимает мои плечи. А я кайфую от ее аромата, тела и дыхания. Голова кружится, сердце барабанит — и мне, черт побери, нравятся мои эмоции, давно меня так не сносило от девушки, я уже думал — все в прошлом, все приелось, или я стал циником до мозга костей.
Мы не двигаемся, только дышим друг другом, а по моему телу волнами разливается возбуждение, и каждая новая волна круче другой. Это дико, алчно, остро. Это напрочь срывает тормоза. Будоражащее ощущение обостряет все чувства и инстинкты.
Обхватываю тонкую талию, прикасаюсь к горячей нежной коже, чувствуя, как по ней бегут мурашки. Тянусь к сладким губам, слегка прикасаюсь, но не целую — пью её дыхание, и это лучше, чем секс, это близость на ментальном уровне, от которой меня ведет. Она со стоном выдыхает, и во мне что-то взрывается, разнося по телу жар.
— Моя девочка…
Сам не понимаю, что шепчу ей в губы — слова вырываются сами собой. Блуждаю по ее телу руками, ласкаю, вжимая ее в себя сильнее, чтобы почувствовала, как меня возбуждает.
Алиса приходит в себя, дергается и дает мне обжигающую пощёчину, вздрагивая от силы удара. Мне не больно, меня — больного пресытившегося извращенца — это возбуждает еще больше. Но я перехватываю ее руку, не позволяя ударить еще раз.
— Отпусти! — шипит, словно кошка. — Не смей меня трогать! — в голосе ярость, ненависть и боль. Алиса впивает ногти в мои плечи, царапая через ткань.
— Тихо, тихо, тихо, куколка. Согласен, я мудак, — ухмыляюсь ей в лицо.
— Отпусти! — повышает голос, стреляя злыми глазами, а меня это заводит. В ее синем океане буря, которая завораживает. В них столько эмоций и страсти! Безразличием и не пахнет. И это вкусно, сладко и чертовски горячо! — Иначе я буду кричать! — трепыхается, пытается меня оттолкнуть, естественно, потираясь о мое тело. Чувствует, мой уже каменный член и замирает.
— Да, куколка, это опасно, — усмехаюсь я и тянусь к ее губам, слегка прикасаюсь и замираю, ожидая сопротивления, но, как ни странно, девочка позволяет ее поцеловать. — Ах ты лиса, — посмеиваюсь ей в губы. — Нравится играть? — Крышу сносит напрочь, ее близость дурманит, и меня даже немного потряхивает от остроты ощущений. Провожу по ее губкам языком, слегка всасываю нижнюю. — Позволь мне сгладить все, что было в прошлом. В этот раз тебе понравится, — хрипло шепчу я и набрасываюсь на ее рот. — Сука! — вскрикиваю и отстраняюсь, когда Алиса неожиданно со всей силы вонзает зубки в мою губу и прокусывает ее в кровь.
Боль и металлический привкус отрезвляют, вынуждая отстраниться. Девушка выворачивается из моего захвата.
— Мое прошлое уже никогда не сгладить! — с ненавистью кидает она мне и показательно вытирает губы, словно ей противно. — Не смей больше ко мне приближаться!
Алиса открывает дверь и убегает, оставляя меня одного. Меня сносит от ее эмоций, гнева и ненависти. Утираю со рта кровь и усмехаюсь, облокачиваясь на стену. Ненависть — это тоже очень сильная и жгучая эмоция. Это не безразличие, люто ненавидят только тех, кто западает в душу.
* * *
День боя. И вроде всё, как обычно, но я чувствовал, что для длительного поединка не готов. Я не смог уснуть этой ночью. И все чертова кукла! Не хотел о ней думать, но эта девочка ворвалась в мою голову и гуляла в ней до утра, чем ужасно раздражала. Как это ни парадоксально, но это правда. Последний раз со мной было такое в девятом классе, когда я насмерть влюбился.
Полночи я смеялся над собой, закатывая глаза. Маленькая ведьма! Во мне что-то щелкнуло, когда Алиса меня «послала». И теперь мне во что бы то ни стало надо присвоить эту куклу себе и наказать ее. Сладко и долго наказывать.
Тренер делал ставку на быстрый бой. Если я не уроню соперника в первую трехминутку, то мои шансы на победу будут таять с каждой минутой. С такими мыслями я поднялся с кровати и отправился в кухню. Белковый коктейль, куриная грудка, зелень — мой сегодняшний завтрак. Но я включаю кофемашину и делаю себе эспрессо. Сажусь за стол и несколько минут сижу без движения, смотря в окно. Пасмурная погода, тяжёлые тучи и снегопад не радуют. В день боя всегда ухожу в себя, настраиваясь с самого утра. А сегодня я думаю совсем не о бое. Непрофессионально с моей стороны.
Как мальчишка, ей богу! Нужно взять себя в руки и настроиться, иначе не победить!
Вибрирующий телефон возвращает меня в реальность — это подъехал Жора. Беру чашку с кофе и пью его, надевая спортивный костюм. Завтрак так и не тронул, и это хреново…
* * *
Я в зале — разминаюсь перед боем, слушая наставление тренера и поддакивающего Жору. Запах кожаных перчаток и пота. Часы, складывающиеся в годы изнурительного труда над собой. Это непередаваемое ощущение, которое помогает всё-таки выкинуть из головы Алису и сосредоточиться.
— Ну что, будем рвать сегодня? — спрашивает тренер, пытаясь приободрить меня.
— Да! Обязательно, — ухмыляюсь, но больше оскаливаюсь, будя в себе зверя, и направляюсь в раздевалку.
Всё как обычно. Суета нашей команды, контрольное взвешивание и короткое интервью какому-то спортивному каналу. Но в душе что-то не так, какая-то непонятная тревога и волнение. Нужно отгонять это состояние и включиться во всю эту суету. Напитаться энергией, прочувствовать инстинкт зверя. За час до боя делаю разминку, но кукла, бесцеремонно влезшая в мою голову, опять не даёт сосредоточиться. Как бы я ни гнал от себя мысли о ней, они возвращались короткими воспоминаниями. Яркими вспышками с тактильными ощущениями.
Нет! Всё! Забудь! Это всего лишь девка! Игрушка! Я наиграюсь ей позже! Впереди бой, и нет права на проигрыш!
Надеваю чёрный халат с капюшоном и серебряной надписью «Идол» и сжимаю кулаки. Тренер подходит ко мне и смотрит прямо в глаза, транслируя нужный настрой.
— Либо ты сегодня выигрываешь, сынок, и возводишь нас всех на пьедестал, либо ты сегодня нас всех… запомни — третьего не дано! Давай, сынок, не подведи! Я вложил в тебя все что мог и даже больше! Ты должен победить!
Молча киваю, не тратя силы на ответы. Дышу размеренно, сжимая и разжимая кулаки. Но, сука, впервые в жизни не уверен в своих силах.
Тренер разворачивается и указывает на выход. И вот эти незабываемые моменты, когда иду из раздевалки на ринг! Рев толпы, ликование фанатов боев без правил… Оглушительная музыка и бой барабанов. Сознание постепенно отключает лишние мысли, в голове только отработанная тактика и наставления тренера. Организм чётко вспоминает все действия, и сознание с каждым шагом превращает меня в зверя, жаждущего крови! И это мне нравится! Это состояние, ведущее к победе! По крови бежит адреналин и предвкушение крови! Я ловлю волну и уверенно шагаю к рингу! Вот он, светящийся, переливающийся в свете прожекторов ринг! Восьмиугольник из сетки, похожий на арену гладиаторов. Бой без перчаток и щитков, только два зверя в клетке, из которой выйдет на ногах только один!
Пульс учащается, адреналин ударяет в голову. Анонсер объявляет меня, перечисляя все мои титулы и регалии. Толпа ликует и ревёт! Шоу начинается!
Оглушительный бой барабанов и резкий всплеск фонтана фейерверков! Во всем этом безумии и эйфории появляется ОН. Мой соперник. Фигура титана и злобный взгляд. Играет мышцами на публику, демонстрирует огромные бицепсы, злобно рычит и показывает всем своим видом, что он тут единственный и непобедимый чемпион!
Мне неинтересны его кривляния, и я просто скольжу взглядом по присутствующим. Герман подбадривает жестами, ухмыляюсь ему, но улыбка спадает, когда вижу рядом с ним девушку. Алиса, мать ее! Агрессивная, похожая на Клеопатру. Стрелки на глазах, бордовая помада, черное платье с прозрачными рукавами, черный капрон, туфли на шпильке, и холодный взгляд, направленный на меня. Смотрю на Геру, и он выгибает брови, не понимая моего агрессивного посыла.
Меня сносит в другую параллель. В голове всплывает наш вчерашний разговор, когда я отдавал ему билет «Тогда возьми любовницу, хапните адреналина», «Ну что вы на меня наговариваете, господин Белов?» Он ее трахает?! Зверь начинает рычать и бесноваться внутри, но, к сожалению, его агрессия направлена не на соперника, который, энергично двигаясь, вскакивает на ринг, а на Германа! Перевожу взгляд на Алису. — Детка это такая месть, которую подают холодной? А ты у меня жестокая девочка. Или не у меня…
Отворачиваюсь, пытаясь вычеркнуть эту парочку из головы.
Соперник энергично двигается из стороны в сторону, не сводя с меня глаз — техника устрашения: смотреть прямо в глаза и скалиться. Я оцениваю его мышечную массу — он тяжелее и выше меня. Значит, в борьбу с ним вступать нежелательно, он медленнее из-за своей массы, значит, удар и отскок — моя главная тактика.
Рефери призывает к центру ринга и жестами показывает, что бить в пах и пальцами в глаза запрещено.
— Я хочу видеть честный и чистый бой! По углам!
Мы расходимся, и все покидают ринг, оставляя нас вдвоём.
Гонг!
Шоу началось!
А в моей голове другое шоу. Алиса и Герман в нескольких метрах от меня. Тело двигается по инерции и мышечной памяти, а мысли только о том, что принцип Германа — никогда не вступать в связи с подчиненными. Что же ты вдруг отступил от принципов? Понравилась девочка? Теперь понятно, почему ты рычал вчера, когда я завис на Алисе.
Соперник, не раздумывая, бросается на меня и с лету пытается сбить с ног, прижимая всем телом к сетке. Захват за пояс обеими руками и попытка приподнять меня для броска. А вот и мой первый провал! Что есть силы упираюсь в сетку и пытаюсь высвободиться. Подсечка опорной ноги — и он, теряя равновесие, ослабляет захват — это шанс высвободиться. Разжимая его руки, я выныриваю из-под него и на отходе наношу удар в голову. Он не чувствует его, разворачивается и, как разъяренный бык, несется на меня, но я уклоняюсь от этой кучи мышц. Наношу удар правой в голову — чётко в висок, но это только злит соперника. Он, мать его, будто литой из металла — даже не пошатнулся. И я понимаю, что дело не в сильнейшем сопернике, а во мне. Я, бл*ть, в раздрае от обращенных на меня холодных синих глаз.
Отскакиваю, ищу комфортное расстояние для нанесения серии ударов. Соперник становится в стойку и принимает мои условия — теперь мы будем биться в стойке. Вскинув руки и рыча, он призывает публику поддержать его. Зал неистово взревел. Ненавижу бездарные рисовки, поэтому ухмыляюсь и смотрю, как он неуклюже надвигается на меня, показывая, что масса решает всё!
Ныряю под его руку и бью в печень, выныриваю и наношу двоечку чётко в голову. Классика! Чуть отступив, туша теряет ориентиры, но, встряхивая головой, снова кидается на меня, пытаясь завалить, прижимает к сетке и обхватывает ногой мою ногу. Пространства для маневра нет, и я понимаю, что бой в партере неизбежен. Но дело не в этом, а в том, что я в таком положении, что невольно вижу куклу, которая следит за боем и усмехается, когда Герман ей что-то говорит.
Меня валят, пытаясь тушей прижать к настилу, локтем давят на горло, сбивая дыхание. Надо что-то делать, иначе мне конец. Короткими ударами соперник рассекает мне губу, и кровь заливает подбородок. И в этот момент я невольно обращаю внимание на Алису. Теперь в ее глазах тревога и даже страх, она комкает платье и кусает губы. Никогда не думал, что причиной моего падения станет синеглазая кукла. Мои бои не зависели от баб, я всегда умел переключаться. Бои всегда в приоритете, все остальное после.
Дыхание становится неравномерным, тело начинает слабеть под этой грудой мышц. Пытаюсь собраться и терпеть боль. Удары сыплются, и нет возможности сделать захват руки, приходится прикрывать голову. Меня методично избивают! Сквозь весь этот поток ударов слышно его тяжёлое дыхание и мой барабанящий пульс. Соперник выкладывается по полной, а у меня просто нет сил, ещё немного — и рефери может остановить бой. Нужно что-то предпринять, иначе мне засчитают поражение за пассивность…
Меня спасает гонг. Раунд завершен. Я ещё никогда не был так рад этому звуку. Рефери подскакивает и, прикрывая мою голову, кричит «стоп»! Наконец, это тело сползает с меня, зал в восторге ревёт и кричит. Поднимаюсь и чувствую, что у меня просто не осталось сил, но это не соперник размотал меня, а парочка в зрительном зале. Мой друг и куколка, которая сносит мне крышу. Прихожу в ярость от этого понимания, хочется спрыгнуть с ринга, схватить Германа за грудки и вытрясти из него правду об их отношениях. Но я сдерживаюсь, стреляя в парочку усталым вымотанным взглядом.
В углу тренер с пакетом льда и медик обрабатывают губу. Тренер что-то кричит, четко даёт указания, растирая льдом грудь и спину.
— Не давай себя свалить! Только на ногах, иначе шансов нет! Двигайся! Удар и отскочил, заставь его побегать — в этом твоё преимущество! Понял? Ты понял?
А я четко понимаю, кто виновник моих промахов — меня свалила волна неконтролируемой ревности. Неожиданно, но сокрушительно.
Удар гонга возвращает в бой. И мы снова на ринге вдвоём. Чувствуя преимущество и окрыленный победой в первом раунде, соперник решает всё закончить как можно скорее, не меняя тактики, и всё так же с разбегу пытается навалиться сверху и повалить. Хладнокровно выдерживаю паузу — жду его максимального приближения. Тело, как пружина, выстреливает и, отпрыгивая в сторону, проваливаю его. Соперник, не в силах остановить свою массу, падает на колени! Вот он — мой шанс! Другого не будет! Он на коленях боком ко мне на расстоянии удара. Отталкиваясь, что есть силы, в прыжке бью ему коленом в голову, заваливая тушу, и добиваю серией ударов, не останавливаясь, готовый взреветь от ярости. Соперник падает на спину и прикрывает лицо. Теперь я зверь, и я хочу крови!
Вкладывая в удары все оставшиеся силы, рассекаю его лицо и остановиться уже не могу — адреналин, жажда крови и неконтролируемая агрессия наполняют меня целиком. Последний удар — и рефери отталкивает меня…
В ушах стучит пульс, глаза заливает кровь. Вся команда выскакивает на ринг и обнимает меня. Это победа не только моя — это победа всех, кто вложил в меня свои знания и душу. Но меня она нихрена не радует. Сейчас мой зверь хочет иного боя, и ему наплевать, что Алиса мне не принадлежит. Это моя игра, а Герман в нее влез. …